Онлайн чтение книги Дорогое лето Dear, Summer
1 Восемнадцать лет, лето

Это было чертовски долгое лето.

— Эй. Хан Са Юль и в этот раз первая?

— Еще бы. Кто ее обойдет? Классный снова аж до ушей улыбался.

— Да вы издеваетесь, кто ее обойдет. Эй. Вы бы тоже брали охуенно дорогих репетиторов. Если и с ними такие оценки не получать, то ты либо дебил, либо просто машина по выкачиванию денег.

Чо Су Хён снова начала изрыгать упреки.

— А? Хан Са Юль берет дорогущих репетиторов? Разве это не незаконно?

— Она же настоящая принцесса. Да и вообще, если в этой их бандитской семейке отвалят кучу бабок и пригрозят, все тут же заткнутся. Кого это волнует?

«Принцесса, как же. Видел бы кто, как эту принцессу ни во что не ставят».

Равнодушный взгляд Са Юль был устремлен в окно на утопающий в зелени школьный двор, оставляя злобные пересуды где-то позади. Снаружи так оглушительно стрекотали цикады, что закладывало уши, а под безоблачным ясным небом нежился в бледных лучах солнца недавно постеленный на спортивной площадке газон. Говорили, что это частная школа, куда ходят сплошь дети из богатеньких семей, и, видимо, денег тут было куры не клюют — школьные объекты обновлялись чуть ли не каждый день.

Откуда-то с угла поля доносились приглушенные звуки тренировки бейсбольной команды. Если смотреть со стороны, этот классический летний пейзаж всегда выглядел таким безмятежным и ясным. Хотя на деле там, под палящим солнцем, наверняка можно было сгореть заживо.

Слухи о семье Са Юль не утихали с незапамятных времен. Поговаривали, что они сколотили свое состояние на ростовщичестве, безжалостно эксплуатируя людей незаконными методами, а порой даже пуская в ход кулаки.

Сама же Са Юль, будучи главной мишенью этих сплетен, придерживалась одной-единственной тактики: «Да-да, чешите языками дальше», пропуская всё мимо ушей. В конце концов, если просто игнорировать, людям станет скучно, и они сами заткнутся.

Но если остальные ограничивались тем, что просто шептались за спиной: «А говорят, ее семейка…» и так далее, то была одна девчонка, которая откровенно недолюбливала Са Юль и всегда выступала заводилой в травле. Чо Су Хён. Из тех, кого называют «ботаниками-хулиганами» или вроде того. Очевидно, всё дело было в ее вечном втором месте в рейтинге школы, сколько бы она ни рвала на себе волосы. Как бы Чо Су Хён ни из кожи вон лезла, она еще ни разу не смогла обойти Са Юль.

Бросив мимолетный взгляд на настенные часы, Са Юль поднялась с места. До начала урока оставалось еще немного времени. Уж лучше убить его в туалете, чем слушать этот бред. Есть ли что-то более тошнотворное, чем ощущать всем телом чужой комплекс неполноценности, направленный на тебя? Словно пытаешься потрогать пальцем занозу, которая и так мозолит глаза.

С этими мыслями она только собиралась сделать шаг, как заметила ногу, демонстративно выставленную в проход между партами.

— …

«А. Прямым текстом предлагает споткнуться». Са Юль невольно усмехнулась.

К несчастью для них, Са Юль с детства научилась читать чужие намерения так же хорошо, как и есть поданную еду, поэтому ей было даже жаль, что всё читалось настолько легко. Раз уж человек всем своим существом кричит о том, как сильно ее ненавидит, то было бы обидно не подыграть столь искренней злобе хотя бы разок.

Сделав вид, что ничего не заметила, Са Юль прошла мимо и, почти намеренно пнув ногу Чо Су Хён, рухнула на пол.

— Ах!

— Вау. Главный вокалист и правда поднимает дух фанатам своими песня… Ох! Эй! Ты в порядке?!

Девчонки, рядком сидевшие на шкафчиках и смотревшие видео с камбэком айдолов, вздрогнули и ахнули.

— Ах…

Са Юль нарочито театрально схватилась за колено и застонала. Со всех сторон тут же сбежались одноклассники, зашептав: «Эй, что случилось? Кошмар». Чо Су Хён в растерянности вскочила с места.

— Эй, ты больная?! Эй! Какого хера ты пинаешь ногу человека, который просто сидел и…

— Са Юль! Ты как?

