Река после дождя разлилась и бурлила. На противоположном берегу виднелась небольшая деревня, но единственный каменный мост, ведущий к ней, был разрушен. Иезекииль едва слышно простонал.

— И что теперь делать? — с раздражением спросил Этьен.

Вопрос был вполне закономерным. Солнце стремительно клонилось к закату. Возможно, рыцари ещё успеют их найти, но следовало готовиться к худшему. Двум принцам никак нельзя было оставаться на ночлег под открытым небом у разбушевавшейся реки.

— Неужели нет другого пути? Может быть, через горы? — недовольно пробормотал Этьен.

Иезекииль вздохнул.

— Отсюда плохо видно, но после такой грозы любая другая дорога, скорее всего, окажется не в лучшем состоянии, чем этот мост.

— Какой умный младший брат. Как же с тобой спокойно.

Этьен поднял большой палец, но Иезекииль лишь снова вздохнул и спешился.

— Ты что задумал? — встревожился наследный принц.

— Будь у нас время, можно было бы дождаться помощи. Но оставаться здесь до темноты нельзя.

— Только не говори, что собираешься переправиться через эту реку.

— Я попробую перебраться по обломкам.

— Иезекииль! — выкрикнул Этьен, однако сам Иезекииль был почти уверен в своих силах.

Хотя мост обрушился, часть каменных пролётов всё ещё выступала над бушующей водой. Он рассчитывал перебраться по ним на другой берег и привести помощь из деревни.

— Судя по состоянию моста, он разрушается уже не впервые. Если так, у местных наверняка есть верёвки или какой-нибудь другой способ переправляться через реку.

— Иезекииль, лучше уж мы оба просидим здесь до утра, чем я позволю тебе пойти на такое.

— Брат, ты дрожишь.

Этьен невольно вздрогнул.

Это была правда. Промокнув до нитки и совершенно выбившись из сил после безумной скачки, он успел сильно продрогнуть. Его уже давно бил озноб, а зубы стучали сами собой.

— Если окажется слишком опасно, я сразу вернусь, — пообещал Иезекииль, снимая сапоги.

Этьен лишь тяжело вздохнул. Возражать больше он не стал.

Иезекииль уже подошёл к разрушенному мосту и приготовился войти в воду, когда с противоположного берега донёсся чей-то голос.

— Эй!

Иезекииль резко поднял голову.

Река была широкой, а течение — неистовым. Но даже сквозь грохот воды отчётливо донёсся далёкий крик.

Прищурившись, Иезекииль различил на противоположном берегу маленькую фигуру, стоявшую возле груды обломков. Какая-то девушка сложила ладони рупором и изо всех сил кричала им:

— Вы меня слышите?! Эй, вы!

— Слышим! — крикнул в ответ Иезекииль.

Удивлённый тем, что обычно сдержанный брат повысил голос, Этьен тоже посмотрел на противоположный берег. Разглядеть незнакомку было трудно, но по простой одежде можно было догадаться, что это местная жительница, пришедшая проверить мост.

— Не пытайтесь перейти! Мост ненадёжен!

Братья переглянулись и вновь посмотрели на груду камней, торчавших из бурлящего потока.

Девушка снова закричала, надрывая голос:

— Камни... слабые... лёгкие!

Ветер унёс часть слов, но Иезекииль понял смысл предупреждения. Камень, из которого был сложен мост, оказался неожиданно лёгким и хрупким. Чужаки нередко пытались перебраться по обломкам, но их уносило течением.

«Значит, подобное случается здесь нередко», — подумал Иезекииль и крикнул:

— Есть другой способ переправиться?

С другого берега девушка скрестила руки перед грудью: нет.

— Нам нужно попасть в Квиллуксию сегодня же! Мы заблудились! Неужели совсем ничего нельзя сделать?

После его отчаянного крика незнакомка надолго замерла в нерешительности. А затем сделала то, чего никто из братьев не ожидал. Она начала раздеваться. Глаза Этьена едва не вылезли из орбит.

Но Иезекииль вместо изумления в панике закричал:

— Не надо! Не входите в воду!

Было уже поздно.

На девушке осталась лишь тонкая поношенная нижняя рубашка. Размахивая руками, она указала ниже по течению.

