Сыль А снова связалась с Со Хан Соном только после того, как ее четырехдневная госпитализация подошла к концу.

Завершив процедуру выписки и выйдя из больницы, она увидела, что Со Хан Сон уже ждет ее. Он стоял спиной и с кем-то разговаривал по телефону. Она тихо подошла, и, почувствовав ее присутствие, он обернулся, широко распахнул глаза и поспешно сбросил вызов.

— Чем вы болели?

— ...

На его лице отразилось беспокойство при виде ее заметно осунувшегося лица, но Сыль А вместо ответа опустила глаза.

— Я хочу поговорить в тихом месте.

— ...

— Поедемте ко мне домой.

— ...Хорошо. Садитесь в машину.

Пока они ехали, особых разговоров не было. Со Хан Сон изредка ронял пару слов беспокойства о ее самочувствии, но Сыль А не отвечала. Вскоре он просто молча повел машину к ее дому.

Квартира, пустовавшая несколько дней, выглядела неряшливо. Цветочное одеяло матери, которое она в беспамятстве сбросила с себя, валялось комком перед дверью в комнату. Хризантема на полке жалко завяла, а на обеденном столе стояли два стакана для воды, которыми она никогда не пользовалась. Один из них превратился в пепельницу.

Она уставилась на окурки, плавающие в воде, а затем закрыла стакан рукой, прежде чем вошедший следом Со Хан Сон успел их заметить.

— Присаживайтесь. Я сделаю чай.

— Не стоит. Вы выглядите обессиленной, Сыль А-сси, давайте просто...

— Садитесь на диван.

Уловив в ее непривычно твердом тоне какую-то решимость, Со Хан Сон тяжело вздохнул и сделал, как она велела. Сыль А мельком взглянула на него, неловко присевшего на край дивана, вспомнила мужчину с совершенно иным поведением и убрала стакан с плавающими окурками.

Она приготовила лишь одну чашку черного чая для Со Хан Сона и вернулась в гостиную. Он поспешно встал и принял кружку.

— Спасибо. С удовольствием выпью.

— ...

Кивнув, Сыль А села напротив него. Тогда и он, разделенный с ней столиком, сел не на диван, а на пол. Повисла недолгая тишина.

Сыль А пристально смотрела на Со Хан Сона, беззвучно пьющего чай. Его неловкость, словно он чувствовал вину за свою просьбу, не казалась наигранной. Его беспокойство о ее здоровье тоже, скорее всего, было искренним. В конце концов, его добрый нрав казался настоящим. Даже если он сблизился с ней, чтобы использовать.

Внезапно ей вспомнилась их первая встреча в галерее, когда Со Хан Сон заговорил о слухах про Квак Чи Гема и «Кимун Маркет». Вероятно, он уже тогда пытался прощупать, насколько близка она с Квак Чи Гемом.

— ...

Пока она лежала в больнице, она много думала.

Мать, твердившая, что Квак Чи Гему можно верить. Со Хан Сон, уверявший, что верить ему нельзя. Квак Чи Гем, желающий открыть «Э Па Та».

Если так, то почему Квак Чи Гем оказался рядом с тетей Чхэ Ён, которая не имеет к «Э Па Та» никакого отношения? Зачем прокуратура расследует дела «Кимун Маркета»? И зачем он сменил личность?

Слова Со Хан Сона о том, что этому человеку не стоит слепо доверять, не казались ошибочными. И хотя слова матери о том, что Квак Чи Гему можно верить, не давали ей покоя, она решила, что сначала во всем разберется, а судить будет потом.

Если в смерти ее матери есть что-то подозрительное, Сыль А хотела это знать. Хотела узнать, что сделало ее мать, а теперь и ее саму, абсолютно одинокой.

— Ваше предложение, прокурор... я принимаю его.

Сыль А произнесла это хриплым голосом. Со Хан Сон перестал пить чай и опустил чашку.

— Сыль А-сси.

— Сдержите свое обещание и выясните правду о моей маме и тете.

— ...Обязательно.

— Но у меня есть еще одно условие.

Он кивнул, призывая ее продолжать, и Сыль А осторожно произнесла:

— Пожалуйста, продолжайте встречаться со мной, как мы это делали до сих пор.

— Что?

— Квак Чи Гем неправильно понимает наши отношения, поэтому, если мы вдруг отдалимся, ему это покажется странным.

— ...

— Я хочу, чтобы пока мы создавали видимость того, что встречаемся.

— О чем вы...

Лицо Со Хан Сона выражало полное непонимание.

— В таком случае вам будет сложно сблизиться с Квак Чи Гемом.

— Это не будет иметь значения. Он не похож на человека с высокими моральными принципами.

— Что?

— Ведь то, чего вы хотите, — это, в конечном счете, чтобы я вытягивала из него секреты в постели.

— ...

Он закрыл рот, словно ему нечего было ответить. Сыль А самой было стыдно произносить такое вслух, но она не подала виду и лишь крепко сжала кулаки.

Квак Чи Гем — человек, готовый на всё ради того, чтобы открыть «Э Па Та». Если она не будет с ним сотрудничать, неизвестно, что он с ней сделает. И никакие обещания защиты от Со Хан Сона тут не помогут.

Поэтому Сыль А решила пока держать рот на замке по поводу «Э Па Та».

Компания по аренде сейфов, о которой нет никакой информации в открытом доступе. И мать, которая умоляла не обращаться в полицию.

