Онлайн чтение книги Э Па Та Ephphatha
1 - 2

Сыль А, зажав нос, попятилась от мужчины, который нёс какую-то отсебятину. Пока она перебирала ногами, отодвигаясь назад, его взгляд неотрывно следовал за ней.

— Кажется, вы ошиблись человеком. Я вас не знаю.

— Естественно. Мы ведь сегодня впервые встретились. Да и кто бы мог подумать, что мне придется прислуживать дочурке Хан Джи Сон?

— Что?.. Вы знаете… мою маму?

— Раз пришел, значит, знаю.

— Откуда вы…

Внезапно её взгляд упал на широкую спину крупного мужчины, стоявшего у входа в траурный зал. Одетый в черный костюм и заложив руки за спину, он словно перекрывал выход.

Почему?..

Почувствовав мгновенный укол тревоги, она снова посмотрела на Квак Чи Гема. От него, сидевшего вразвалку, исходила грубая и жесткая аура, бесконечно далекая от её привычной жизни. Особенно пугал его оценивающий, почти насмешливый, пронзительный взгляд.

Нет. Мама никак не могла быть знакома с такими людьми.

Очевидно, они знали друг друга по какой-то другой причине, не из-за дружбы. Этот мужчина перед ней, как ни посмотри, был бандитом, а может, и кем-то пострашнее — от него веяло опасностью. Додумавшись до этого, Сыль А резко вскочила.

— Угх.

Она пошатнулась, наступив на подол юбки, но едва удержав равновесие, спотыкаясь, начала отступать от Чи Гема. Он же просто молча наблюдал за ней.

Бандит. Гангстер.

…Может, он ростовщик?

Но почему?

У ростовщика не было причин приходить сюда. Ни у матери, ни у неё самой долгов не было. Напротив, объективно говоря, она выросла в весьма обеспеченной среде.

Говорят, богатство сохраняется на три поколения, даже если семья разорится. То же самое касалось и отвергнутых богачей. Хотя мать и изгнали из семьи, её личного состояния вполне хватало, чтобы без проблем растить болезненную дочь.

В таком случае… может, он пришел за наследством?

Что касается наследства матери, то вчера приходил знакомый ей адвокат и всё уладил.

Но это было не то колоссальное состояние, ради которого стоило бы вот так вламываться незнакомцу. Деньги имеют свойство заканчиваться, поэтому в какой-то момент им пришлось переехать в квартиру поменьше. Основной источник дохода матери — её картины — были распроданы в прошлом году, так что, по словам адвоката, единственным наследством осталась квартира, в которой они сейчас жили.

— И куда это мы собрались?

Её беспорядочный поток мыслей резко оборвался, когда Чи Гем, всё это время сидевший, вдруг вскочил на ноги. Выпрямившись, мужчина, казавшийся теперь еще огромнее, вразвалочку двинулся к ней. В панике Сыль А бросилась к противоположной стене и вжалась в неё. Из-за плеча Чи Гема то и дело мелькал портрет её покойной матери.

— Н-не подходите.

— М-мое дело.

Он сделал широкий шаг, оказавшись еще ближе. Отступать было некуда, но Сыль А сжалась в комочек и максимально вжалась в стену.

— Зачем… вы пришли? У меня, хг, у меня ничего нет…

— Да неужели. Хоть и наполовину, но происхождение у вас всё же королевское.

— …

— Не скажешь, что у вас совсем ничего нет.

Похоже, он и правда пришел за наследством. Но почему? Кто он такой? Ради чего?

— Почему это вас…

В тот момент, когда она, дрожа всем телом, подняла голову, к её щеке прикоснулась влажная ладонь. Огромная рука Квак Чи Гема стерла слюну с уголков её губ.

— Да ладно тебе, чего ты так трясешься, даже не выслушав? Я же еще ничего не сделал.

Вытерев слюну, о которой она даже не подозревала, Чи Гем прицокнул языком. На его лице, смотревшем сверху вниз на готовую расплакаться Сыль А, читались легкое раздражение и усталость.

— Похоже, в глазах нашей подруги я выгляжу как какой-то коллектор-ублюдок, но разве ты не в курсе, что у тебя нет долгов?

— Что?..

— И я не из тех плохих парней, которые выбивают ебаные проценты.

— …

— Знаешь ли ты, а? Насколько я честный человек, строящий свою жизнь на взаимном доверии? М? И зачем так пугаться? Аж обидно.

— …

— Если честно, у меня ведь не такое уж страшное лицо, правда?

Она не понимала ни слова из того, что он говорил. Перепуганная Сыль А осторожно посмотрела на Квак Чи Гема. Как только их взгляды встретились, его левая бровь слегка дернулась.

— Тогда… кто вы?

— Да-да, кто я такой. Я просто хочу сказать, что я не тот, кто пришел обобрать тебя до нитки.

— …

Шмыгнув носом в ожидании более внятного ответа, она увидела, как он с силой оперся рукой о стену прямо у её головы и наклонился. Внезапно оказавшись запертой между стеной и Чи Гемом, Сыль А испуганно попыталась отстраниться, но он придвинул губы к её уху.

— А Хан Джи Сон та еще сумасшедшая сука.

— …Послушайте.

Как бы сильно она ни боялась этого незнакомца, она не могла стерпеть, чтобы её мать вот так беспричинно оскорбляли. Кстати говоря, разве он не назвал её по имени еще раньше? Судя по тому, что он обращается на «ты» при первой же встрече, манерам его явно не учили, но всё же он взрослый человек. Крепко сжав кулаки, она собиралась ответить, но он опередил её.

