Контент удален!

Ей связали руки и усадили на стул. Она отчаянно напрягалась, но наручники от этого только сильнее впивались, и на запястьях оставались красные следы.

Врач, обрабатывая плечо Джулио, поглядывал на неё, сидевшую напротив. Как назло, в рану вогнали грязный столовый нож, и врач с ней намучился.

— Так тебе и надо.

Ха На плечом отбила руку медсестры, пытавшейся приложить холод к её шее.

— Не трогайте меня.

— Но ведь сосуды…

— Ни пальцем ко мне не прикасайтесь. Мне и так нормально.

Глядя, как она отказывается от помощи, Джулио фыркнул и склонил голову набок. Раздетый до пояса, он подставил врачу плечо и даже не моргнул, когда ему зашивали живую плоть.

Наоборот, будто скучая, он развалился, опёршись на подлокотник, и сунул в рот сигарету. Густыми клубами повалил дым. Каково некурящим, этому гаду, конечно, не понять.

— Отпусти меня.

Ха На смотрела прямо на Джулио. Его взгляд, до того устремлённый в окно, сдвинулся.

— Пожалуй, нет.

— Думаешь, если ты не разрешишь, я не уйду?

— Нет, думаю, ты вполне уйдёшь. Потому и связал, не догадалась?

— Развяжи. Я же… предупреждала.

— Вот и надо было целиться мне в шею. А раз ткнула в плечо, вот так и выходит.

Он стёр большим пальцем кровь с уголка губ и слизнул её. Чёртова мафия.

От нелепости происходящего она запрокинула голову. Роскошный потолок, как на любом дорогом курорте; огромные плетёные светильники из ротанга парили в воздухе, точно шары.

Кажется, теперь она понимала, где ошиблась.

Она приняла Джулио Паренти за обычного мафиози. Думала, что стоит его немного раззадорить — и он с готовностью ввяжется в месть. Риск будет, но его можно принять.

Но всё это оказалось ошибкой.

Джулио Паренти был не так-то прост.

— Тот мужчина, ты сказал, из ФБР? Гэвин Смит? — глядя в потолок, спокойно спросила Ха На.

— Если сведения верны, сейчас он уже не в ФБР.

— А как его найти, знаешь?

— Если захочу, может, и найду.

— А почему он хочет тебя убить?

— Потому что я… убил его брата.

Ха На медленно опустила запрокинутую голову. Джулио Паренти без тени раскаяния на лице ждал, что она скажет дальше.

Медленно выпущенный дым застилал им обоим взгляд. Связанные за спиной кулаки Ха На задрожали.

Как раз в это время врач закончил, что-то записал на листке и протянул Романо. Похоже, велел сходить в ближайшую аптеку за лекарствами по рецепту.

Ха На решила прекратить бессмысленную игру в гляделки.

Убил он на самом деле брата того мужчины или нет, его ответ был откровенной провокацией и проверкой. Поэтому она первой отвела взгляд.

— Так когда ты меня отпустишь?

— Когда смогу тебе доверять. А до тех пор я решил считать тебя заложницей.

— Ха, говоришь так, будто раньше я заложницей не была.

— Тогда пусть будет пленница. Которую можно убить в любой момент.

Он поднялся, взял новую рубашку и сунул руки в рукава. Тогда двое мужчин, подошедшие сзади, подхватили её и поставили на ноги.

Ха На ненадолго задумалась. Если обезвредить этих двоих рядом, в комнате останутся только Джулио Паренти, врач и Романо. Если предположить, что они безоружны, протаранить их прямо так и выпрыгнуть в окно…

Её взгляд скользнул к окну — и тут раздался щелчок затвора, и к затылку прижался холодный ствол.

— Твои мысли все на виду. Так что иди в комнату по-хорошему. Мы тоже не будем грубить, так что соблюдай приличия.

Закусив губу, Ха На обернулась к Романо.

— Мафия, выходит, и детей с женщинами убивает?

— Смотря по обстоятельствам.

— Вы… меня не любите.

— Здесь тебя никто не любит.

— Вот и хорошо. Не придётся извиняться.

Романо, пытаясь понять, что она имеет в виду, глубоко нахмурился.

— Проводите в комнату. И я бы на вашем месте никогда так пистолет не держала. Я… ведь предупреждала, да? Вы же поняли, что это значит: больше никогда не тыкать мне стволом в затылок?

Джулио, низко опустив голову, трясся от смеха. Прикрыв рукой глаза и рот, мужчина давился смехом. Романо раздражённо потянул её за плечо.

— Идём.

* * *

Джулио стоял, глядя в зеркало, и, когда вошёл Романо, спросил:

— Ли Ха На?

— И не спрашивай! Чёрт возьми… Привязали к кровати. Иначе она и со второго этажа выпрыгнет, не моргнув.

— Хм… Ясно.

Джулио открыл сумку Ли Ха На, стоявшую в стороне. Внутри были два телефона и тетрадь, вся исписанная корейскими буквами. А ещё флешка, запасные магазины, аптечка и прочее.

Он достал оттуда проектор. Запись на флешке он уже видел, а вот это было в новинку.

Романо вместо Джулио ловко управился с аппаратом. На стене появились схема связей, исчерченная красными линиями, и биографии нескольких человек.

Найдя в центре собственную фотографию, Джулио хмыкнул.

— Хаски — это, надо думать, Юрий Петров… И Гэвина Смита изучили. А это как читается?