Голос Чо Су Хён потонул в обеспокоенном галдеже подбежавших парней. Са Юль уткнулась лицом в руки, изо всех сил подавляя рвущийся наружу смех. Стоило ей, сжимая колено, сделать вид, что она не может подняться, как парни засуетились еще больше, чуть ли не притопывая от волнения.

— Что делать-то? Она встать не может!

— Чо Су Хён. Какого черта ты выставляешь ноги в проход?

— Эй. Вы о чем вообще? Она сама пнула меня и теперь устраивает тут цирк…

— Са Юль. Сможешь встать?

— Хочешь опереться на меня?

Взявшись за предложенную руку, Са Юль поднялась, притворно прихрамывая.

— Всё хорошо. Просто так испугалась, что не смогла сразу встать…

Услышав этот слабый голосок, Чо Су Хён уставилась на нее в полном ошеломлении.

— Да пошла ты. Хан Са Юль, ты что за представление устроила?

— Это ты так извиняешься, да? Я в порядке.

— Да что за…

— А тебе не больно? С тобой всё хорошо?

Оборвав ее на полуслове и одарив Чо Су Хён благосклонной улыбкой, словно понимала ее как никто другой, Са Юль добилась того, что та уставилась на нее круглыми глазами, не веря происходящему. Са Юль, разумеется, выдержала этот взгляд, даже не моргнув.

«Извини, но, пока я росла, мне приходилось отбиваться и от куда большей злобы». Про себя она лишь насмехалась.

— Эй. Что за лицемерие? Скажи прямо. Ты сама пнула меня и упала.

— Кажется, ты что-то путаешь. Я даже не видела твою ногу.

На этот спокойный ответ Чо Су Хён только беззвучно открывала и закрывала рот — видимо, сказать было нечего. Выглядело это довольно комично.

— Эй. Чо Су Хён. Ты специально, что ли?

Когда окружающие начали в один голос заступаться за Са Юль, Чо Су Хён злобно зыркнула на нее. На губах Са Юль заиграла кривая усмешка. Опираясь на одноклассников, она не забыла элегантно прошептать одними губами, встретившись взглядом с Чо Су Хён:

«Идиотка».

— Ах ты ж сука сумасшедшая!

В этот момент прозвенел звонок на урок, и, как по волшебству, в класс зашел классный руководитель.

— Так, так, так. Ну-ка, поглядим. Это кто тут матерится на весь класс? Сопляки малолетние, совсем страх потеряли.

— …

— Са Юль, а ты чего там стоишь? Болит что-то?

Брови учителя мгновенно сложились домиком, выражая искреннее беспокойство.

— Нет, всё в порядке. Просто случайно споткнулась.

Чо Су Хён плотно сжала губы, пряча так и не выплеснутое раздражение под опущенными ресницами. Такое случалось нечасто, но эти поразительно одинаковые паттерны поведения лишь утомляли и казались жалкими.

Она постоянно вела себя мерзко, не в силах сдержать бурлящий внутри комплекс неполноценности, но стоило запахнуть жареным и замаячить угрозе того, что об этом узнает учитель и дело примет серьезный оборот, как она тут же поджимала хвост. Потому что семья Са Юль была богаче и влиятельнее. В капиталистическом обществе это означало негласную разницу в силе.

В старших классах, когда до вступления во взрослую жизнь оставалось всего пара шагов, дети сами превращали школу в миниатюрную модель общества. Подражая взрослым, они негласно выстраивали иерархию, примыкали к тем, с кем было выгоднее, и оттесняли тех, кто не вписывался.

Однако для Са Юль, которая с самых ранних лет жила под невыносимым давлением, подыгрывать в этой возне глупых подростков было сущим пустяком.

Как только она с остывшим интересом повернулась вперед, сидевший перед ней парень осторожно оглянулся и спросил:

— Ты в порядке?

— А?

— Ну, она в последнее время как-то уж слишком к тебе цепляется.

— Всё нормально. Спасибо, что волнуешься.

— О, да. Ага. Хорошо, что всё нормально.

От этих простых слов он явно смутился. Равнодушно скользнув взглядом по засуетившемуся парню, Са Юль подперла подбородок рукой и отвернулась.

— Вы, наверное, и в новостях уже видели, но щас много шуму из-за этих хакерских атак. Как домой пойдете, пароли в интернете поменяйте на что посложнее. И если в компьютерный клуб пойдете, обязательно выходите из аккаунтов.

В последнее время тема безопасности действительно не сходила с языков. Предупреждения о защите личных данных звучали в новостях не реже, чем предупреждения об аномальной жаре. Об этом он и говорил.

