Онлайн чтение книги Дорогое лето Dear, Summer
1 - 29

— Абонент временно недоступен…

Он всё еще не брал трубку. Отстегнув велосипед, пристегнутый на парковке жилого комплекса, Са Юль снова набрала номер Си Джуна, но ответа так и не последовало. От обжигающего зноя, ударившего в лицо, и так перехватывало дыхание, но еще больше ее душила тревога из-за того, что Си Джун не выходит на связь.

Слегка прикусив губу, Са Юль отправила ему сообщение.

[Сонбэ, я еду к вам домой.]

[Я волнуюсь, потому что вы не отвечаете.]

Раз он не берет трубку, вряд ли он прочитает сообщение. Тихо вздохнув, Са Юль стерла выступивший на лбу пот, запрыгнула на велосипед и начала крутить педали.

Дзынь! Звонок на руле тихонько звякал каждый раз, когда велосипед подпрыгивал на кочках.

Воздух был таким раскаленным, что казалось, солнце вот-вот поглотит всё вокруг. Са Юль на своем велосипеде растворилась в пейзаже, цвета которого из-за слепящего света казались неестественно яркими.

***

— Не положено.

— Что? Но почему?! Я же объяснила, что я из школы, даже сказала, в каком классе учусь!

— Ой, ну сказать-то можно что угодно, пока сам не проверишь. Знаешь, сколько тут таких желающих пробраться под разными предлогами?

Она еле доехала, обливаясь потом, но препятствия начались прямо со входа. Из-за того, что в этом элитном комплексе жило немало знаменитостей, охрана была строжайшей, и охранник явно не верил словам Са Юль о том, что они из одной школы. С ее губ сорвался обреченный вздох.

Хуже того, когда охранник позвонил в квартиру Си Джуна по интеркому, никто не ответил, а поручиться за то, что они знакомы, было некому.

— А-а. Я сейчас с ума сойду, честное слово.

— Э-э, послушай-ка, студентка. Я тоже сейчас с ума сойду. Я не могу пускать кого попало по своему желанию, что ты от меня хоч…

— А? А? Подождите. Аджосси, подождите секунду.

Са Юль, в отчаянии присевшая на корточки у ограды рядом с будкой охраны, вдруг увидела кого-то, кто быстро шел в их сторону, и резко вскочила.

«Ох ты ж боже мой. И правда. Да в который раз уже».

Если ей не изменяет память, это была та самая женщина, которая увела мать Си Джуна обратно, когда в прошлый раз случился тот инцидент. Кажется, ее называли «госпожа Ким». Са Юль, не раздумывая ни секунды, бросилась за ней.

— Извините, аджумма! Подождите!

Женщина, которая как раз приложила карту к считывателю на входе в главное здание, испуганно вздрогнула и схватилась за грудь.

— Ой, мамочки!

— Ох, извините.

Когда Са Юль смущенно улыбнулась и слегка поклонилась, госпожа Ким с подозрением окинула ее взглядом с ног до головы.

— Вы… кто?

— Здравствуйте. Не знаю, помните ли вы меня, но мы ненадолго виделись в прошлый раз…

— В прошлый раз? Что-то я не припоминаю. И вообще, я сейчас очень спешу.

Женщина и правда выглядела довольно встревоженной. Са Юль быстро проскользнула за ней, пока дверь не закрылась, и госпожа Ким, нахмурившись, обернулась.

— Послушай, студентка. Ты что, за мной идешь? Ты что дела…

— Послушайте! Я хубэ Си Джун-сонбэ по школе. Мы договорились встретиться, но он не берет трубку.

Са Юль осторожно показала их с Си Джуном переписку. Сверив номер, госпожа Ким наконец вздохнула с облегчением, и подозрение на ее лице исчезло.

— Я и сама пришла, потому что до него не дозвониться.

Ее лицо, когда она, словно подбирая слова, замялась, выглядело очень серьезным.

— Видимо, там сейчас не до звонков.

— Что?

— Ох. Не знаю. Придем — увидим.

Госпожа Ким с горьким лицом покачала головой и зашла в лифт. Са Юль, боясь, что та может передумать, поспешно зашла следом.

Дзинь.

Лифт остановился на знакомом этаже. Как только Са Юль вслед за госпожой Ким вошла в квартиру Си Джуна, она чуть не закричала и не осела на пол от ужаса.

Дзынь! БАЦ!

Звуки бьющихся, ломающихся и врезающихся во что-то предметов…

Прямо перед ее глазами коробка с салфетками пролетела по воздуху и с глухим стуком ударилась о стену рядом с ней.

— Боже милостивый, да что же это такое…!

Госпожа Ким побледнела как полотно, скинула обувь так, словно отбрасывала ее, и вбежала вглубь квартиры. Са Юль, прижав руку к груди, словно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, с трудом заставила себя пойти следом.

— Отпусти-и-и. Отпусти-и-и! Пусти! А-а-а-а!

