Контент удален!

Сделав свои дела и выйдя из ванной, Ха На кивком указала на брюки и бельё у него в руках.

— Раз ты раздел, тебе и одевать.

— Руки помыла?

— Издеваешься? Сними наручники — тогда и помою!

— А…

Джулио отвёл ошарашенную Ха На обратно в ванную. Поставил её перед раковиной и открыл кран.

Руки у неё были скованы за спиной, и она оказалась в его объятиях. Её круглый лоб и губы прижались к его груди. С каждым вдохом накатывал запах его тела — смесь антисептика и лосьона после бритья.

Вскоре тёплая вода защекотала ладони.

Он мыл ей руки, словно ребёнку, даже тщательно намылил. Скользкое ощущение проникало между пальцами. Его пальцы переплетались с её, будто он брал её за руку, а потом выскальзывали, взбивая пену.

Он чуть наклонился, и его губы оказались где-то у её уха.

Ощущение было странным. Наверняка из-за этой позы, будто она покорно прильнула к нему.

Мужчина большим пальцем разгладил её намыленную ладонь и потянул руки к крану. От этого руки дёрнуло, и её тело выгнулось. Она невольно подняла подбородок, и он, смывая мыльную пену тёплой водой, прошептал:

— А там тоже помыть?

То-то, думаю, слишком уж нормально себя ведёт.

— Я понимаю, что ты в возрасте, когда либидо через край, но ты не в курсе, что, когда всё слишком в лоб, наоборот, не встаёт?

— А, так надо соблазнять исподволь?

— Нет. Как ни соблазняй, с тобой я не буду. Жизнь дорога — не могу.

— Разве это не мои слова? Нож-то во время поцелуя получил я.

— А меня душили. Не видишь? Вот, синяк.

— Тебе идёт.

Псих.

— Ага, тебе ножевое тоже очень к лицу.

Ха На повела плечом и толкнула его в грудь. Мужчина, хихикнув, отступил, достал полотенце и вытер ей руки. Она широким шагом вышла из ванной и плюхнулась на кровать. А потом кончиком ноги указала на брюки и бельё на полу.

— Одевай.

Он вышел из ванной с намоченным полотенцем, мельком глянул на пол и толкнул Ха На в плечо. Застигнутая врасплох, она потеряла равновесие и упала на спину.

Она хотела подняться, но поперёк груди легла рука мужчины и не дала.

— Ты что де…

Ощутив между ног влажное прикосновение, Ха На вздрогнула всем телом и густо покраснела.

— Раздвинь.

Мокрое полотенце прошло по аккуратным волоскам и скользнуло в пухлую щель. Ха На напрягла бёдра. Через одно-единственное полотенце он медленно тёр её промежность.

Она лишь часто дышала и смотрела прямо в его томный взгляд.

— Даже пленнице такое обслуживание. Какая самоотверженность!

Не сводя глаз с её покрасневших век, он лениво приподнял уголки губ.

— Показать, насколько далеко может зайти моя самоотверженность?

— Нет. Извини, я из среднего класса. Благотворительность мне не нужна.

Джулио с лицом человека, явно давящего смех, отвернулся. Потом бросил мокрое полотенце на пол и забрался на неё сверху. Не отводя глаз от Ха На, он раздвинул колени, заперев её между ними, и погладил её посиневшую от синяков шею.

— Надо было сломать эту шею.

На тыльной стороне руки, упиравшейся в простыню, проступили синеватые вены.

— Ещё подумаешь, как хорошо, что не убил.

— Будешь вести себя тихо — сделаю тебе подарок.

Ха На вскинула бровь.

Он сунул руку в карман и достал то, от чего у неё широко распахнулись глаза.

— Дай!

Джулио достал телефон Ду И. Помахав чёрной раскладушкой у неё перед глазами, он хмыкнул и хотел снова убрать его в карман.

Нет.

Она увидела мигающий красный огонёк. Значит, пришло сообщение или был пропущенный звонок.

Ха На в отчаянии рывком поднялась и бросилась прямо к его губам. Смяв чуть приоткрытые губы мужчины, она раздвинула ноги и обхватила его за пояс. В тот миг, когда он потерял равновесие, она изо всех сил крутанулась.

— Ха!

Они мгновенно поменялись местами. Подмяв его под себя, она с просиявшим лицом уже хотела схватить телефон зубами.

И тут большая ладонь легла ей на затылок. Её схватили за шею с такой силой, что, беспомощная, она дёрнулась вперёд и столкнулась губами с Джулио Паренти.

Видно, зубы ударились о губы: разлилась тупая саднящая боль. Язык рывком ворвался и принялся хозяйничать у неё во рту. Он обхватил её за талию и затылок, и Ха На, не в силах шевельнуться, позволяла ему сосать свой язык.

Поцелуй был настойчивым и упорным до удушья. И тут рука, державшая её за талию, скользнула ниже и сжала её ягодицу.

На коже, которую он стиснул, проступили красные следы. Взгляд, охваченный порывом, был горячим. Но это не был пылкий взгляд, рождённый нежностью.

Рука, будто нащупывая ложбинку между ягодицами, двинулась дальше и раздвинула влажную щель.

В тот же миг Ха На изо всех сил укусила его за губу. Хлынул вкус крови.

— Паренти!

Губы у неё были алыми, словно она стала вампиршей.

Когда его затуманенный наслаждением взгляд понемногу прояснился, Ха На, тяжело дыша, выпрямилась.

— Не путай меня со своей любовницей. Такое вытворяй с ней.

Джулио поднёс руку к губам пыхтящей Ха На. И медленно стёр размазанную по ним свою кровь. Мгновение показалось длинным, как вечность.

