Онлайн чтение книги Э Па Та Ephphatha
1 - 4

— Что?

Подумав, что ослышалась, она наклонила голову. Чи Гем, в точности повторив её движение, рассмеялся, словно это было забавно.

— Понимаю, что это неожиданно, но так уж вышло. Давай до конца года сходим под венец.

— …

— Судя по тому, что ты не сводишь глаз с фото, он в твоем вкусе. Я рад.

Слушая этот абсурд, Сыль А, не выдержав раздражения, повернулась к нему всем телом. Заметив её весьма воинственный настрой, Чи Гем приподнял бровь, явно заинтересовавшись.

— Говорите понятнее, пожалуйста. Муж… что это вообще значит?

— Бред собачий?

— …

— Гав-гав.

Странный человек. Крепче обняв урну, Сыль А вскинула на него глаза.

— Я не понимаю ни единого вашего слова. Почему я должна выходить за него замуж? С чего вдруг…

— Я всё объясню. Не злись.

— …

— Итак, если коротко.

Чи Гем щелкнул пальцем по фотографии Со Хан Сона.

— Во-первых, он единственный сын, поэтому мэр со своей женой пылинки с него сдувают.

— …

— Ты в курсе, что в Гочхоне собираются строить Технодолину?

— Откуда мне это знать?

— Твой дядя по материнской линии из кожи вон лезет, чтобы отхватить этот кусок, так что должна бы знать.

Пальцы Сыль А дрогнули, сильнее сжав фотографию.

— Ты же в курсе, что твой дядя теперь там главный?

— …

О том, что её дедушка по матери, бывший председатель «Юган Групп», в прошлом году умер от рака поджелудочной железы, и председателем стал её дядя, она видела в новостях. Но для Сыль А это звучало как рассказ о совершенно чужих людях.

Даже слыша рассказы матери о семье, она ни разу с ними не встречалась, видела их лица только в новостях, и эти родственники были ей менее близки, чем тетя Чхэ Ён. Поэтому она никак не могла уловить логику: с чего вдруг он завел разговор о дяде.

— И какое… это имеет отношение ко мне?

— Председатель Хан Тхэ Су крайне заинтересован в проекте застройки Гочхона.

— И что?

— Соответственно, он поддерживает весьма теплые отношения с мэром.

— …

— Ну, в таком случае лучше завести как можно больше связей, верно? Звучит банально, но нет ничего надежнее, чем связать семьи юридически. Классика вечна.

— …

— Поэтому председатель Хан хочет заполучить в зятья единственного и горячо любимого сына мэра Гочхона. Но вот незадача: этот ублюдок оказался с прибабахом.

Он снова хлопнул по фотографии Со Хан Сона.

— То ли его с детства учили на сказке о Золушке, то ли еще что, но он, блять, верит в судьбу и отшивает все партии, которые ему подсовывают родители.

— …

— И тут, внезапно, это оборачивается весьма выгодной ситуацией для нашей подруги. Редко встретишь парня в его возрасте, у которого в голове одни цветочки и романтика.

— О чем вы…

— Я к тому, что шансы есть, потому что он ищет «искру» и плевать хотел на происхождение, статус и прочую херню.

Чи Гем медленно, оценивающе оглядел её с ног до головы. Его тяжелый взгляд скользнул по лицу и спустился ниже. Почувствовав себя неуютно, Сыль А нервно оттянула край свитшота.

— Хоть в ней и нет ни грамма энергии, но, чтобы зацепить, этого вполне хватит. Как думаешь, Кан Джин?

— Да. Согласен.

— Какой прямой ответ. Неужто и тебя уже зацепила?

— …Вы спросили — я ответил.

Сыль А поочередно посмотрела на фотографию Со Хан Сона в своих руках, на сидящего рядом Квак Чи Гема и на ведущего машину Кан Джина, а затем задала вопрос, который так и не давал ей покоя.

— Какого черта… почему я должна выходить замуж за этого человека?

— А что? Тебе не нравятся парни из приличных семей с хорошей работой?

— Дело не в том, нравится мне или нет…

— Если ты судишь только по внешности, то понятно, почему ты меня так взглядом раздевала.

Если она отреагирует на эту фразу, разговор снова пойдет по кругу. Соберись. Она посмотрела на него более твердым взглядом.