Хотя хакерские атаки и прочие сетевые угрозы были делом привычным, но после того, как недавно взломали пару довольно известных компаний, все, кажется, стали поднимать из-за этого еще больше паники.

После долгих наставлений о безопасности классный руководитель переключился на нотации по поводу результатов июньских пробных экзаменов.

Са Юль пропускала его слова мимо ушей, снова тупо уставившись в окно. В череде до скуки однообразных дней этот пейзаж, словно вставленный в рамку, был единственным, что всегда пестрило красками. Разные оттенки зелени, от которых резало глаза. Старое, как сама школа, дерево раскинуло свои густые ветви на фоне синего неба.

Говорили, что этим летом стоит беспрецедентная жара, но, по иронии судьбы, именно этот освежающий пейзаж заставлял острее всего почувствовать это время года. Это было удивительно. И то, что оно всегда сияет этой зеленью, которая кажется вечной, хотя на самом деле — лишь часть сменяющихся сезонов.

Солнце, стоявшее в зените, понемногу клонилось к закату. В конце концов, это лето тоже пройдет. И когда наступит двадцатое по счету лето, Са Юль наконец станет совершеннолетней.

Именно этого она желала больше всего на свете в эти монотонные восемнадцать лет.

***

— Са Юль сонбэ! До свидания!

— Сонбэ, до свидания!

— Пока.

Она уже сбилась со счета, сколько раз с ней поздоровались по пути к школьным воротам. Незнакомые младшеклассники, здоровающиеся по дороге в школу и обратно, пристальные взгляды толпы — ко всему этому она давно привыкла.

Иногда ей было любопытно, откуда дети, которых она ни разу в жизни не видела, знают ее имя, но, поскольку у нее не было друзей, с которыми можно было бы поболтать, спрашивать было не у кого. В итоге ей стало абсолютно плевать.

Несколько раз дежурно кивнув в ответ, Са Юль вдруг нахмурилась и остановилась. Прямо перед воротами был припаркован роскошный черный седан, бросающийся в глаза.

«А-а. Я же просила не заезжать за мной…»

Она терпеть не могла привлекать к себе внимание, а уж садиться в эту машину ей хотелось меньше, чем умереть. Раздраженно вздохнув, Са Юль быстро скользнула на боковую тропинку у ворот, чтобы водитель ее не заметил.

Это была узкая тропа, пролегающая между школьным забором и подпорной стеной у подножия невысокой горы рядом со школой. Густые ветви, перевешивающиеся через забор, сплетались с деревьями, склонившимися с горы, образуя зеленый тоннель, от яркости которого рябило в глазах.

Ученики редко сюда заходили, считая это место жутким, поэтому здесь бродили в основном только бездомные кошки, но для Са Юль эта тропа была своего рода убежищем.

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, напоминали рассыпанную стеклянную пыль. Когда Са Юль становилось душно, она вбирала этот пейзаж в себя, успокаивая тоскливое сердце по дороге домой. Хотя главной причиной, конечно, было желание избежать встречи с этой чертовой машиной.

Несмотря на то что она перешла в следующий класс и ни разу не садилась в этот черный автомобиль, он неизменно ждал её.

В самом строгом школьном округе, у школы с репутацией заведения для богатеньких деток, ожидающие элитные машины были обычным делом, но даже среди них этот черный седан стоимостью в несколько сотен миллионов вон был всеобщим объектом интереса.

Кого же ждет эта машина? Са Юль знала, что вся школа — от старших до младших — судачит об этом.

В последнее время Председатель Хан активно работал над своим имиджем в прессе: он занялся спонсорством трудных подростков. Видимо, хотел выжать максимум из своей репутации любящего дедушки, который лелеет внучку-ровесницу этих самых подростков, словно принцессу.

«Глядя на этих детей, я всегда вспоминаю своих внуков».

Всего пару дней назад он давал интервью с лицом, полным величайшей скорби и сострадания. Наверное, стоит Са Юль сесть в эту машину, как её фото разлетится по всем газетам с кучей тошнотворных заголовков. Она ни за что на свете не стала бы ему в этом подыгрывать.

День выдался душным и жарким; даже если махать рукой как веером, ветерок был лишь теплым. Выйдя из переулка и отряхивая пальцы, Са Юль как раз проходила мимо аркады с игровыми автоматами.

— О? Эй. Первая в рейтинге!

Шаги Са Юль замерли.