Разумеется, до закалывания свиньи Иезекииля так и не допустили. Стоило принцу сказать, что он готов сделать это сам, как госпожа Бабин громко рассмеялась.

— Ваше Высочество? Лучше не надо. А то свинье достанется ещё больше мучений.

Оказалось, одним ударом перерубить свинье шею совсем не просто. Услышав, что иначе животное будет лишь дольше мучиться, Иезекииль сразу понял, почему госпожа Бабин не позволила ему взяться за дело.

А когда деревенский дровосек Жан не сумел справиться с первого раза и был вынужден опустить топор целых десять раз, Иезекииль окончательно убедился, что хорошо сделал, отказавшись от этой затеи.

— Какая упитанная свинья!

Похоже, разделка туши показалась рыцарям любопытным зрелищем — вскоре вокруг собралась целая толпа.

Жан снял со свиньи шкуру и разделил мясо на разные части. Конечно, лучше всего было бы зажарить тушу целиком, но непрекращающийся дождь не позволял этого сделать, поэтому часть мяса готовили на кухне, а часть — на наскоро сложенном очаге под открытым небом.

Очень скоро всё поместье наполнилось ароматом жареной свинины.

Фелиция Арбуа едва не лишилась чувств.

— Это просто невыносимо! Теперь запах жареного мяса непременно впитается в мою одежду!

— Тогда наденьте одежду, которая не впитывает запахи.

После слов Иезекииля Фелиция сердито посмотрела на принца.

— А Вашему Высочеству давно пора перестать носить эту старую одежду! С таким красивым лицом вы только зря себя уродуете!

— Я никогда не одевался ради того, чтобы нравиться окружающим.

Иезекииль по-прежнему носил одежду барона Квиллуксия. Она была удобной и удивительно прочной. По сравнению с нарядами, которые принц носил в императорском дворце, ткань казалась невероятно грубой, но именно в этой одежде Иезекииль чувствовал себя спокойно.

Фелиция в раздражении топнула ногой.

— Боже мой, да вы всё больше и больше становитесь похожи на принца Этьена!

— Я?

— Даже поддразниваете людей совсем как он! Не поступками, конечно… но всё равно. Как такое вообще возможно?

Этьен, лениво расположившийся неподалёку, рассмеялся и поманил Иезекииля к себе. Когда тот подошёл, Этьен смахнул с его носа комочек грязи.

— Испачкался.

— Благодарю.

Глядя, как Фелиция Арбуа с нескрываемым отвращением морщится из-за запаха жареной свинины, Иезекииль невольно вспомнил о каменных стенах замка.

Стены были старыми. Между камнями зияли широкие, разошедшиеся щели, свободно пропускавшие и запахи, и звуки. Сквозняки тоже гуляли беспрепятственно, поэтому Фелиция не раз жаловалась, что по ночам мёрзнет.

Поэтому Иезекииль попросил Жана принести немного глины, чтобы замазать щели в стенах комнаты, где поселилась Фелиция. Разумеется, прежде принц получил разрешение хозяйки комнаты.

— Можно было поручить это рыцарям. Не понимаю, почему Ваше Высочество непременно хочет делать всё своими руками, — недовольно ворчала Фелиция, однако её истинные чувства читались без труда.

Поскольку мебель пришлось отодвинуть от стены, Фелиция сидела рядом с Этьеном. И всё же мысль о том, что такой принц, как Иезекииль, занимается тяжёлой работой ради неё, явно была ей приятна.

— Рыцарей готовят не для такой работы, — равнодушно ответил Иезекииль. 

— Тогда можно было попросить жителей деревни!

— После дождей они заняты ремонтом собственных домов.

— Боже мой, неужели вы ни разу не можете уступить в споре?

— А я обязан вам уступать?

— Ах, ну правда!

Фелиция раздражённо простонала, а сидевший рядом Этьен тихо рассмеялся, явно забавляясь происходящим.

Хоть Фелиция и дулась, однако в глубине души доброта Иезекииля была ей вовсе не неприятна.

— От глины немного пахнет, зато запах еды уже почти выветрился… Ах, если бы только принц Этьен был хоть вполовину так же внимателен, как Ваше Высочество.

Этьен тут же воспользовался случаем подразнить её.

— Вот как, Фелиция? Тогда, может быть, выйдешь замуж за Иезекииля?

— Что?! Принц Этьен! Прошу вас, не шутите так! Это звучит слишком серьёзно!

— Ха-ха-ха.

Однако, отсмеявшись, Этьен как бы между прочим добавил:

— Благодаря тебе мисс Айрис этой зимой тоже будет тепло.

Разумеется, Иезекииль прекрасно знал, что эта комната изначально принадлежала Айрис. Но он сделал вид, будто не понял намёка, и спокойно ответил:

— Полагаю, так и будет.

— Как будто ты сам этого не знаешь.

Этьен улыбнулся с таким видом, словно видел Иезекииля насквозь.

Почувствовав себя немного неловко, Иезекииль поспешил сменить тему.

— Никогда бы не подумал, что подобные занятия могут доставлять удовольствие.

