— Куда, во имя всех богов, подевались рыцари?! — выкрикнул в сердцах Этьен, но от крика сопровождающие, разумеется, не появились. Иезекииль лишь молча смахнул с лица струи дождя.

Разразилась гроза. Всё началось с лёгкой мороси, из-за которой экипаж Фелиции стал понемногу отставать. Обрадованный этим, Этьен пришпорил коня, решив ещё сильнее увеличить расстояние и издали насладиться её досадой. Будущий наследный принц прекрасно понимал, что жаловаться Фелиция не осмелится.

Рыцари в смятении разделились на две группы: одни сопровождали карету Фелиции, другие устремились вслед за принцами. Настоящие неприятности начались, когда дождь резко усилился.

— Ха! — издал Этьен восторженный возглас.

Обычно в такую непогоду остановились бы и переждали ливень. Но Этьен окончательно увлёкся скачкой. Казалось, равнинам графства Арбуа нет конца и можно нестись по ним бесконечно. Он мчался всё дальше, оставив позади даже собственную охрану. Его конь происходил из лучшей линии императорских боевых скакунов и без труда обгонял остальных.

— Ваши Высочества! — кричали им вслед рыцари, побледнев от ужаса.

Иезекииль не мог бросить брата одного. Тяжело вздохнув, он тоже пришпорил своего коня. Его жеребец был однопомётником скакуна Этьена, поэтому догнать наследника было возможно, хотя и нелегко.

Лишь после долгой бешеной скачки Иезекииль наконец настиг брата в незнакомом лесу. Этьен уже остановил коня и растерянно оглядывался по сторонам. От прежней самоуверенности не осталось и следа. Завидев Иезекииля, наследник заметно оживился.

— Эз!

— Брат!

— Где мы?

В тот же миг оба всё поняли — они заблудились.

Руки Этьена бессильно опустились.

— Прости...

— Всё в порядке. Главное, что ты хоть немного развлёкся.

Наверное, этого и следовало ожидать. На плечах Этьена постоянно лежал груз обязанностей, и стоило лишь почувствовать свободу, как он сразу потерял голову.

Конь Иезекииля тяжело дышал, роняя капли пены. Несмотря на проливной дождь, оба скакуна скакали так отчаянно, что от разгорячённых боков поднимался пар. Прежде всего нужно было дать им передохнуть.

— Скоро рыцари нас найдут. А пока попробуем выйти к дороге.

Преследуя Этьена, Иезекииль оставлял по пути метки — повязку с головы, декоративную булавку. Ливень, скорее всего, смыл большинство следов, но, возможно, что-то всё же сохранилось.

— Дай карту, — попросил Иезекииль. 

Этьен побледнел ещё сильнее и поспешно обыскал карманы.

— Её нет...

Должно быть, карта выпала во время безрассудной скачки.

Иезекииль с трудом удержался от вздоха.

— Тогда пойдём вдоль реки. Если память мне не изменяет, на берегах главной реки в этих местах есть деревни.

Пусть грозовые тучи и скрывали небо, карта, которую Иезекииль когда-то запомнил, заглядывая Этьену через плечо, сейчас оказалась как нельзя кстати. Если память не подводила, к северо-западу отсюда находилось небольшое владение.

— Кажется... оно называлось Квиллуксия.

— Хм... Знакомое название. А.

Этьен наконец вспомнил, где слышал его раньше. Изначально они собирались вовсе не заезжать в эти владения, сочтя их слишком незначительными, но в итоге именно он настоял включить их в маршрут.

— Когда я разбирал бумаги во дворце, мне попалось одно весьма дерзкое письмо.

— Что в нём было?

— Барон Квиллуксия просил полностью освободить владение от налогов за этот год, ссылаясь на болезнь и наводнение, уничтожившее урожай.

Просьбы землевладельцев о снижении налогов поступали постоянно. Но полное освобождение? Этьен невольно усмехнулся такой смелости. Весёлое выражение лица говорило о том, что о своём нынешнем положении он уже почти забыл.

— Название показалось мне знакомым, и я решил проверить. Оказалось, этот титул связан с императорским родом.

Это было необычно.

— Каким образом?

— Ну... — Этьен придвинулся ближе и понизил голос, словно собирался открыть величайшую тайну. — Говорят, однажды отец, тайком ухаживая за матерью, случайно сорвался с дворцовой террасы. Его тогда поймали.

