Онлайн чтение книги Дорогое лето Dear, Summer
1 - 15

«Может, рассказать ему?» Подумав об этом, она всё же плотно сжала губы.

Как бы ее ни раздражала Чо Су Хён, ей не хотелось жалко ябедничать о своих девчачьих проблемах. Как только в это вмешивается кто-то третий, это перестает быть лишь их личным делом. С жалкими проявлениями злобы Чо Су Хён она вполне может справиться сама.

Поскольку Са Юль больше ничего не сказала, Си Джун тоже не стал задавать вопросов.

— Немного щиплет.

Когда Си Джун, взяв пинцетом смоченную в антисептике ватку, приложил ее к ране, Са Юль непроизвольно поморщилась от жгучей боли. И затем… Как только с ее губ сорвался тихий стон, Си Джун наклонился прямо над раной.

— А, п-подождите. Сонб…

Фу-ух. Почувствовав его дыхание на своей икре, Са Юль испуганно вздрогнула и прикусила губу. Ощущение оказалось куда более горячим и влажным, чем она ожидала, и мурашки пробежали у нее от кончиков пальцев ног до самой макушки. Си Джун посмотрел на руки Са Юль, крепко сжимавшие белую простыню кушетки.

— …

Си Джун, глядя на густо покрасневшее лицо Са Юль, словно потеряв дар речи, тяжело сглотнул, отчего его кадык заметно дернулся.

— Потерпи.

Его низкий голос показался ей немного более хриплым, чем обычно. Са Юль кивнула и, боясь, что ее выражение лица выдаст ее с головой, осторожно прикрыла рот рукой. Но мурашки уже покрыли всю ее шею.

Теперь держась чуть дальше, каждый раз, когда Са Юль вздрагивала от жжения, Си Джун дул на рану: «Фу-ух, фу-ух». Внезапно он спросил:

— И что.

— Что?

— А ты. Так и терпела?

Ватная палочка с мазью коснулась ее белой икры. Са Юль вздрогнула, и Си Джун, мельком взглянув на нее, снова опустил глаза и продолжил наносить мазь.

— Конечно нет.

— Врезала?

— Нет.

— А что тогда?

— Ну, у меня царапины физические. А у нее, наверное, психологический урон?

Си Джун понимающе приподнял бровь.

— Сонбэ, что это за лицо?

— Какое лицо?

— Лицо типа «Кто б сомневался».

— Похоже на то.

— Что вы сказали?

— Ты ведь у нас та еще заноза.

Подшучивая над Са Юль, Си Джун аккуратно наносил мазь ватной палочкой. Его движения были настолько осторожными, словно он боялся причинить ей лишнюю боль, что сердце Са Юль почему-то растаяло, и она даже не нашла, что возразить.

Наложив поверх марли пластырь, Си Джун убрал руки. Только тогда Са Юль посмотрела на свою ногу и удивленно расширила глаза.

— Ой, когда вы успели так… Спасибо.

— Естественно, я должен был это сделать.

— Что?

— Говорят, если на талисмане появится царапина, весь год будет не везти. Это меньшее, что я мог сделать.

Опять он про этот автомат с предсказаниями… Смутившись, Са Юль отвела взгляд и, разглядывая безупречно обработанную рану, вдруг вспомнила незнакомца, с которым Си Джун разговаривал несколько дней назад.

— А, точно. Сонбэ, тот…

Как только Си Джун вопросительно посмотрел на нее, слова почему-то застряли у нее в горле. Внезапно ей пришло в голову, что если человек с таким всегда спокойным лицом показал тогда настолько явное недовольство, то это вряд ли какая-то мелочь. Немного помявшись, Са Юль сменила тему:

— Кстати, почему вы так ловко всё это делаете? Раны обрабатываете.

Черные, как стеклышки, глаза пристально посмотрели на нее.

— Я же говорил. Переломы и травмы — это моя специальность.

Как можно отпускать такие шутки с абсолютно серьезным лицом… Са Юль посмотрела на него с выражением «ну и дела», как вдруг Си Джун протянул руку.

— Лапу.

От неожиданности Са Юль послушно вложила свою ушибленную руку в ладонь Си Джуна. Посмотрев на нее, он прошептал:

— Ты похожа на Мисуги.

— Мисуги? Кто это?

Имя явно было женским, и Са Юль невольно нахмурилась. Услышав ее резкий тон, Си Джун, казалось, еле сдерживая смех, коротко ответил:

— Собака соседей.

— …

— Щенок мальтийской болонки.

— …

— Очень милая. Хочешь фотку покажу?

Повисла недолгая пауза, которую заполнял лишь оглушительный стрекот цикад. То, что он сравнил ее с собакой, волновало ее куда меньше, чем то, что она начала ревновать к какой-то незнакомой девушке. Сгорая от стыда за собственные мысли, Са Юль раздраженно воскликнула:

— А, блин! Сонбэ!