Романо нашёл в телефоне словарь и поискал корейское имя.

— Кан Му Джин.

— Сможешь разузнать?

— Попробую.

Джулио опёрся локтем на подлокотник и потрогал губы. Во рту всё ещё стоял привкус крови. Впервые поцелуй с женщиной отдавал кровью.

«„Валентайн Дэй“, One. Ты такую не знаешь, а? Бля, кто я такая… Я бы и сама хотела быть каким-нибудь ФБР».

«Валентайн Дэй» — английская ЧВК. Сейчас она расширила влияние на Западную и Северную Европу и стояла на вершине среди частных военных компаний.

О её наёмниках ничего не было известно. И всё же разведчица по имени One успела прославиться. Ходила даже шутка: хочешь ударить друга в спину — сделай One своим союзником.

— Узнай контакты Логана Валентайна.

— А он тут при чём?

— Ли Ха На… оказывается, из «Валентайн Дэй».

Романо скривился, будто услышал то, чего лучше бы не слышать. А потом пробормотал себе под нос, что она с самого начала показалась ему опасной.

Джулио взял оба телефона из сумки Ли Ха На и поднялся.

Один был обычным смартфоном, другой — старым аппаратом, вышедшим лет пятнадцать назад.

Размяв плечо, ноющее после шести швов, он уже открывал дверь и тут спросил:

— Кстати, ты сказал, вы привязали её к кровати?

— Да.

— Пусть так и лежит сутки. Не давайте ей ни глотка воды.

Романо кивнул, просматривая материалы с флешки, и помрачнел. На экране из здания выходил мужчина в низко надвинутой синей бейсболке.

— А это, похоже, Гэвин Смит… Так вот почему та женщина про него спрашивала?

Джулио распахнул дверь и шагнул за порог.

— Многих придётся искать, Романо. И многих — убить.

В его руке мигал экран телефона.

* * *

Наручники с лязгом проскребли по столбику кровати.

Чтобы вынуть руку из наручников, нужно вывихнуть большой палец. Ха На знала, какая это жуткая боль, и, только проглатывая ругательства, сжимала столбик над головой.

— Психи… Сказала же, не сбегу.

Зря я ткнула его в плечо?

Не тронь она Джулио, может, и не случилось бы такой катастрофы — её бы не привязали.

Прошли уже сутки. Ночью она орала так, что чуть не сорвала горло, а под утро билась, требуя пустить её в туалет. Но дверь ей так никто и не открыл.

Сколько ни кричи — ни услышат, ни помогут. Оставалось только ждать, пока Джулио Паренти передумает.

Надо было хоть воды напиться…

Ха На сухо выдохнула и снова перебрала в голове всё, что разложила по полочкам на рассвете.

Благодаря Джулио Паренти она получила новые сведения, но пока приходилось опираться на слишком скудные данные. Если Ду И действительно встречался с Гэвином Смитом, её целью становились все, кто был на схеме связей.

Конечно, если не считать тех, кто уже на том свете… оставались Кан Му Джин и Юрий Петров из «красной мафии». Оба — тёмные лошадки.

И тут Ха На вдруг поняла, почему Юрий Петров и Джулио Паренти были связаны одной линией.

— Ну и любовная драма…

Но вероятность того, что такая известная фигура, как Юрий Петров, станет выдавать себя за Джулио Паренти, мала.

Значит, оставался только Кан Му Джин. Совершенно посторонний человек: сколько ни выдавай себя за Паренти, никто не свяжет их друг с другом.

Если Кан Му Джин торговал наркотиками, выдавая себя за Джулио Паренти, поступки Ду И становились понятны.

Ха На разбирала обстоятельства дела, распутывая нить за нитью. Конечно, без допущения, что Ли Ду И невиновен, такие рассуждения были невозможны, но она верила своему брату.

— Проблема в ФБР…

Пока она бормотала себе под нос, неподвижно сверля взглядом точку на потолке, открылась дверь, и повеяло свежим ароматом лосьона после бритья. Она подняла голову: Джулио увидел её привязанной, хмыкнул и вошёл.

— Смешно? Раз смешно — развяжи. Стыдно же.

— Не смешно. Тебе идёт. Поспала хоть немного?

— Ты бы на моём месте поспал? Развяжи быстрее. Правда не сбегу.

— Не думаю, что дело в том, что я боюсь, как бы ты не сбежала…

— Я в туалет хочу, сил нет!

Он раздвинул плотно задёрнутые шторы. За окном на востоке вставало солнце. Незаметно наступило утро.

Ха На снова расслабилась. И огрызнулась ему назло:

— Вот возьму и обоссусь.

— Если хочешь испортить матрас за сто семьдесят тысяч долларов — пожалуйста.

— Счёт за замену мне выставишь?

— Нет, говорю потому, что тебе придётся и дальше лежать на этом месте привязанной.

Он подошёл и сел у изголовья, совсем рядом с её ошеломлённым лицом. А потом одной рукой сжал её запястья, стянутые над головой. Ха На с надеждой запрокинула голову туда, где были наручники. Может, от надежды, что вот-вот её освободят, между ног и правда заныло, и она начала извиваться.

— Быстрее.

Дыхание участилось, лицо раскраснелось.

Джулио молча смотрел на её лицо сверху вниз и достал из кармана ключ. Она сжала бёдра, закусила губу, и грудь её часто вздымалась.

Он хрипло пробормотал:

— С ума сойти…