Она молчала не только потому, что ей велели молчать. Запрет на обращение в полицию означал, что эта компания, скорее всего, далека от законности. Если об «Э Па Та» узнает прокуратура, планы Квак Чи Гема могут рухнуть. Сыль А опасалась: если это произойдет, он точно не оставит её в покое.

Она должна сотрудничать с Со Хан Соном, но при этом не вызывать подозрений у Квак Чи Гема.

Честно говоря, она не была уверена, что справится с таким балансированием на канате, пытаясь удержать в руках обоих мужчин. Смогу ли я обмануть Квак Чи Гема?

— Как вы собираетесь это сделать?

И всё же она собиралась попробовать.

Одно дело — действовать в неведении, и совсем другое — знать правду и безвольно плыть по течению, позволяя ситуации управлять собой. Она не хотела этого. Ради умершей матери и тети Чхэ Ён, но в первую очередь — ради самой себя.

И Квак Чи Гем, и Со Хан Сон сблизились с ней ради собственных целей и намеревались использовать её. В этой ситуации единственное, что могла выбрать Сыль А, — это саму себя. Со Хан Сону тоже нельзя было доверять полностью. То, во что она верила, было не самим Со Хан Соном, а лишь его профессией.

Живя со своим слабым здоровьем, она усвоила одно: жизнь безопаснее всего тогда, когда ты контролируешь ее сам. Прямо как регулярный режим дня — основа здоровья.

Поэтому она решила попробовать. Все вокруг используют ее, так почему бы и ей не использовать их?

— Мне жаль, что приходится просить вас о таком, Сыль А-сси.

Мне ведь тоже нужно как-то выживать.

05

Поздней ночью одинокая фигура, сидящая на кровати в темной комнате, казалась особенно крошечной.

Обхватив колени руками, Сыль А долго сидела в задумчивости, и лишь после нескольких глубоких вдохов зажгла экран зажатого в руке телефона. Ее большой палец, медленно скользнув по экрану, надолго завис над именем Квак Чи Гема. Но затем, напомнив себе о принятом решении, она нажала кнопку вызова.

Гудки длились довольно долго.

Пока Чи Гем не снимал трубку, Сыль А приходилось то и дело стучать кулаком по тревожно бьющемуся сердцу. Вспоминая совет лечащего врача не перенапрягаться в повседневной жизни, она пыталась вернуть себе самообладание, но как раз в тот момент, когда она делала вдох, вызов был принят.

Кх-кх!

— Чего тебе?

Голос звучал так, будто он только что проснулся, и был полон раздражения. Кх-кх. Кх-кх. Выдавив из себя серию кашля, Сыль А с трудом произнесла:

— Э-это я.

— Да я понял. Ты что, решила мне посреди ночи забастовку устроить, демонстрируя, как тебе больно, или че?

— ...

— Нахрена звонишь, спрашиваю.

Спросил Чи Гем, зевая и растягивая слова. Когда Сыль А продолжила нерешительно молчать, он с раздражением цокнул языком, а затем по ту сторону телефона послышался скрип кожи. Судя по звуку, он сел.

— Вы спали?

— Ага. Из-за тебя я проснулся на самом интересном месте, когда развлекался во сне с девочками, так что давай выкладывай, че хотела. И надеюсь, блядь, это что-то более стоящее, чем мой прерванный тройничок.

— ...Квак Чи Гем-сси, вы настоящий подонок.

— Это и есть всё дело? Признаю. Я отключаюсь.

— Нет, постойте...!

Он явно собирался сбросить звонок, поэтому она поспешно остановила его. Он раздраженно выдохнул.

— Чего еще?

— В прошлый раз...

Вспомнив, как лежала перед ним голой, она почувствовала, что лицо заливает краска, но, стерпев, продолжила:

— За то, что ухаживали... спасибо.

— ...

— Тогда я была в полном шоке, поэтому только и делала, что злилась... Но, подумав об этом снова, я поняла, что вы, Квак Чи Гем-сси, кажется, и правда только ухаживали за мной...

— Это че еще за новости.

— Если бы температура не спала, всё могло бы кончиться очень плохо. Благодаря вам обошлось. За это я вам благодарна.

Чи Гем усмехнулся, словно это было абсурдно, но Сыль А, не обращая внимания, продолжила говорить заранее заготовленный текст.

— Но ваше очередное проникновение в мой дом я всё равно не прощаю. Извинитесь.

— Ой-ой, какие мы.

— И то... что вы видели мое голое тело, тоже...

— Ишь ты.

— ...Зачем вы приходили ко мне в тот день?

Он зевнул еще раз.

— Услышал, что ты подыхаешь, вот и приперся.

— Как вы узнали, что я заболела?

— Когда живешь так, как ты, любой бы понял.

— О чем вы? Скажите так, чтобы было понятно.

— Хули ты такая дотошная. Иди спи.

Поняв, что он так и будет ходить вокруг да около, Сыль А оставила попытки получить нормальный ответ и перешла к следующей теме. По сути, это и было главной целью ее звонка.

— Квак Чи Гем-сси.

— Чего?

— Покажите мне «Э Па Та».

— ...

— Я слышала о нем только от вас, но сама никогда не видела. В интернете о нем ничего нет... А поскольку мама велела помалкивать, мне даже спросить не у кого.

— ...

— Он вообще существует?

Помолчав немного, Чи Гем хмыкнул.

— До сих пор сидела тихо, а тут вдруг такое любопытство, с чего бы?

Это была ожидаемая реакция, поэтому Сыль А ответила без запинки:

— Лучше бы его вообще не было.

— Почему?

— Честно говоря... мне очень тяжело.