— Извини, но вкусняшек сейчас нет.

Си Джун тихо рассмеялся. Когда его большая рука машинально, совсем как щенку, ласково погладила ее по макушке, Са Юль инстинктивно сжалась.

— …А.

Увидев ее явную панику, Си Джун тоже смутился и убрал руку. Она смотрела, как он неловко потирает шею сзади, и ее сердце снова пустилось вскачь. Прижав руку к груди, Са Юль, поддавшись импульсу, выпалила:

— Сонбэ, вы со всеми девчонками так себя ведете?

— Со всеми девчонками?

Одна бровь Си Джуна медленно поползла вверх. Са Юль плотно сжала губы, а затем снова заговорила:

— Я про вашу привычку быть таким ласковым. Учите играть, утешаете, даете конфеты.

— …

— Гладить по голове, вот так обрабатывать раны.

— Хан Са Юль.

— Если вы так популярны, потому что так хорошо относитесь ко всем подряд…

— …

— Я бы хотела, чтобы со мной вы так не поступали.

— Ты…

То, что начиналось как четкая фраза, под конец превратилось в неразборчивое бормотание, но Си Джун услышал всё до последнего слова. Ее белоснежное лицо залилось розовым румянцем, и она низко опустила голову, словно хотела спрятаться. Глядя на ее покрасневшие нежные уши, Си Джун глубоко вздохнул и на мгновение запрокинул голову, глядя в потолок.

— Подними голову.

— А, подождите. Я сейчас немного…

— Всё нормально.

— …

— Посмотри на меня.

Как только низкий голос коснулся ее ушей, рука Си Джуна, как и в тот раз, мягко коснулась ее нежного подбородка. Он приподнял ее лицо, и их взгляды встретились.

Увидев черные глаза, смотрящие на нее в упор, Са Юль почувствовала, как у нее ухнуло сердце. За спиной Си Джуна хаотично трепетали белые занавески медпункта. Казалось, они колышутся так же бурно, как и ее чувства, отчего на душе стало еще более неспокойно.

Какое-то время в медпункте стояла тишина.

Только надрывающийся стрекот цикад под палящим солнцем снаружи, тарахтение вентилятора да изредка доносящиеся со спортивного поля крики школьников и свистки заполняли паузу между ними.

Капля пота, выступившая на белой, ровной шее Си Джуна, скатилась вниз. Са Юль сглотнула.

— Сонбэ, я…

Тук-тук.

В тот самый момент, когда Са Юль уже была готова высказать всё, что держала в себе, кто-то постучал в дверь медпункта. Этот тихий звук показался ей громче грома. Натянутое до предела напряжение между ними мгновенно лопнуло.

— Хан Са Юль. Ты там?

Это был голос Хён Ука.

— А, да! Что такое?

— У нас классный час, учитель велел проверить, как ты, и если всё нормально, привести тебя.

— А…

— …

Си Джун, опустив глаза и держа Са Юль за запястье, нанес жгучую мазь на ее мизинец, ловко наложил шину и обмотал небольшим пластырем. Каждый раз, когда он касался ее кожи, ей казалось, что это место начинает покалывать.

Испытывая глубокое чувство сожаления о прерванном моменте, Са Юль пристально посмотрела на Си Джуна. Он встретил ее взгляд и сказал:

— Иди.

— А, да. Спасибо. Сонбэ.

— Хан Са Юль.

Голос, произнесший ее имя, был очень тихим.

— Да?

— Я не из тех парней, которые помешаны на девчонках.

— …

— И вести себя так со всеми подряд я бы не смог.

Са Юль уже собиралась что-то ответить, когда…

— Эй. Долго еще?

Голос Хён Ука, снова позвавшего ее снаружи, прозвучал как-то нервно. В ответ на слова Си Джуна Са Юль посмотрела на него чуть надменно, надула губы и бросила:

— Я пошла. Увидимся в зале автоматов.

Резко развернувшись, Са Юль невольно слегка улыбнулась.

В момент, когда дверь медпункта открылась, взгляды Хён Ука, стоявшего снаружи, и Си Джуна на мгновение пересеклись.

— …Хан Са Юль.

Хён Ук, сверля Си Джуна каким-то вызывающим взглядом, не отрывая от него глаз, осторожно взял Са Юль за руку. И только дождавшись, пока бровь Си Джуна медленно поползет вверх, Хён Ук закрыл дверь медпункта.

— Как ты? Идти можешь?

— Да говорю же, всё нормально. Ничего же не сломано.

Слушая голоса, доносящиеся снаружи, Си Джун непроизвольно стиснул челюсти. Жест, которым он выбросил в мусорку ватку со спиртом, которой обрабатывал рану Са Юль, был каким-то нервным.

С губ Си Джуна сорвался тихий смешок.