— Верно. Такая, как ты… не может быть на неё похожа.

В груди вдруг странно защемило.

Мужчина поднялся, достал из кармана ключ и снял с неё наручники.

Ха На растерянно следила за ним глазами. Джулио, будто никогда и не возбуждался, как обычно, холодно улыбался.

Вернув ей телефон Ду И, он слез с кровати и бросил ей валявшиеся на полу бельё и брюки.

— Одевайся и выходи. У нас гость.

— Какой ещё гость? — спросила Ха На, бережно прижимая к груди телефон Ду И.

Он равнодушно посмотрел на неё и отвернулся.

— Подмога, которая поможет тебе покончить с пленом.

* * *

Вместе с Джулио, ждавшим за дверью, она спустилась на первый этаж и, увидев троих мужчин на диване в гостиной, ахнула.

— О?

Те, похоже, удивились не меньше и вскочили все разом.

Гостями были Логан Валентайн, Осло Хансен. И Ю Ын Сон.

Джулио, прижимая платок к окровавленной губе, двинулся вперёд, и она невольно последовала за ним. Трое мужчин смотрели на браслет наручников на левом запястье Джулио. Второй был защёлкнут на правом запястье Ли Ха На.

Логан без тени улыбки смотрел Ха На в лицо. Одного синяка под подбородком хватало, чтобы понять, как с ней обращались.

— Садитесь.

На слова Джулио первым отозвался Ю Ын Сон, до этого стоявший с каменным лицом:

— Ли Ха На, идите сюда.

Ха На подняла скованную руку и сказала:

— Хотела бы, да не могу. Сами видите. Я сейчас пленница.

От её невозмутимой реакции грубое лицо Осло побагровело. Казалось, он готов прямо сейчас снести Джулио Паренти голову.

— Господин Паренти, неужели Ли Ха На в чём-то провинилась?

Логан с привычной улыбкой, которую держал для посторонних, ловко задал вопрос.

— А, выглядит некрасиво. Но иначе было нельзя. Отпусти я её на волю, жизни моих людей висели бы на волоске.

Логан и Осло тихо вздохнули и кивнули. Видя, что они его понимают, Ха На цокнула языком.

— Какими судьбами вы здесь, все трое?

— Господин Паренти позвонил. Но… ты точно в порядке?

— Я в порядке… Я воткнула господину Паренти нож в плечо.

— Что?

— Правда, всё нормально.

Но красных, налитых кровью глаз не заметить не мог никто. Поэтому Ха На изо всех сил избегала их взглядов.

Тогда Джулио вдруг протянул руку, скованную с её рукой, и провёл пальцами у её глаз.

— Если нужен платок, скажи. Одолжу.

— Может, заткнёшься? Задавай свои вопросы. Ты же хотел знать, кто я.

Он легко кивнул, закинул ногу на ногу и спросил Логана, умевшего держать лицо:

— Ли Ха На — это One?

В тот же миг лица Логана и Осло окаменели.

— Почему это важно?

— Я спросил первым. Господин Логан Валентайн, Ли Ха На правда One?

Что взгляд Ю Ын Сона потемнел, заметил только Логан.

Логан нехотя кивнул.

— Сейчас — нет, но когда-то её называли One.

— Значит, она не из ФБР.

— Нет.

Ха На пробормотала себе под нос: «Ну вот, что я говорила».

Джулио, трогая распухшие губы, медленно оглядел лица троих мужчин. А потом долго смотрел на Ю Ын Сона, не сводившего глаз с Ли Ха На.

Этот взгляд был ему хорошо знаком. Говорят же, что свой своего видит издалека.

Ю Ын Сон, смотревший на Ха На, встретился взглядом с Джулио и лениво приподнял уголки губ.

— Что ж… Я хотел бы сделать «Валентайн Дэй» один заказ.

Джулио налил в стакан стоявший на столе скотч. Глядя, как стакан наполняется, он сверкнул глазами опасно, как человек перед игрой.

— Мне нужен один человек, чтобы охранять Ли Ха На.

Больше всех это удивило Ха На.

— Охранять? Меня?

— Я возьмусь.

Джулио, только что поднёсший стакан к губам, перевёл взгляд на Ю Ын Сона. Теперь удивились уже Осло и Логан и стиснули кулаки.

— Господин Ю Ын Сон, это…

— Я возьмусь, господин Логан. Мы вместе жили в хижине и успели привязаться друг к другу, да и времени у меня свободного довольно много.

Ха На выхватила стакан у невозмутимо пившего скотч Джулио. И, придвинувшись к нему лицом к лицу, скрипнула зубами.

— Зачем ты их втягиваешь? Это моё дело. Никого не втягивай.

Но её проигнорировали. Он коснулся губами стакана, который она у него отобрала, наклонил голову и сделал глоток.

Пыхтящая Ха На изо всех сил швырнула стакан.

Стакан разбился о стену вдребезги, и осколки разлетелись во все стороны.

— Джулио!

— Вот поэтому своих людей я к ней приставить не могу. Мафия тоже знает цену жизни. Как вас зовут?

На вопрос Джулио Ын Сон, глядевший на Ха На из-под упавшей на лоб чёлки, протянул правую руку.

— Ю Ын Сон.

Вместо рукопожатия Джулио вложил ему в руку пустой стакан. Потом налил ему и кивнул.

Ю Ын Сон одним махом опрокинул скотч, который налил ему Джулио, и, опустив глаза, посмотрел на Ли Ха На.

На её руку, крепко зажатую в руке Джулио Паренти.