— Подобные занятия?

— Чинить поместье, закалывать свиней… Всё такое.

— Боже мой, Ваше Высочество, прошу вас, не говорите таких ужасных вещей, — поморщилась Фелиция. — Какая нелепость. Принц, рождённый править, вдруг находит удовольствие в труде простолюдина… Даже представить такое невозможно.

— Неужели?

— Разумеется!

Фелиция раскрыла веер и принялась пространно объяснять свою точку зрения.

— Каждый рождается для своей роли. Земледелец должен жить как земледелец, свинопас — как свинопас. А тот, кто попытается выйти за пределы своей участи, непременно навлечёт на себя гнев богов!

За спиной Фелиции Этьен лишь покачал головой. Иезекииль же не стал возражать и только улыбнулся.

— В таком случае мне необычайно повезло.

— Что?

Фелиция недоверчиво распахнула глаза.

— Ещё до моего рождения меня посвятили богам. Не знаю, стану ли я Священным рыцарем Удала или жрецом, но говорят, что служители богов должны всё делать своими руками. Выходит, моя роль мне вполне подходит.

— Боже правый…

Фелиция несколько раз открыла и закрыла рот, так и не найдя, что ответить. Вместо неё заговорил Этьен.

— Значит, мой дорогой брат и вправду получает удовольствие, замазывая стены глиной?

— Да.

Иезекииль и Этьену ответил с тёплой улыбкой.

— Если честно, теперь я с ещё большим нетерпением жду жизни при храме.

— Вот как…

На губах Этьена появилась загадочная улыбка. Иезекииль уже собирался что-то сказать, но Фелиция перебила его:

— Кстати, принц Этьен, мне тут кое-что пришло в голову…

Фелиция всегда стремилась делиться с Этьеном даже самыми незначительными мыслями. Теперь же, после травмы руки, она, казалось, стала полагаться на него ещё сильнее.

Пока Фелиция, словно шепча возлюбленному нежные слова, рассказывала Этьену о всяких пустяках, Иезекииль молча продолжал вдавливать глину в щели между камнями — в надежде, что этой зимой кому-то станет хоть немного теплее.

Свинину щедро раздали всем, кто жил в поместье. Несмотря на дождь, жители деревни, принадлежавшей владениям Квиллуксия, тоже один за другим спешили за своей долей мяса.

— Для поместья знатного господина здесь уж слишком свободно ходят туда-сюда, — заметила Фелиция, глядя на стоявшие перед ней свиной суп с перцем и хрустящую свиную шкурку.

Постороннему её слова могли бы показаться жалобой, однако для самой Фелиции это было своеобразной похвалой. К счастью, Айрис лишь улыбнулась.

— Отец хорошо ладит с простыми людьми. Я рада, что они отвечают ему тем же. Пожалуйста, ешьте, пока не остыло.

— Хм.

Фелиция внимательно оглядела Айрис с головы до ног, после чего взяла ложку. Разумеется, леди Арбуа считала Айрис стоящей ниже себя по положению, однако в её взгляде не было презрения.

— Что ж… Вполне съедобно.

— Фелиция.

К счастью, Этьен вовремя вмешался. Фелиция недовольно сморщила нос, но всё же продолжила:

— Спасибо…

— Фелиция, стоит ещё сказать за что именно ты благодаришь, — снова мягко перебил Этьен с улыбкой.

Фелиция крепче сжала ложку, шумно выдохнула через нос и нехотя добавила:

— Спасибо, что позволили мне остановиться в вашем поместье… и уступили свою комнату. Я вам очень признательна.

— Ах…

Лицо Айрис тут же озарилось радостной улыбкой.

— Я лишь сделала то, что было совершенно естественно.

— Приятно видеть, что вы поладили.

Этьен улыбнулся Фелиции, и она слегка покраснела.

Иезекииль едва удержался от смешка.

Он прекрасно понимал, что на самом деле Фелиция чувствовала некоторую вину за свою грубость по отношению к Айрис. Об этом ясно говорили слова, которыми она поделилась с ним ещё днём.

— Ваше Высочество, мне нужен совет. Как вы думаете, не будет ли невежливо подарить мисс Квиллуксии одно из моих платьев?

Оказалось, Фелиция никак не могла забыть, что при первой встрече приняла Айрис за служанку. Хотя сама Айрис лишь отмахнулась, сказав: «В моей одежде это было неудивительно», подобные ошибки обычно куда дольше тревожат того, кто их совершил.

Когда Иезекииль спросил, почему Фелиция советуется именно с ним, она тут же вспылила:

— Потому что, Ваше Высочество, вы самый воспитанный человек из всех, кого я знаю!

Иезекииль тогда только рассмеялся и ответил:

— Леди Арбуа, поступайте так, как считаете нужным.

Но Фелиция всё равно продолжала сомневаться.

— Будь она моей служанкой, подарить ей одно-два платья не составило бы труда. Но… мисс Квиллуксия всё-таки хозяйка этого поместья.

И в самом деле, соблюдать все правила приличия, находясь в гостях, было совсем непросто.