Онлайн чтение книги Дорогое лето Dear, Summer
1 - 10

— …Итак, если посмотреть на подлежащее здесь: Multicultural Society. Мультикультурное общество. Это означает, что перед нами центральная тема данного текста. Поскольку подлежащее четко обозначено с самого начала, в таких случаях очень полезно найти его в тексте, а затем сразу же прочитать вопросы.

В светлом, просторном помещении для занятий за длинным столом сидели шестеро учеников. Преподаватель, продолжая объяснять, как решать задания, обратился с вопросом к Са Юль:

— То есть ты решала не читая сразу следующее предложение?

— Да. Если сначала понять, кто или что является подлежащим, а затем посмотреть, что именно требуется найти в вопросе, то можно отмечать ответы прямо по ходу чтения текста.

— Верно. Ты хорошо понимаешь, как быстро решать такие задания. То есть, Са Юль, ты сравнила те части, которые сейчас подчеркнула, с вариантами от первого до пятого и выбрала один неверный. Я правильно понял?

— Да.

Сегодняшнее занятие было посвящено интенсивному решению задач по английскому и математике. Преподаватель с довольным видом кивнул, наблюдая за тем, как Са Юль решает задания, и снова спросил:

— Тогда что от нас требуется в вопросе?

— Найти то, что не упоминалось в тексте. Тут есть одна уловка: второй вариант — nationalism (национализм), а четвертый — nationality (национальность). Эти два варианта написаны так, чтобы запутать, поэтому, если перевести неправильно и пойти дальше, высока вероятность выбрать неверный ответ. Правильный ответ — номер два.

— Верно. Когда решаешь в спешке, можно проглядеть такие вещи. Но ведь здесь, в нашей группе, нет людей, которые стали бы совершать такие глупые ошибки. Верно?

— …

После его вопроса Са Юль заметила, как Хан Кён Хун, старший сын ее младшего дяди, сидевший рядом, незаметно прикрыл свой лист с заданиями рукой. Са Юль пристально посмотрела на него, и в уголках ее глаз промелькнула легкая насмешка.

— Да.

— Что ж. Это было последнее задание, так что на сегодня закончим. Если у кого-то есть ошибки, обязательно занесите их в тетрадь для работы над ошибками. На следующем занятии я наугад выберу одного человека и попрошу показать тетрадь, так что не халтурьте.

«Да-а-а-а», — хором протянули ученики. Как только преподаватель вышел из кабинета, ребята, всё это время сидевшие смирно, со стонами «А-а-а-а» начали сладко потягиваться или вообще повалились на столы.

— А-а-а. Чуть не помер от скуки. Эй, Хан Кён Хун. Сегодня в рейтинг? Завершим то, что в прошлый раз не доиграли.

— А Ким Сон У?

— Ты видел, что у них сейчас в семье творится? Он, небось, из-за обстановки дома и носа высунуть не сможет.

Молча опустив глаза и собирая сумку, Са Юль поневоле слушала их разговор.

Почти весь последний месяц по всей стране только и говорили, что о новостях: какой-то неизвестный хакер сливал внутреннюю информацию и вскрывал коррупционные схемы нескольких крупных корпораций.

Естественно, среди учеников школы, где училась Са Юль, было немало выходцев из высшего общества, семьи которых оказались в числе пострадавших.

По правде говоря, если копнуть «Хвагван» — будь то внутренняя информация или их теневые дела, — там вылезла бы целая вереница преступлений. Иногда, глядя на то, как дедушка смехотворно пытается строить из себя святого, Са Юль даже хотелось, чтобы кто-нибудь вывернул всю грязь «Хвагван» наизнанку.

Конечно, тогда ее жизнь стала бы раз в десять сложнее. Са Юль спрятала свои циничные мысли за маской полного равнодушия.

— А. Оки-оки. Ну так что. В этот раз тоже на двести тысяч играем?

— Принимаю, и еще двести сверху.

— По рукам.

Именно в этот момент взгляды Хан Кён Хуна, который небрежно запихивал вещи в рюкзак, и Са Юль, поднявшей голову, встретились.

— …

В целом эта учебная группа была идеальной для повышения успеваемости, но была одна вещь, которая бесила ее до зубовного скрежета: необходимость делить одно пространство с Хан Кён Хуном — сыном младшего дяди, которого она ненавидела всем сердцем.

Даже его появление здесь было вынужденным. Младший дядя, которого бесило, что оценки Са Юль растут день ото дня, напел что-то отцу Са Юль, и тот силой впихнул Кён Хуна в эту группу. Разумеется, Са Юль это совершенно не радовало.

«Какой жалкий». Какой толк запихивать его в лучшую учебную группу? Недавно его оценки не то что не улучшились, а даже упали. И, несмотря на то что ему прожужжали все уши нотациями, он всё равно собирается идти играть. А вот тот самый Мун До Джун, с которым он постоянно таскается, хоть и выглядит как бездельник, но еще ни разу не выпадал из десятки лучших учеников школы.