— Бросить такую слабую дочь и так блядски рваться сдохнуть, пиздец.

— Эй, послушайте. Да кто вы такой, чтобы так говорить…

— И всё же она мать, раз решила спасти свою дочь. Знаешь, мне тоже всё это пиздец как не в кайф.

— Эй.

Тяжело дыша от гнева, она резко повернула голову и тут же вжалась в стену, потому что кончики их носов почти соприкоснулись. Он был так близко, что, поверни она голову чуть сильнее, их губы встретились бы. В отличие от испуганной девушки, Квак Чи Гем лишь равнодушно усмехнулся.

— Подруга.

— …

— В ближайшее время ты будешь часто видеть мою рожу.

Сыль А максимально вжалась затылком в стену и подняла глаза. Несмотря на это, от Квак Чи Гема, находившегося так близко, всё еще исходил сильный запах табака. Кх, сглотнув подступающий кашель, она переспросила.

— Часто видеть?..

— Я тут заделался свахой, чего уж никак не ожидал.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

— А чего раздражаться-то сразу.

Бесстыдно выпрямившись, он убрал руку со стены и сунул её в карман. Как только дистанция увеличилась, ей наконец стало легче дышать. Сыль А сделала глубокий вдох и посмотрела на него.

Ну, по крайней мере, хорошо, что он не ростовщик. Но тогда кто он такой — вообще загадка.

— Откуда вы знаете мою маму?

— Да-да. У тебя, наверное, много вопросов. Но давай разбираться со всем постепенно. Мне уже пора идти.

Его взгляд метнулся к часам на стене.

— И даже не думай куда-нибудь сбежать тем временем. Имею в виду, Кан Джин останется здесь, так что учти это.

— Что…

— Ну всё, давай, прощайся с Хан Джи Сон.

После этих слов он небрежной походкой направился к выходу. Сыль А, всё так же вжимаясь в стену, провожала Квак Чи Гема взглядом. Подойдя к мужчине у входа, он что-то ему сказал, кивнул в сторону Сыль А и покинул траурный зал. Вскоре проход снова загородил тот крупный мужчина.

— Ха-а…

Только когда Квак Чи Гем полностью скрылся из виду, Сыль А обессиленно осела на пол.

Она абсолютно ничего не понимала. Внезапно появившийся странный мужчина, и что значит «мать хотела её спасти»?

Кх-кх. Кх-кх. Хаос, оставленный Квак Чи Гемом, спровоцировал новый приступ кашля. А может, всё дело было в запахе табака, повисшем в воздухе.

***

 

— Мама, ты где? Где ты сейчас…! Я приеду. Я приеду, только оставайся там!

События позапрошлого года, когда она срывала голос, сжимая в руке телефон, всё еще были живы в памяти.

— Сыль А, мама так устала.

Как бы она ни умоляла, мать всё равно вошла в воды Хангана. Сыль А, не умея плавать, бросилась за ней, чтобы спасти, и чуть не утонула сама. Придя в себя, она чувствовала себя ужасно больной, но испытала огромное облегчение от того, что мать была жива.

— Лучше бы ты меня не рожала!

Но вслух вырвались жестокие слова, совсем не те, что были на сердце. Злые слова, в которых смешались горечь, обида, страх и разочарование.

— Тебе не стыдно, что ты родила меня с таким телом? Как, как ты могла подумать о том, чтобы оставить меня одну! Как ты, мама… Ты ведь знаешь, каково это — быть брошенной, как ты могла бросить меня!

— Бросить такую слабую дочь и так блядски рваться сдохнуть, пиздец.

В тот момент, когда в её памяти всплыл голос Квак Чи Гема, затуманенный разум мгновенно прояснился.

Она сидела на упругом кожаном сиденье, прижимая к груди белую урну. Всё, что осталось от матери, — это прах.

Бессмысленно глядя на урну, она подняла голову и встретилась взглядом в зеркале заднего вида с Кан Джином, который был за рулем. Мужчина с короткой стрижкой и огромным, как у медведя, телом излучал иную, отличную от свирепости Квак Чи Гема, давящую ауру. Сыль А сжалась и тихо произнесла:

— Пожалуйста… верните мне телефон.

— …

Кан Джин ничего не ответил, лишь перевел взгляд на дорогу. Даже после нескольких повторных просьб реакция была такой же.

Со вчерашнего дня, когда приходил Квак Чи Гем, Сыль А постоянно находилась под наблюдением. Поздно ночью, попытавшись тайно позвонить в полицию, она попалась, и телефон у неё отобрали.

Предупреждение Квак Чи Гема не сбегать и постоянная слежка Кан Джина — всё это не предвещало ничего хорошего.

— Что… вы собираетесь со мной сделать?

— …

— Если вы не ростовщики…

— Едем молча.

— …

— Аж тошно от твоего писклявого голоса.

Из-за его грубого тона она тут же замолчала. Единственное, на что она сейчас могла опереться, — это её мертвая мать, поэтому она лишь крепче прижала к себе ни в чем не повинную урну.

Сколько времени она так просидела, дрожа от страха? Внезапно машина остановилась.

— Выходи.

— …

— Ты же хотела поскорбеть.

Только тогда, выглянув в окно, она увидела знакомый пейзаж. Тот самый берег реки Ханган, где два года назад она боролась с матерью. И то самое место, где на этот раз нашли её тело.