— …С-Си… Джун-сон…

Войдя в комнату со сжавшимся от страха сердцем, Са Юль непроизвольно закрыла рот рукой, увидев открывшуюся перед ней сцену.

Весь пол был усеян разбросанными вещами, некоторые из них были разбиты вдребезги. И прямо посреди этого хаоса на полу сидела женщина, которая выгибалась всем телом, словно в припадке, а Си Джун пытался ее удержать…

— У-у-у-у-у! Я уйд-у-у-у! Уйду-у-у!

Са Юль задохнулась от шока, и на глаза мгновенно навернулись слезы. Шея и руки Си Джуна, одетого в белую футболку, были покрыты царапинами и красными вздувшимися полосами, а на лбу уже красовался багровый синяк — видимо, от удара чем-то тяжелым. Лицо Са Юль исказилось от боли.

— Ох! Молодой господин. Да что же опять стряслось. Как же так вышло-то.

Си Джун с лицом, на котором отпечаталась глубокая, беспросветная усталость, спокойно объяснил:

— Мы поехали в больницу на машине, которую прислали из главного дома, но, как назло, она увидела, как я из нее выхожу. И его лицо тоже увидела.

Главного дома? Его лицо?

— Мне нужно было приехать пораньше. Боже мой. Кто ж знал, что всё так обернется…

— Подержите ее немного. Она еще с больницы рвется в тот дом и закатывает истерики.

Разговор был совершенно непонятным. Низкий, севший голос Си Джуна был бесконечно холодным. Она впервые видела его таким — словно загнанным на самый край обрыва.

— …Сонбэ.

— …

Красный, воспаленный от дикой усталости взгляд обратился к Са Юль. Глядя в эти совершенно пустые глаза, которые, словно пытаясь улыбнуться ей, слегка сузились, Са Юль почувствовала, как внутри нее словно что-то оборвалось.

— Са Юль…

В ту секунду, когда Си Джун отвлекся, глядя на Са Юль, произошло непоправимое.

Глаза Са Юль расширились от ужаса, и из ее рта вырвался крик.

— Сонбэ!

Родная мать Си Джуна, всё это время отчаянно вырывающаяся, схватила с пола осколок разбитой вазы. Са Юль, заметившая это раньше Си Джуна, не раздумывая ни секунды, бросилась прямо перед ним, закрывая его собой.

— Ух…!

Вжик. Это не было осознанным ударом с целью навредить, она просто слепо взмахнула тем, что попалось под руку, но осколок вонзился прямо в ладонь Са Юль. Острое стекло прорезало плоть.

Боль была такой, словно в руку вонзились тысячи ледяных игл, и в тот же миг у Са Юль похолодело внутри. От леденящего ужаса, пробежавшего по спине, с ее губ невольно сорвался стон.

— Ты…!

Ошеломленный крик Си Джуна ударил по ушам со спины.

— Ох, кровь! Кровь! Что же делать, боже мой!

Кап. Кап. На белую мраморную плитку и на ногу Са Юль начала капать алая кровь из разорванной ладони.

— Хан Са Юль!

Си Джун, который никогда в жизни не повышал голос, закричал так, словно полностью потерял самообладание. Он вырвал осколок из руки женщины и отшвырнул его. Са Юль резко втянула воздух, увидев, что он даже не обратил внимания на то, что порезал себе руку.

— Сонбэ, ваша рука…!

— О ком ты сейчас вообще волнуешься.

От его ледяного тона, которого она никогда раньше не слышала, язык словно онемел. Си Джун схватил Са Юль за запястье, и его взгляд устремился на ее ладонь, из которой потоком хлестала кровь. Его покрасневшие глаза застыли в шоке.

***

Даже в этом хаосе Си Джун хладнокровно вызвал такси и кому-то позвонил. По пути в больницу он подробно объяснял характер раны Са Юль, не переставая зажимать ей порез, чтобы остановить кровь.

— Да. Порезалась осколком стекла, кровь я как мог остановил. Нужно будет проверить, не остались ли внутри осколки.

Его низкий голос казался спокойным, но звучал настолько иначе, таким подавленным, что разница была очевидна.

Даже после окончания разговора Си Джун время от времени тяжело сглатывал, словно подавляя в себе что-то, отчего его кадык дергался. Но до самой больницы он не проронил ни слова и ни разу не посмотрел Са Юль прямо в глаза. Са Юль тоже не решалась заговорить с ним, видя его смертельно бледное лицо.

На ладонь наложили восемь швов.

Будет немного щипать. Предупредила медсестра. После местного наркоза лечение прошло быстро. Всё это время Си Джун, не моргая своими красными, воспаленными глазами, наблюдал за процессом.

— К счастью, осколков внутри не осталось. Какое-то время избегайте попадания воды. Но хорошо хоть вы правша, а пострадала левая рука, так что это еще больш…

— Кожа разорвана до мяса, что в этом хорошего.

Низкий голос Си Джуна оборвал врача на полуслове, и тот со смущенным лицом пробормотал: «Извините». Озвучив еще несколько рекомендаций, врач отошел от кушетки, и между ними повисла тяжелая тишина.

— …

Не в силах больше выносить эту неловкость, Са Юль приоткрыла рот, собираясь что-то сказать. Си Джун, который до этого, не моргая, сверлил взглядом ее ладонь, тяжело вздохнул, провел руками по лицу и задернул шторку вокруг кушетки.

А затем…

— Са Юль-а.

Он позвал ее по имени. Его голос был настолько хриплым и сорванным, что Са Юль широко распахнула глаза — она впервые слышала, чтобы он так говорил с тех пор, как они познакомились.

— Почему…

— …

— Зачем ты это сделала?

Его бледное лицо сейчас казалось белым как мел. Вокруг глаз всё покраснело, словно он был готов вот-вот разрыдаться, а белки были красными, как у человека, не спавшего несколько суток. Он выглядел так жалко, что у нее сжалось сердце. Са Юль ответила слегка севшим голосом:

— Потому что сонбэ…

— …

— Боялась, что вы пострадаете…

— …Что?

— Вы и так были весь в синяках, ссадинах и царапинах.

— …

— Я не хотела, чтобы на вас появилась еще одна рана. Тело само среагировало.

Глядя, как идеальные брови Си Джуна болезненно искривились, Са Юль замялась, а затем продолжила:

— Сонбэ, я в порядке. Мне даже не особ…

— Для меня совершенно неважно, насколько тебе больно или не больно.

— …

Его голос звучал так, словно его душили.

— Как бы там ни было, у тебя останется шрам.

От этих слов, произнесенных низким голосом сквозь стиснутые зубы, Са Юль вздохнула и ответила:

— Ну, раз кожа порвалась и ее зашивали, то, естественно…

— Естественно?

— …

Взгляд, прикованный к Са Юль, исказился, словно ему причиняли невыносимую боль. Глядя в его покрасневшие глаза, Са Юль непроизвольно сжала пальцы.

— Са Юль-а. Что в этом естественного.

— …

— Ты не должна была через это проходить.

— …

— Эта рана с самого начала предназначалась мне.

— Сонбэ, как вы можете так…

— Рана, которую должен был получить я, досталась тебе, как это…

Его голос, который начал слегка дрожать, в конце концов оборвался, словно он поперхнулся. Она поняла, что это были слезы, застрявшие комом в горле.

— …Как это может быть естественным.

Си Джун, словно сломавшись, наклонился над кушеткой и коснулся белых бинтов, обмотанных вокруг руки Са Юль.

— Сон…

— Я был… слишком самонадеян.

Эти слова прозвучали так, словно он говорил, что им вообще не следовало сближаться, и у Са Юль упало сердце. Она торопливо потянулась к Си Джуну.

— Сонбэ. Что это значит?

— …

Си Джун медленно поднял голову. Его глаза были красными от слез. Молча глядя на Са Юль, он на мгновение закрыл глаза большой ладонью, словно пытаясь успокоиться, а затем убрал руку. Его кадык сильно дернулся.

— …Прости меня.

— Я правда в порядке, сонбэ.

— Прости меня.

Словно кто-то запустил руку ей в грудь и с силой сжал сердце. Психическая болезнь его матери, физическое и эмоциональное насилие, с которым он жил, и то, что Са Юль случайно попала под этот удар. Разве Си Джун хотел всего этого?

— Прости меня…

Почему он, неся всю эту тяжесть на своих плечах в одиночку, просит прощения до такой степени… На глаза мгновенно навернулись слезы. Са Юль инстинктивно потянулась к Си Джуну, схватила его за белую футболку, притянула к себе и крепко обняла за плечи.

Всё это произошло в одно мгновение.

Тело Си Джуна, оказавшегося в ее объятиях, вздрогнуло и напряглось. Обвив руками его шею и прижав еще ближе, Са Юль замотала головой.

— Не хочу.

— …

— Я не приму извинения.

— …

— Это не ваша вина, сонбэ.

Руки Си Джуна, которые неловко застыли в воздухе, наконец медленно опустились, и его крепкие, длинные руки обвили талию Са Юль. От него исходил невероятный жар.

— Чем ближе ты ко мне, тем больше мне кажется, что моя неудача заражает и тебя…

— Если вы собираетесь говорить такие вещи, то лучше вообще молчите.

— …

— Я сделала это, потому что не хотела, чтобы вы пострадали.

— …

— Если вы целы, значит, всё хорошо. Так что просто ничего не говорите. И не извиняйтесь.

Хватка рук, обнимающих ее тонкую талию, стала еще крепче. Плотно сжав дрожащую челюсть, Си Джун глубоко уткнулся лбом в плечо Са Юль.

Хоть она и могла выдержать этот вес, он казался ей невыносимо тяжелым. Наверное, потому, что в нем сплелась вся тяжесть неподъемного бремени, которое он нес в свои девятнадцать лет.

Какое-то время они просто обнимали друг друга, не говоря ни слова. Но этого было более чем достаточно.