— Мне это не нравится…

Ему казалось, что запах спирта, который смешивался с его дыханием каждый раз, когда он дул на рану, всё еще стоит в воздухе. Вспомнив, как она низко опустила голову, а ее уши залились румянцем, Си Джун поднял руку и провел ладонью по лицу, словно стирая наваждение.

***

«Не то чтобы не делаю этого со всеми, а не смог бы».

Ей хотелось прямо сейчас вернуться к Си Джуну и спросить, что это значит. К тому же, чем больше она вспоминала ту странную атмосферу, тем сильнее бросало в жар. Са Юль крепко прикусила губу.

«Какое, наверное, у меня было глупое лицо. А если я была красная, как помидор…» Несмотря на то что она обычно легко переносила жару, сейчас ей казалось, что у нее горит всё тело. Са Юль шла молча, плотно сжав губы. Она чувствовала на себе взгляд Хён Ука, но сейчас ей было не до него. После долгой прогулки в тишине по коридору Хён Ук заговорил первым:

— Я не сказал. Учителю и ребятам.

— А?

— О том, что тебя увел тот сонбэ. Ведь то, что произошло, тоже из-за него, да?

— А.

Видимо, он всё слышал.

Если подумать, этот парень всегда будто бы приглядывал за ней и за тем, что происходило вокруг. Раз уж он так открыто это демонстрировал, то даже Са Юль, обычно не обращавшая внимания на окружающих, не могла этого не заметить.

— Спасибо, что волнуешься.

В любом случае, многие уже видели их по пути в медпункт, так что слухи поползут — это лишь вопрос времени.

В ответ повисла тишина, слышались лишь их шаги. Уроки уже начались, поэтому в коридорах было тихо. Хён Ук, казалось, долго о чем-то думал, а затем спросил:

— Ты… близка с этим сонбэ?

— А?

— Вы кажетесь близкими.

— Близки ли мы…

Кожа там, где к ней осторожно прикасался Си Джун, всё еще зудела, и Са Юль машинально потерла забинтованный мизинец.

— Тогда… он тебе нравится?

— …Что?

Едва скрыв панику, Са Юль посмотрела на Хён Ука. Он шел с застывшим лицом, глядя только вперед.

— Или, может, ты нравишься этому сонбэ.

В ответ Са Юль нервно рассмеялась и покачала головой.

— Да ну. Нет, конечно.

Са Юль попыталась перевести всё в шутку, но лицо Хён Ука оставалось предельно серьезным.

— А ты?

Са Юль резко остановилась. Она чувствовала себя так, словно ее застали врасплох.

— Знаешь, Хан Са Юль.

— …

— Другие, может, и не знают, но я знаю.

— …

— Если с тобой происходит что-то необычное, я замечаю это быстрее всех.

— В каком смысле?

— Потому что я…

Хён Ук сделал короткий вдох и ответил:

— Потому что ты мне уже довольно давно нравишься.

— …

В тихом коридоре это признание прозвучало как крик. На полу коридора, где стояли двое, лежали пятнистые тени от деревьев. Глядя на них, Са Юль вспомнила нечеткие тени от деревьев, которые виднелись сквозь занавески медпункта.

Даже получая признание в любви, в ее мыслях неизбежно всплывал Си Джун.

Тот момент, когда при каждом прикосновении рук и дыхания она дрожала, как осиновый лист. Запах мыла Си Джуна, смешанный с запахом антисептика. Его осторожные руки, даже когда он ворчал, боясь сделать ей больно. Перебирая в памяти каждый из этих моментов, Са Юль посмотрела на Хён Ука.

— Эм…

— Для тебя это, наверное, слишком внезапно, но я…

— Слушай.

— …А?

— Извини.

— …

— Но я не чувствую к тебе того же.

— …

Хён Ук, молча смотревший на Са Юль, коротко вздохнул и усмехнулся.

— Да ничего. Я ожидал, что ты откажешь.

Глядя на его горькую улыбку, Са Юль добавила:

— И… насчет моих чувств к сонбэ, я тоже не могу тебе ответить.

Когда она произнесла это твердым и ясным голосом, стоя перед задней дверью класса, лицо Хён Ука приобрело неописуемое выражение.

— Что бы это ни было, об этом я должна сказать самому сонбэ.

Это было чувство, в котором она еще не была до конца уверена. Впервые в жизни она испытывала эти щекочущие, странные эмоции. Они были такими хрупкими, что она сама пока прятала их от себя, не желая делать поспешных выводов и выставлять их напоказ.

Но в какой бы форме она ни решила выразить эти чувства, первым человеком, который должен был о них узнать, был сам Хён Си Джун.

— Извини, что не смогла дать ответ, который ты хотел услышать.

Даже после того, как Са Юль спокойно произнесла это и вошла в класс, Хён Ук еще долго не мог последовать за ней.