— Я знаю брод!

Не успел Иезекииль снова её остановить, как девушка развернулась и бросилась бежать. Братьям не оставалось ничего другого, кроме как помчаться вдоль своего берега, перекрикивая шум реки.

— Стойте! Ваша жизнь слишком дорога!

— Эй! Если у вас есть лишняя жизнь, я с удовольствием её возьму! Моя-то очень ценная, запасная не помешает!

Несмотря на отчаянные возгласы Иезекииля и нелепый торг Этьена, девушка пробежала ещё немного, затем спустилась к воде возле зарослей колючего кустарника. Глубоко вдохнув, она ухватилась за толстую лиану, свисавшую с дерева, и шагнула в ревущий поток.

— Ого!

— Нет! — в ужасе вскрикнул Иезекииль.

Войти в такую реку было чистым безумием.

Но уже в следующий миг он заметил, что лиана была отполирована до гладкости — словно за долгие годы за неё держались бесчисленные руки. Сереброволосая девушка двигалась в потоке с поразительной уверенностью. По мере того как она приближалась, Иезекииль различал на её лице не страх, а спокойную сосредоточенность.

Наконец, промокшая насквозь и тяжело дышащая, девушка выбралась на их берег.

— Госпожа! Вы что, с ума сошли?! — Этьен, казалось, за эти несколько минут постарел на десять лет. Он бросился к ней, но вдруг резко остановился, густо покраснел и поспешно отвёл взгляд.

Иезекииль тоже машинально отвернулся.

Вблизи оказалось, что незнакомка была примерно их ровесницей, а тонкая промокшая рубашка, облепившая её тело, стала для обоих юношей совершенно неожиданным испытанием.

Сама же девушка, похоже, нисколько не смущалась. Она невозмутимо смахнула воду с лица тыльной стороной ладони и виновато улыбнулась.

— Простите. Наверное, я вас напугала. Этот брод знают только местные. Чужой человек не смог бы перейти здесь один.

— Да какое там «простите»! Чья вы вообще безрассудная дочь? Вы меня чуть до смерти не перепугали...

— Брат.

Иезекииль мягко оборвал Этьена. Быстро сняв с плеч тяжёлый плащ, он протянул его девушке, продолжая смотреть куда-то поверх её плеча.

— О, не стоит... — начала было она, смущённо махнув рукой в знак отказа.

— Когда мы сказали, что нам необходимо попасть в Квиллуксию, — сурово произнёс Иезекииль, — это вовсе не означало, что мы готовы заставить вас переправляться через реку, которую невозможно перейти.

Девушка невольно вздрогнула от его строгого голоса.

Он был из тех мужчин, которых обычно называют красивыми. Нет, не красивыми — ослепительными. Казалось, этот человек с самого рождения не мог быть иным. И сейчас это ослепительное лицо буквально пылало гневом.

То, что девушка сделала, было опасно. Будь здесь отец, он бы, наверное, пришёл в настоящий ужас. Но отца рядом не оказалось. Поэтому она решила воспользоваться самым простым способом погасить чужой гнев.

— Меня зовут Айрис Квиллуксия.

Иезекииль тут же умолк. Зато рот Этьена сам собой распахнулся.

— Так вы, выходит, безрассудная дочь благородного дома...

Айрис изо всех сил сдержалась, чтобы не улыбнуться.

Следуя за девушкой, представившейся Айрис, братья перебрались через реку. Закреплённая ею лиана помогла благополучно добраться до противоположного берега, а вскоре они уже сидели у тёплого очага, суша волосы в деревне. Вернее сказать — в «замке» местного сеньора, стоявшем у въезда в селение. Если это вообще можно было назвать замком.

— Если бы я жил в таком месте, тоже написал бы письмо с просьбой освободить меня от налогов, — пробормотал Этьен, выжимая насквозь промокшую рубашку.

Как он и намекнул, жилище оказалось поразительно скромным. За ним тщательно ухаживали, но небольшое каменное строение никак не походило на настоящий замок.

Вместо того чтобы согласиться, Иезекииль бросил на брата предостерегающий взгляд.

— Брат, следи за словами.