Онлайн чтение книги Э Па Та Ephphatha
1 - 3

Сыль А с легкой растерянностью на лице переводила взгляд с затылка Кан Джина на реку. Когда он спросил, что она собирается делать с прахом, она ответила, что, если возможно, хотела бы развеять его над Ханганом, но, честно говоря, она не ожидала, что они действительно сюда приедут. Что вообще у них на уме? Пока она тревожно бегала глазами, Кан Джин нахмурился.

— Сказали сделать так, как ты хочешь, так что выходи.

Субъектом его предложения явно был Квак Чи Гем. Но зачем он отдал такой приказ? Ей было любопытно, но, понимая, что ответа она не получит, Сыль А молча вышла из машины.

В этот закатный час Ханган казался особенно безлюдным и мрачным. Сыль А тревожно оглядела пустынные окрестности и Кан Джина. Словно прочитав её страх, что они могут прикончить её здесь без шума и пыли, Кан Джин выругался, отчего у нее от напряжения вырвался кашель.

И всё же, раз они до сих пор не причинили мне вреда, значит, есть что-то, чего я не знаю. Поколебавшись, Сыль А всё же повернулась к реке.

— Попытаешься сбежать — окажешься в воде.

— …

Когда она зашагала вперед, крепко прижимая к себе урну обеими руками, Кан Джин остался у машины, наблюдая за ней. Сыль А сглотнула пересохшим горлом и пошла вниз по склону.

Речной ветер трепал её волосы. Встряхнув головой, чтобы хоть как-то их поправить, она с тревогой посмотрела на воду.

— Ху-у…

Возвращаться на место, где она сама чуть не утонула и где совершила самоубийство её мать, было тяжело психологически. И всё же она пришла сюда, потому что чувствовала: именно этого хотела бы мама. Даже зная, что развеивать прах над рекой незаконно.

Ей потребовалось много времени, чтобы просто открыть урну — её тело била неконтролируемая дрожь. Дзынь. Выскользнувшая из рук крышка ударилась о камень и разлетелась на куски. Оставив позади осколки, которые чудом не задели её ноги, Сыль А осторожно зачерпнула горсть праха матери.

Речной ветер забрал её слишком легко. Глаза, наблюдавшие за этой сценой, потемнели и затуманились.

— …

После попытки самоубийства её отношения с матерью стали натянутыми. Разговоров стало заметно меньше, а когда они оставались наедине, в воздухе повисала тяжелая атмосфера. Возможно, чувствуя этот дискомфорт, мать проводила большую часть времени в своей мастерской.

Иногда, если мама не возвращалась домой, Сыль А не спала всю ночь, боясь, что та снова решится на отчаянный шаг. Она слишком боялась звонить ей, как раньше, и успокаивалась только тогда, когда мать возвращалась. Часто Сыль А тайком ходила к мастерской матери, просто чтобы убедиться, что свет горит, и возвращалась обратно.

Чем больше копилось таких дней, тем меньше они разговаривали.

Попытка самоубийства матери стала для Сыль А раной и предательством. Она была разочарована и обижена. Она ненавидела мать за то, что та хотела бросить её и уйти, несмотря на то, что у неё была дочь.

Но это не значит, что она её не любила. И не значит, что не понимала. Поэтому она ненавидела и себя за те жестокие слова, что наговорила. Чем сильнее была ненависть, тем больше возникало неловкости, и тем сильнее они отдалялись друг от друга.

Она ведь не хотела родить меня такой слабой. Я это знаю.

Но всё же дошло до этого…

Сыль А, находясь на грани слез, так и не заплакала. Она лишь молча следила за разлетающимся по ветру прахом.

Вдруг направление ветра изменилось, и прах понесло в сторону. Рефлекторно повернув голову вслед за ним, Сыль А резко втянула воздух.

Неизвестно когда появившийся Квак Чи Гем сидел на капоте машины и наблюдал за ней.

— …

Как только Квак Чи Гем достал из кармана сигарету и сунул её в рот, стоявший позади Кан Джин тут же поднес ему зажигалку. Сыль А молча наблюдала за этой чередой действий.

Силуэт мужчины, окутанный густым сигаретным дымом и темно-оранжевым светом заката, казался совершенно черным. Его лица не было видно, а из-за тени он выглядел еще крупнее.

По телу Сыль А невольно пробежала дрожь. Прах матери в её руках и страх перед этими незнакомцами были такими же ледяными, как и речной ветер.

В тот момент, когда она сжалась, мужчина, стоявший вдалеке, махнул рукой, мол, «продолжай».

— …

Сыль А снова зачерпнула прах матери в ладонь. Сейчас это было единственным, что она могла сделать.

***

— Говорят, ты вызвала легавых?

— …

Сидя на заднем сиденье седана, Квак Чи Гем закинул ногу на ногу и задал вопрос. Сыль А, прижимая к себе урну без крышки одной рукой, а другой закрывая нос и рот, вжалась в окно.

— Не… смогла.

— Не расстраивайся сильно. Даже если бы и вызвала, ничего бы не изменилось.

— …Послушайте, Квак Чи Гем-сси.

Он внезапно вздохнул.

— Выбрала самое скучное обращение.

— Вы не могли бы потушить сигарету?

Она попросила, высунув лицо в открытое окно, но Чи Гем, сделав вид, что не слышит, продолжал беспрерывно курить.