— Эй. Хан Са Юль.

Даже услышав, что ее зовут, Са Юль, словно оглохнув, опустила глаза и продолжила собирать вещи.

— Эй, блядь. Тебя зовут.

«Хвать». Когда Хан Кён Хун, свирепо сверкнув глазами, схватил Са Юль за руку, Мун До Джун, сидевший, подперев подбородок рукой и лениво постукивая пальцами по столу, подошел и остановил его.

— Эй. Эй. Как бы тебя ни крыло, материться на красивых девчонок не стоит.

— Эта сука меня игнорирует! Мы же только что встретились взглядами!

— Хан Са Юль. То, что ты красивая, не дает тебе права игнорировать людей.

Посмотрев на нагло ухмыляющуюся физиономию До Джуна, Са Юль, не желая больше ввязываться в словесные перепалки, нехотя ответила:

— Чего тебе?

— Держи рот на замке про то, что я пошел в интернет-кафе. Следи за языком.

«Что за бред…» Посмотрев на Хан Кён Хуна взглядом, полным глубочайшего презрения к чему-то ничтожному, Са Юль закинула рюкзак на плечо и легко вырвала свою руку.

— Послушай, Хан Кён Хун.

Са Юль, со слабой улыбкой на губах, сделала шаг к нему. Насколько она приблизилась, настолько же Кён Хун отступил назад.

— Не понимаю, с чего ты вообще об этом волнуешься.

— Что?

— Ты мне настолько неинтересен, что я даже не собираюсь тратить время на то, чтобы докладывать о твоих похождениях.

Над бровью Кён Хуна вздулась вена. Видимо, взбесился. Стоявший рядом Мун До Джун сделал вид, что потирает рот, но было видно, что он еле сдерживает смех.

— Так что и ты перестань обращать на меня внимание. Желательно вообще делай вид, что мы не знакомы.

— …

— Мы ведь не близки.

Она смотрела, как он стоит с ошарашенным видом, не зная, что ответить, и думала, что даже тратить время на мысли о его ничтожности — непозволительная роскошь.

— Ну, удачи.

Са Юль, изобразив дружелюбную улыбку, мгновенно стерла ее с лица, как только прошла мимо него. За спиной она услышала отборный мат Кён Хуна и громкий смех Мун До Джуна.

***

«Юль-а. Ты по-прежнему полна решимости стать полностью независимой от дедушки?»

Не так давно отец, который обычно избегал подобных тем, осторожно спросил Са Юль за ужином. Са Юль замерла, рука с палочками зависла в воздухе. Плотно сжав губы, она опустила палочки на стол и посмотрела отцу прямо в глаза.

«Да».

На лице отца на мгновение промелькнула горечь.

«Дедушка — человек очень старой закалки. Изменить убеждения и ценности, с которыми он прожил всю жизнь, будет непросто. Но он прекрасно понимает, какая ты умная девочка…»

«Папа, нет. Если ты хочешь сказать, что убедишь дедушку и потом выбьешь для меня какое-то место, — даже не начинай. Я этого не хочу».

Попав прямо в точку, Са Юль заставила отца замолчать; он с тяжелым сердцем поджал губы.

«Ну и что? Что мне дадут его подачки? Папа, ты же сам прекрасно знаешь, что это за человек. В его доме девочка — это просто вещь, которая хуже игрушки, валяющейся под ногами».

«…»

«Что дедушка говорил каждый раз, когда открывал рот? «Мордашкой вышла, значит, удачно выйдет замуж. Поскорее выскочить замуж, хорошо вести хозяйство и иногда светить личиком в прессе — вот и вся помощь будущему мужу».

На слова Са Юль отцу нечего было возразить. Виноват был дед, но Са Юль ненавидела видеть на лице отца это виноватое выражение, поэтому в каждое слово она вкладывала все свои эмоции.

«Разве такие вещи говорят восемнадцатилетней внучке? Папа, ты считаешь это нормальным?»

«Конечно, нет…»

«Вот именно. Даже ты видишь, что это ненормально, так? Как ни крути, оценки у меня отличные, и результаты всегда выдаю я. Но для дедушки на первом месте всегда Хан Кён Хун».

«…»

«Я не собираюсь жить, позволяя обращаться с собой как с украшением».

«Юль-а, послушай…»

«И потом. А младший дядя? Какая от него вообще польза компании или дедушке? Недавно он опять прогорел на акциях, чуть скандал не разгорелся, но дедушка отвалил кучу денег, чтобы заткнуть журналистам рты. А ты потом всё это разгребал. И всё равно, только потому что у младшей тети хорошая родословная, дядя у него в приоритете».

«…Юль-а, папа просто хочет, чтобы тебе было хоть немного легче…»

«Нет. Если ты продолжишь, я реально разозлюсь. Быть связанной с ними таким образом — это не значит, что мне станет легче. Папа, ты ведь тоже…»

Са Юль замялась, закусила губу, а затем добавила:

«Ты ведь тоже знаешь, почему мама ушла».

