К счастью, девушка, похоже, и сама понимала, что Иезекииль говорил не со зла, поэтому довольно быстро успокоилась.

— Простите.

Иезекииль, тяжело вздохнув после того, как брат вмешался и разрядил обстановку, извинился. В конце концов, каким бы безрассудным ни был поступок незнакомки, именно благодаря ему оба юноши остались живы.

Айрис прищурила один глаз, а затем кивнула, принимая извинение.

— Ладно. Мне тоже жаль, что я обвинила во всём Эза.

— Эза?..

Иезекииль невольно вздрогнул. Айрис удивлённо склонила голову набок.

— Разве не так вас назвал этот господин? Это ведь ваше имя?

— Да…

Эз — домашнее имя Иезекииля. Так его называли лишь самые близкие родные, поэтому услышать это обращение из уст совершенно незнакомой девушки оказалось неожиданно. Но назвать настоящее имя юноша тоже не мог. Этьен мягко улыбнулся.

— А я Тьен. Ты ведь уже слышала, Айрис?

От дружелюбного тона Айрис слегка покраснела. Иезекииль недовольно вздохнул. Если бы Этьен разговаривал с Фелицией так же тепло, как сейчас с мисс Айрис, было бы куда лучше.

Однако любопытство никуда не исчезло, и Иезекииль вновь заговорил:

— Хочу кое-что спросить. Я еще могу сказать что-то «лишнее»?

— Что?

Айрис нахмурилась. Иезекииль, скрестив руки на груди, пожал плечами.

— Госпожа Бабин ведь уже знает, что ты заходила в воду. Тогда почему ты сказала мне не болтать лишнего?

«Только не говорите госпоже Бабин ничего лишнего», — именно так Айрис и выразилась. Но, насколько было известно Иезекиилю и Этьену, никаких других тайн, которые можно было бы раскрыть, у неё не осталось.

— Или мне следует знать, собираешься ли ты обзавестись ещё какими-нибудь секретами?

— Слушай…

— Эз.

Этьен с явным смущением попытался вмешаться, однако Иезекииль лишь отмахнулся.

— Я не придираюсь. Мне действительно любопытно. Если есть ещё какие-то тайны, которые могут раскрыться, лучше заранее быть осторожнее в разговорах.

— А, вот оно что… — тихо пробормотала Айрис себе под нос.

Иезекииль тут же нахмурился.

— Что значит «вот оно что»?

— Эй, Эз. Следи за тем, как разговариваешь.

В конце концов Этьен легонько щёлкнул Иезекииля костяшками пальцев по лбу. Иезекииль с обиженным видом посмотрел на брата, а тот лишь расплылся в улыбке.

— Эз, в целом ты молодец, но иногда говоришь так, что кого угодно можно вывести из себя. Неудивительно, что тебя неправильно понимают.

— Меня?..

— Да. Вот хотя бы сейчас. Это твоё «что значит „вот оно что“?». Даже мне со стороны показалось, будто ты рассердился на мисс Айрис и решил придраться.

— Это не так…

— Слышали, мисс Айрис? Он вовсе не сердится.

— Да-да…

Айрис с неловкой улыбкой попыталась сделать вид, что всё в порядке. 

— Так что же? Есть ещё какие-нибудь тайны, которые нам следует хранить? — спросил Этьен, широко улыбнувшись.

— Нет, просто…

Девушка хотела что-то сказать, но тут же закрыла рот. Иезекииль вопросительно склонил голову набок, однако Айрис почему-то лишь смущённо опустила взгляд и замахала руками.

— Нет, ничего.

Впрочем, очень скоро причина этого молчания стала ясна.

Несмотря на неожиданное появление незваных гостей, госпожа Бабин с присущим ей радушием пригласила всех к ужину.

— Как удачно, что я как раз приготовила горячее.

— Ух ты!

На столе подали густое рагу с картофелем и олениной.

Госпожа Бабин с нескрываемой гордостью пояснила:

— Весной наш хозяин добыл упитанную лань. Мясо мы закоптили, вот и пригодилось.

Рагу оказалось густым и сытным: помимо картофеля и оленины, в нём было много небольших кусочков теста, которые отщипывали прямо от буханки и бросали в похлёбку.

Конечно, по сравнению с блюдами, которые подавали в Императорском дворце, такой ужин выглядел весьма скромно. Однако и Этьен, и Иезекииль с радостью приняли по тарелке рагу. Ни один из братьев не был привередлив в еде.

— Благодарю за угощение, госпожа!

— Спасибо.

За столом сидели четверо: госпожа Бабин, Айрис и оба юноши. 

— Разве вы не говорили, что у вас есть младший брат? — спросил Этьен, склонив голову набок.

— Ах, он поест чуть позже.

— Правда?

На вопрос Этьена ответила госпожа Бабин:

— Всё дело в том, что в столовой этого дома всего четыре стула!

На лицах обоих принцев появилось неловкое выражение.

Иными словами, обычно за этим столом обедали только четверо: госпожа Бабин, Айрис, младший брат и отсутствующий сейчас барон Квиллуксия.

Но сегодня в доме появились двое нежданных гостей, поэтому младшему брату пришлось ужинать отдельно.

— Ах, право, как неловко… Простите нас.

— Всё в порядке. Генри часто ест у себя в комнате — здоровье у него слабое, — спокойно ответила Айрис, без тени недовольства. 

Этьен понимающе кивнул. В конце концов, если хозяева сами так решили, чрезмерно смущать их своим беспокойством тоже было бы невежливо.

— Давайте помолимся. Кстати, а в какого бога вы верите?

Госпожа Бабин уже собиралась начать молитву перед трапезой, но вдруг с обычной для неё жизнерадостностью задала этот вопрос. Этьен широко улыбнулся.

— Я возношу молитвы Аделии, богине воды. А брат ещё не сделал свой выбор.

Жители Муренаса, достигнув совершеннолетия, проходили в храме обряд посвящения. Во время церемонии каждый выбирал божество, которому будет поклоняться всю жизнь, и с тех пор обращался к нему в молитве перед каждой трапезой.

Члены императорской семьи ничем не отличались от остальных. Этьен совсем недавно сделал свой выбор, посвятив себя Аделии — богине воды, милосердия и справедливости. Госпожа Бабин тепло улыбнулась.

— А мы поклоняемся Удалу — богу бури, грома и истины. Аделия и Удал — дружественные божества, так что сегодня, может быть, вы произнесёте молитву перед трапезой?

— Если вы не возражаете.

Этьен с улыбкой сложил руки и шутливо произнёс:

— Аделия, спасибо, что через друзей спасла меня и брата. Благодарю за этот ужин — мы с удовольствием его съедим! Возношу благодарность во имя Семи богов! Мы очень голодны, так что на этом всё!

— Вот ведь! — звонко рассмеялась госпожа Бабин, явно довольная такой непринуждённой молитвой. 

Айрис тоже улыбнулась и взяла ложку. Впрочем, в доме, где хозяйка и слуги ели за одним столом, вряд ли стали бы придираться к подобным формальностям.

То ли голод давал о себе знать, то ли сказывался долгий холод, но рагу оказалось необыкновенно вкусным. Оба принца опустошили тарелки до последней ложки. И именно тогда госпожа Бабин осторожно обратилась к гостям:

— Простите, но не могли бы вы вымыть посуду? Мне нужно отнести ужин молодому господину Генри.

В обязанности оруженосцев входило и заботиться о трапезах рыцарей. Вероятно, госпожа Бабин решила, что мытьё посуды для них — дело привычное. Иезекииль машинально принял из её рук деревянные миски.

Проблема заключалась в том, что ничего подобного Иезекиилю делать ещё не приходилось.

— Помочь? — тихо спросил Этьен.

Но, к сожалению, Этьен тоже никогда в жизни не мыл посуду. К тому же если оба брата начнут суетиться одновременно, это неизбежно привлечёт внимание. Иезекииль тихо вздохнул.

— Попробую как-нибудь справиться сам.

«Подумаешь, посуда. Наверное, достаточно просто ополоснуть её водой и как следует потереть…»

Пусть не с посудой, но с уходом за мечом и лошадьми Иезекииль уже имел дело — ради будущего рыцаря юноша специально учился подобным вещам.

Вот только очень скоро выяснилось, что мыть посуду и чистить меч — занятия совершенно разного рода. Иезекииль растерялся уже во дворе.

«Нужно набрать воды из колодца и вымыть посуду там?.. Или для этого есть какое-то особое место?..»

Госпожа Бабин ничего не сказала, когда Иезекииль вышел во двор с деревянными мисками в руках, значит, посуду действительно полагалось мыть снаружи.

Всё обдумав, он направился к колодцу.

Однако и там дело не пошло. Даже набрать воду оказалось не так-то просто. Лишь после нескольких безуспешных попыток, когда привязанное к колодцу ведро раз за разом с громким плеском ударялось о воду, удалось зачерпнуть совсем немного.

«Хорошо, воду я набрал… А дальше что? Просто вылить её на посуду?»

Именно в этот момент за спиной раздался голос:

— Я так и думала, что этим всё закончится.

Айрис уже стояла рядом и с лёгким укором смотрела на Иезекииля сверху вниз.

Юноша так сосредоточенно тёр деревянную миску ладонью, что даже не заметил, как она подошла. Услышав голос, Иезекииль вздрогнул и мгновенно покраснел. Айрис тихо цокнула языком.

— Скажите честно. Вы ведь не оруженосец?

Иезекииль промолчал.

Ответить ни «да», ни «нет» было невозможно. Видя, как он только сильнее краснеет и не знает, куда деваться от смущения, Айрис без лишних слов забрала миску из его рук.

— Дайте сюда.

Холодные пальцы едва коснулись руки Иезекииля и тут же отстранились. Айрис поставила деревянные миски на небольшой открытый водосток рядом с колодцем, затем опустила ведро в воду.

Сам того не замечая, Иезекииль подался вперёд, внимательно наблюдая за каждым движением. Там, где у него ничего не получалось, ведро Айрис почти сразу наполнилось водой. 

С тихим: «Ну-ка…» — она легко вытянула его наверх.

Иезекииль поспешно шагнул вперёд.

— Я сам. Д-дайте…

Плюх.

Ведро, которое уже почти поднялось наверх, вновь сорвалось и с шумом упало обратно в колодец.

Айрис молча посмотрела на Иезекииля, вставшего рядом. Во взгляде не было ни упрёка, ни презрения, но юноше казалось, что от стыда можно было провалиться сквозь землю.