Кх-кх.

Дым, который он нарочито выдыхал, мгновенно перетекал на её сторону. Не в силах заслониться одной рукой, она натянула рукав и закрыла лицо тканью. От непрерывного кашля сердце начало биться неровно, доставляя дискомфорт. Она пару раз стукнула себя кулаком в грудь, отчего губы мужчины искривились в усмешке.

— Бля, чувствую себя куском дерьма.

— Потушите…

— С чего бы? С какой стати мне это делать?

Затянувшись так сильно, что впали щеки, он повернулся, явно намереваясь выдохнуть дым прямо на нее. Отступать было некуда, поэтому она просто зажмурилась, как вдруг раздался гудящий звук опускающегося стекла.

Открыв глаза, она увидела, что он открыл окно со своей стороны и выдыхает дым туда. Затем он кое-как затушил зажатую между указательным и средним пальцами сигарету о сиденье и бросил её себе под ноги.

В быстро мчащуюся машину ворвался свежий воздух, разбавляя запах табака. Только тогда, почувствовав облегчение, она опустила руку. Чи Гем кивнул.

— Не стоит так сильно благодарить.

— …

— Как спалось?

— Что вы имели в виду, когда сказали, что мама хотела меня спасти?

Она ответила вопросом на вопрос. Не было нужды объяснять, что она не сомкнула глаз всю ночь из-за внезапно появившегося незнакомца. Он, кажется, и не ждал ответа, просто отмахнувшись смешком.

— Я наслышан, что нашей больной голубых кровей чертовски тяжело выжить в одиночку.

— …

К чему он клонит? Оторвав взгляд от мелькающего за окном пейзажа, она с тяжелым сердцем повернулась к нему. Чи Гем, откинув голову на сиденье, смотрел на неё сверху вниз.

— …

В его полуопущенных, длинных и острых глазах читалась какая-то странная, завораживающая притягательность. Только сейчас осознав, насколько его внешность контрастирует с вульгарной речью и манерами, Сыль А вдруг поймала себя на мысли, что он действительно красив.

Вчера она была слишком растеряна и напугана, чтобы об этом думать, но присмотревшись сейчас, поняла, что он редкий красавец. Особенно линия от бровей к носу и подбородку — она казалась искусно вырезанной статуей.

— Хватит меня трахать взглядом.

Резко подняв глаза, она увидела, что он смотрит на нее с легкой, насмешливой улыбкой.

— Хоть бы заплатила за услуги.

Вроде бы шутка, но тон был совершенно не смешным. Какой толк от его красоты? Чувствуя, как у нее вянут уши, Сыль А поморщилась и попыталась отодвинуться еще дальше. Хотя, конечно, она уже и так вжималась в дверь, поэтому лишь неловко заерзала на месте.

— Короче говоря, Хан Джи Сон, пиздец как переживавшая за будущее своей дочурки, всё-таки втянула меня в это.

— …

— И теперь я, бедный козел отпущения Чи Гем, вынужден предсказывать будущее её дочурке, чтобы получить свою законную плату.

— Вы не можете говорить нормально?

— Какая раздражительная подруга.

Болтая закинутой ногой, он хмыкнул. Слова о том, «как тут не раздражаться, если ты так разговариваешь», уже стояли поперек горла, но поймав взгляд Кан Джина в зеркале заднего вида, она проглотила их. Ей не хватало смелости закатывать истерики в машине наедине с двумя здоровыми мужиками, о которых она ничего не знала.

Пока она впустую растягивала рукав, Чи Гем, бросив на неё короткий взгляд, достал что-то из кармана и протянул ей.

— Что это?

— Это фотография, зачем спрашиваешь.

Как он и сказал, это была фотография. Но она спросила не потому, что не поняла этого. В её вопросе читался подтекст: зачем ты показываешь мне фотографию незнакомого мужчины? Поскольку он снова потряс снимком, Сыль А с неохотой всё же взяла его.

На глянцевом цветном фото улыбался мужчина, на вид ровесник Квак Чи Гема. Но на этом сходство заканчивалось — за исключением возраста, они были полной противоположностью.

Мужчина был в темно-синем костюме с затянутым под горло галстуком, с идеальной укладкой волос помадой, а его приятное лицо излучало аккуратность и благопристойность. Полная противоположность этому гангстеру с расстегнутой грудью, который сейчас нервно тряс ногой.

Кто же это такой, раз он показывает мне фото? В недоумении разглядывая снимок, она услышала смешок.

— В твоем вкусе?

— Что?

— Это хорошо.

Поймав её непонимающий взгляд, Чи Гем начал объяснять:

— Имя — Со Хан Сон. Возраст — тридцать два.

— Кто… это?

— Единственный сын мэра города Гочхон и прокурор.

Внезапно он сымитировал удар мечом в воздухе.

— Не тот «геомса», что с мечом. А тот, что головой работает.

— …

— Всю жизнь только и делал, что зубрил, жил до пиздецов скучно, так что даже до своих лет так и остался девственником. Впечатляет, да?

— …

Почему по пути с развеивания праха матери я вынуждена слушать о наличии сексуального опыта у совершенно незнакомого мужика? Сыль А лишь хлопала глазами, будучи не в силах осмыслить происходящее.

— И твой будущий муж.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver