Однако Айрис оказалась доброй девушкой.

— Поднимите ведро ещё раз, а потом переверните его вверх дном.

Иезекииль молча последовал указанию Айрис. Ведро, перевернувшись, с плеском ударилось о поверхность воды, после чего медленно ушло под неё. Айрис сразу подсказала:

— Теперь можете тянуть.

Иезекииль потянул за верёвку, как велела Айрис. Наполненное водой ведро, покачиваясь, поднялось наверх. Юноша невольно воскликнул:

— Получилось!

И тут же смутился собственной несдержанности.

Заметив это, Айрис едва заметно улыбнулась, откуда-то принесла деревянный таз, взяла ведро, которое Иезекииль только что поднял из колодца, перелила в таз воду и погрузила туда деревянную посуду.

— На посуде остался жир, поэтому её нужно протереть листьями пендулума.

— А…

Айрис разломила сухой стебель с листьями, который принесла вместе с тазом. Хотя листья казались совершенно высохшими, из надлома выступил белый сок. Она пропитала им один лист и принялась протирать посуду. Почти сразу появилась мелкая пена.

Следуя примеру Айрис, Иезекииль тоже начал мыть деревянные миски. С посудой удалось справиться довольно быстро. Затем Айрис достала её из таза и ещё раз ополоснула чистой водой.

— Теперь осталось поставить её сушиться на кухне — и всё.

Остановившись перед аккуратно расставленной посудой, Айрис хлопнула влажными ладонями друг о друга и широко улыбнулась.

Почему-то у Иезекииля вдруг запылали уши. Он ожидал, что Айрис непременно станет отчитывать его за неловкость, но девушка не сказала ни единого упрёка. Заметила ли Айрис, о чём думал Иезекииль, или нет, но почти сразу заговорила:

— Мне очень нравится ваша манера выражаться. Судя по мозолям на ваших руках, вы действительно умеете обращаться с мечом. Но не думаю, что вы оруженосец, как сказал ваш брат.

— Я… это…

Иезекииль открыл было рот, однако Айрис лишь небрежно махнула рукой.

— Ничего объяснять не нужно. Должно быть, у вас есть причины хранить молчание.

— Вы меня совсем не подозреваете?..

Айрис слегка приоткрыла губы. Увидев выражение её лица, Иезекииль сразу понял, насколько нелепо прозвучал этот вопрос.

— Нет, я хотел сказать… всякое ведь бывает. Вдруг я какой-нибудь разбойник…

Иезекииль поспешил исправить сказанное, но было уже поздно. Впрочем, Айрис лишь тихонько рассмеялась.

— Разбойник, который добровольно полез бы через разлившуюся реку, зная, что может погибнуть? Да и какой разбойник станет мыть посуду? Я просто решила, что вы из какой-нибудь знатной семьи.

И в этот момент раздался голос:

— Сестра!

На кухню вошла госпожа Бабин вместе с мальчиком.

С первого взгляда было ясно, что перед Иезекиилем младший брат Айрис. Такие же серебристые волосы, ниспадающие на плечи, и такие же голубые глаза. На вид мальчику было не больше десяти лет. Увидев Иезекииля, молодой господин широко распахнул глаза.

— Принц?

Иезекииль вздрогнул.

Госпожа Бабин тут же громко рассмеялась.

— Ха-ха-ха! Молодой господин, конечно, юноша очень хорош собой, но нельзя же сразу принимать его за принца!

— А…

Мальчик смущённо покраснел, но всё же смело представился:

— Меня зовут Генри! Генри Квиллуксия!

— А я Эз.

Иезекииль, словно только сейчас вспомнив о правилах приличия, улыбнулся и тоже представился.

Генри, которому было всего восемь лет, с детства отличался слабым здоровьем и часто страдал от жара. В холодные дождливые дни вроде сегодняшнего мальчик обычно не выходил из комнаты. Поэтому появление гостей после долгого перерыва искренне обрадовало его. 

Поздоровавшись с Генри, госпожа Бабин сообщила Иезекиилю, что Этьена уже проводили в гостевую комнату, а затем объяснила, где находится комната самого Иезекииля.

— Ах да. Мисс Айрис, ваша одежда уже высохла.

Услышав слова госпожи Бабин, Айрис удивлённо распахнула глаза:

— Уже?

Госпожа Бабин сморщила нос и упёрла руки в бока.

— Вы хоть представляете, сколько хлопот мне стоило всё это высушить? И зачем только полезли в реку?

— Я же сказала, у меня не было другого выхода.

Женщина и девушка принялись беззлобно препираться. Посреди разговора госпожа Бабин, словно ворча себе под нос, добавила:

— По крайней мере, на этот раз вы не полезли в воду в одном нижнем белье, как в детстве!

Айрис вздрогнула и поспешно бросила взгляд на Иезекииля.

Только теперь Иезекииль понял, что именно Айрис имела в виду, говоря: «Ничего лишнего».

Одновременно в памяти всплыло, как она выходила из воды, одетая лишь в тонкую одежду.

— Я… пожалуй, пойду к себе.

Чувствуя, как уши вспыхнули от смущения, Иезекииль поспешно удалился.

Когда он с раскрасневшимся лицом вошёл в комнату, Этьен, который как раз осматривал гостевые покои, вопросительно склонил голову.

— Что с тобой?

Иезекииль пробормотал, что ничего особенного.

Этьен, видимо, сильно устал и почти сразу крепко уснул, а вот Иезекииль долго не мог сомкнуть глаз.

С рассветом дождь пошёл снова.

К утру замок местного лорда выглядел ещё более обветшалым, чем накануне вечером.

Сквозь каменные стены пробирался ветер, а при виде старой конюшни и выцветших гобеленов было трудно понять, что перед ними — замок или самый обыкновенный сарай.

Однако, судя по гобеленам, колодцу и гербу над главными воротами, это действительно были владения барона Квиллуксия.

— Даже удивительно, что в этом замке вообще есть гостевые покои, — пробормотал Этьен, проснувшись от шума дождя.

Иезекииль, который уже давно не спал, спокойно ответил:

— Я слышал, сюда иногда приезжают родственники.

— Значит, у них ещё и родственники есть? Вот уж неожиданность…

Хотя из-за дождя одеяла и соломенные тюфяки отсырели, это всё равно было куда лучше, чем ничего. Этьен вытащил соломинку, застрявшую в одеяле, и тихо усмехнулся.

— Если бы Фелиция увидела, как мы тут лежим, пришла бы в ужас. Узнай она об этом, сразу столкнула бы меня в реку и велела хорошенько отмыться.

Иезекииль прекрасно знал, что Фелиция Арбуа терпеть не могла грязь. Однако он покачал головой.

— Здесь просто всё старое, а не грязное. Дочь герцога достаточно проницательна, чтобы понимать разницу.

— Правда? Ты так высоко ценишь Фелицию. Пожалуй, именно тебе стоит взойти на престол. Для этого у тебя куда более спокойный нрав.

При виде недовольной гримасы Иезекииля Этьен рассмеялся.

При виде недовольной гримасы Иезекииля Этьен рассмеялся:

— Не верится, что они всё это время исправно платили налоги.

— Теперь мне кажется, что вернуть деньги было правильным решением… — согласился Иезекииль.

Этьен лишь пожал плечами.

— Будем надеяться, к полудню дождь закончится. Рыцари наверняка до сих пор нас ищут.

Но дождь продолжался и после полудня. Пусть он и стал немного слабее, мелкая морось всё ещё не прекращалась, а выпавших осадков было далеко не так мало, чтобы ими можно было пренебречь. Единственным утешением оставалось то, что ветер наконец стих.

Несмотря на лето, Этьен поёжился и пожаловался, что ему холодно. Забеспокоившись, Айрис принесла ещё одно одеяло и кожаный мешочек, наполненный горячей водой.

— Летние дожди в этих краях всегда такие. Многие простужаются даже летом. Надеюсь, вы не заболеете…

— Со мной всё будет хорошо. Куда больше я беспокоюсь о лошадях. Эз?

Иезекииль кивнул.

— Пойду проверю.

— Тогда и я с вами.

Айрис поспешила следом. 

— Только не говорите, что снова собираетесь переправляться? — сказал Иезекииль, прищурившись.

— А вы?

— Мне нужно лишь убедиться, что с лошадьми всё в порядке.

— А мне — проверить, сможет ли отец по-прежнему перебраться через реку.

— У вас на всё готов ответ, — с усмешкой заметил Этьен.

В итоге Иезекииль и Айрис снова направились к тому месту, где накануне пересекли реку.

К счастью, лошади на противоположном берегу были целы и невредимы. Их привязали достаточно свободно, так что, если бы вода поднялась слишком высоко, животные смогли бы вырваться и уйти в безопасное место.

— Ах, подождите немного.

Когда Иезекииль уже собирался повернуть обратно, Айрис остановилась возле куста и схватила юношу за руку. От неожиданности Иезекииль попытался высвободиться, но девушка оказалась быстрее.

— Вот.

На раскрытой ладони Иезекииля лежала маленькая чёрная ягода. Он растерянно моргнул, а Айрис улыбнулась.

— Сейчас эти ягоды особенно сладкие. Когда дождь закончится, они очень быстро начнут гнить, и есть их уже будет нельзя. К счастью, хорошие ещё остались.

— Их можно есть?..

— Вы никогда их не пробовали?

Айрис удивлённо посмотрела на Иезекииля, а затем звонко рассмеялась. После этого сорвала ещё одну чёрную ягоду и поднесла к его губам.

— Попробуйте. Очень вкусно.

— Но… она же чёрная…

— Значит, как раз спелая.

После таких слов отказаться было уже невозможно. Иезекииль сам не заметил, как приоткрыл рот, а Айрис положила ягоду ему в рот. Когда она убрала руку, кончики пальцев слегка задели его губы.

Иезекииль медленно разжевал чёрную ягоду. Во вкусе ощущалась лёгкая зеленоватая терпкость. Семена непривычно похрустывали на зубах.

— Посмотрим…

Айрис сорвала ещё одну ягоду и отправила себе в рот. Затем с тихим причмокиванием облизнула пальцы.

Это были те самые пальцы, которые только что коснулись губ Иезекииля.

— Правда вкусно? — улыбнулась Айрис. 

Иезекииль уже не мог понять, какой вкус был у той ягоды.

В ту ночь он снова долго не мог уснуть.