Больше они об этом не говорили. Она даже не помнила, с каким лицом остался отец, когда она отвернулась.

***

Вспоминая тот разговор, Са Юль сильнее сжала лямку рюкзака и ускорила шаг.

Внутри всё словно скрутило. У нее не было ни малейшего желания зависеть от грязного состояния, сколоченного ее дедом. Но видеть, как Кён Хун, не обладающий ни талантом, ни усердием, всегда ценится выше нее только из-за пола и происхождения его матери, в то время как ее, несмотря на все ее выдающиеся достижения, дедушка ни во что не ставил, заставляло ее скрипеть зубами от злости совсем по другой причине.

«Чтобы я, и какому-то ничтожному, тупому ублюдку вроде него…»

— …Ха-а-а.

Казалось, как только она вышла из кабинета, вся ее «ядовитость» испарилась. Побочным эффектом того, что она всё это время держала себя в напряжении, стараясь казаться идеальной, обычно была пульсирующая головная боль или спазмы в шее. А в дни занятий, вероятно из-за присутствия Хан Кён Хуна, становилось еще хуже.

«Я во всем лучше тебя. Пусть в вашей семье меня и ни во что не ставят, я всё равно превосхожу тебя». Вот что она хотела ему доказать. Пусть это был комплекс неполноценности, ей было плевать. Только так она могла почувствовать хоть какое-то облегчение.

Она терпеть не могла, когда подобные вещи выводили ее из равновесия. Ей нужен был способ выплеснуть это раздражение.

«Когда вижу, как проходятся уровни один за другим, внутри всё как-то отпускает».

Внезапно в голове прозвучал его низкий голос. Са Юль, медленно бредущая по улице и теребящая лямку рюкзака, закусила губу и проверила время на телефоне.

***

Дорогу в переулок, по которому она ходила так часто, было легко найти даже в сгущающихся сумерках. Но, завернув за угол к залу игровых автоматов, Са Юль удивленно замерла.

Др-р-р-р.

Свет внутри погас, и старая железная роллета с грохотом опустилась вниз. Лязг, лязг. Хозяин зала, проверив, надежно ли закрыт замок, отряхнул руки, повернулся и тут же заметил Са Юль.

— А? Кто там…

Он прищурился, узнал ее и приветливо заговорил:

— Ой-ой. Поиграть хотела прийти?

— Да, здравствуйте.

Са Юль неловко поздоровалась, и хозяин сочувственно скривил брови.

— Вот незадача. Мы только что закрылись. И вообще странно. После семи вечера те ученики почти никогда сюда не заходят. Сегодня день, что ли, такой особенный.

— Что?

— Ну, этот… Постоянный клиент, школьник, который иногда с тобой приходил. Ну, тот, что на актера похож.

Са Юль сразу поняла, о ком речь. Хозяин внимательно посмотрел на нее и со смехом добавил:

— Хо-хо. Думал, в Домёне только ботаны учатся, а нынче, видать, все отличники еще и красавцы как на подбор…

— Извините, а что с тем учеником?

— А? А-а-а. Да. Он тоже тут только что сидел, играл и вот только-только ушел.

— О… правда?

Услышав это, Са Юль широко раскрыла глаза, а хозяин кивнул и подбородком указал в конец переулка.

— Ага. Реально пару минут назад. Если пойдешь за ним, наверняка догонишь.

— Да. Спасибо!

Са Юль поклонилась и быстро развернулась. Шаги стали еще быстрее. Мимолетное разочарование от закрытой двери моментально сменилось радостью и волнением от того, что она может встретить Си Джуна.

«Что он здесь делал в такое время? У него тоже что-то случилось?..»

Когда Са Юль, почти бегом, свернула на развилке, в темном переулке впереди показался высокий, знакомый силуэт.

Из-за сумерек она прищурилась, не будучи до конца уверенной. Дзынь. В этот момент с парой электрических щелчков вспыхнул уличный фонарь.

— О?

Под светом, который пару раз мигнул, прежде чем разогнать темноту, Са Юль узнала знакомую фигуру, и ее лицо просияло.

— Сонбэ?

Прямая спина вздрогнула и замерла.

Прохладный ветер, дувший в переулке под посиневшим вечерним небом, слегка растрепал черные, мягкие волосы Си Джуна. Когда он обернулся, их взгляды встретились в воздухе.

— …

Улыбка медленно сползла с лица Са Юль. На долю секунды на лице Си Джуна промелькнуло выражение полнейшей апатии ко всему на свете. Этот уставший взгляд… словно у человека, который готов прямо сейчас отпустить всё в этой жизни…

Он казался человеком, который в самый разгар лета в одиночестве вдыхает запах осени. И сердце Са Юль заледенело, став таким же холодным, как ветер, коснувшийся ее плеч.