Иезекиилю пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

Любовь императора и императрицы давно стала почти легендой — редкий случай счастливого брака среди знати. Всё потому, что они полюбили друг друга ещё до того, как узнали о помолвке. История о том, как молодой наследник поцеловал на балу прекрасную незнакомку, а потом выяснил, что именно она и является его невестой, была любимым семейным преданием их детей.

В молодости император сгорал от нетерпения поскорее жениться. Во время одного из дворцовых праздников, стремясь хоть ненадолго остаться наедине со своей невестой, он неудачно перелез через террасу и сорвался вниз. Поймал его дворцовый рыцарь — будущий барон Квиллуксия. Правда, при этом рыцарь сломал ногу. Хотя перелом сросся, служить в рыцарском ордене он уже не смог. В награду император пожаловал ему наследуемый лишь одно поколение титул, связанный с императорским домом, небольшое владение и несколько особых привилегий.

— Тогда письмо вовсе не было дерзостью. С таким титулом...

— Именно.

Этьен кивнул. Оба прекрасно знали, какие права полагались обладателю этого титула.

— Я собирался рассказать им об этом во время визита. Просто не думал, что прибуду при таких обстоятельствах. Говорят, письмо написала дочь барона. Забавно будет посмотреть на лицо этой юной госпожи, когда я сообщу, что обладатели такого титула вообще не обязаны платить налоги.

— Я уже просмотрел налоговые книги. Они исправно платили налоги все шестнадцать лет. Думаю вернуть им всю сумму.

Пока братья разговаривали, дождь начал стихать. Вскоре они выбрались из леса, и настроение заметно улучшилось. Однако одежда промокла насквозь, а холод постепенно пробирал до костей.

— Надеюсь, госпожа Арбуа не слишком страдает под этим дождём, — произнёс Иезекииль.

— Эз, ты серьёзно сейчас переживаешь за неё после всего, что случилось? — недовольно буркнул Этьен.

Иезекииль лишь пожал плечами.

— Если подумать, на ком она потом сорвёт своё раздражение, невольно начинаешь беспокоиться.

Этьен удивлённо распахнул глаза, а затем расхохотался.

— Ха-ха-ха! Иезекииль! По-моему, это первый раз, когда я слышу, чтобы ты говорил о ком-то столь нелестно!

Иезекииль улыбнулся в ответ.

Фелиция, с которой ему довелось провести эти дни, оказалась ещё более тяжёлым человеком, чем он помнил. Её резкий нрав ничуть не располагал к себе. Всякий раз, когда она ссорилась с Этьеном, раздражение доставалось всем окружающим. Служанки, казалось, только и успевали утирать слёзы.

— Кто знает, сколько рыцарей сейчас плачут под этим дождём.

— Ха-ха-ха!

Этьен поднял большой палец вверх, но вскоре улыбка погасла. Вспомнив, что именно по его вине они заблудились, наследник тяжело вздохнул.

— Когда вернёмся, каждому из этих бедолаг я подарю по мешочку золота.

— Хорошая мысль.

Этьен придержал коня, переводя его на шаг, и принялся выжимать насквозь промокший плащ.

— Знаешь, Иезекииль... Иногда я по-настоящему завидую отцу.

Иезекииль молча приготовился слушать продолжение.

— Характер у Фелиции... непростой. Но как будущая кронпринцесса она безупречна.

Это было чистой правдой. Дочь графа Арбуа, главы самого могущественного рода Муренаса. Богатая, решительная, умная. Даже то, что она без памяти любила Этьена, хотя сам он тяготился этим, лишь делало её ещё более подходящей кандидатурой.

Но, наблюдая за своими родителями, наследник явно стал мечтать совсем о другом.

— Иногда я думаю... а вдруг и где-то меня тоже ждёт та самая, предназначенная мне судьбой?

Как примерный третий принц императорской семьи, Иезекииль был обязан пресечь столь легкомысленные рассуждения.

— Не слишком ли самонадеянно говорить подобное будущему кронпринцу?

— Пф, — ухмыльнулся Этьен и шутливо погрозил брату кулаком. — Осторожнее. А то однажды сам возьмёшь да и влюбишься.

— Боги, какая страшная перспектива. Меня уже дрожь пробирает.

— Смотри…

Но их дружескую перепалку неожиданно прервало открывшееся впереди зрелище.

Подъехав к въезду во владения Квиллуксия, братья увидели рухнувший мост.