— То есть, способ выжить, который подготовила для меня мама, — это брак с этим человеком?

— Дзынь-дзынь. В яблочко.

— Зачем?

— Наследство Хан Джи Сон — это ведь только одна жалкая квартирка, нет? Ты собираешься прожить на это всю жизнь?

— …

— Говорят, ты только на карманные расходы перебиваешься, пописывая какую-то странную писанину.

Она не стала спрашивать, откуда ему известно её финансовое положение. И не стала поправлять, что она не «пописывает странную писанину», а занимается переводами. Сейчас это было неважно.

— Вот будешь так чахнуть, а потом вдруг кровью харкать начнешь. Деньги вмиг улетят. К тому же, болеть в одиночестве — то еще дерьмо, скажешь, нет?

— …

— Так что, во-первых: у тебя появится обеспеченный муж и опекун в одном лице, можно расслабиться.

— Есть еще и «во-вторых»?

— Если станешь женой Со Хан Сона, председатель Хан Тхэ Су примет тебя как племянницу. Потому что Хан Тхэ Су это тоже выгодно.

— …

— Жить одной одиноко, разве не здорово вернуться в семейное гнездышко?

Чи Гем по привычке сунул руку в карман за сигаретами, но, взглянув на широко распахнутые глаза Сыль А, остановился.

Зрелище того, как у неё наворачивались слезы от пары выкуренных рядом сигарет, было довольно забавным. Немного подумав, он вытащил пустую руку. Даже если он не закурил, у Сыль А всё равно было плаксивое лицо.

— Я-я не хочу быть племянницей этого человека. Я его ни разу в жизни не видела… Это люди, которые бросили меня и маму…

Даже ни разу не встретившись с Хан Тхэ Су лично, только услышав его имя, Сыль А задрожала всем телом. Её плечи поникли, губы скривились, а во взгляде читалась глубокая печаль. Чи Гем откинул голову на спинку сиденья.

«Сыль А… Когда она подросла, то перестала, но в детстве постоянно спрашивала о семье. Какой папа, кто родители мамы… Это инстинктивная тоска по родной крови».

Блядь, и что мне с этим делать.

Вспыхнув от внезапного раздражения, он с силой топнул ногой, отчего Сыль А вздрогнула и еще сильнее вжалась в окно.

— Прости, конечно, но твое мнение, подруга, здесь не особо учитывается.

— …

— Это та ситуация, когда нужно просто сказать «а, понятно» и смириться. Во многих смыслах.

Морг. Медленно закрыв и открыв глаза, Сыль А отбросила смятение и сделала короткий вдох.

— Но… почему мама попросила об этом именно вас, Квак Чи Гем-сси?

— …

— И у в-вас есть доказательства?

— Доказательства?

— Как я могу верить всему, что вы говорите? Вы врываетесь из ниоткуда и несете какой-то бред. И почему я вообще должна делать то, что вы…

— О, а ты проницательна.

— …

— Доказательства увидишь, когда придешь домой.

— Что?

Когда Чи Гем кивнул в сторону окна, Сыль А рефлекторно обернулась, увидела знакомый жилой комплекс и тихо ахнула. Этот вырвавшийся звук «Ах» прозвучал как-то по-особенному тонко, словно стон.

Кан Джин остановил машину перед первым корпусом, вышел и сам открыл ей дверь. Сыль А, сжимая в объятиях урну без крышки, с тревогой переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Что? Думала, я тебя куда-то утащу, а теперь растерялась, что я тебя целой и невредимой до дома довез?

— …Да.

— Э-эй, я человек занятой, клиентка. Гет аут. Гет аут.

Поскольку он махал рукой, подгоняя её, Сыль А всё же вышла из машины. Квак Чи Гем, цокнув языком глядя на неё, спотыкающуюся на ватных от напряжения ногах, словно только этого и ждал, сунул в рот сигарету и чиркнул зажигалкой.

— Еще увидимся. Гуд найт.

Хлоп. Дверь закрылась, сопровождаемая этим нелепым «доброй ночи» посреди бела дня. Сыль А, поочередно смотря на возвращающегося на место водителя Кан Джина и на тонированное стекло, сдавленно закашлялась от смешанных чувств.

Вскоре машина тронулась. Провожая взглядом удаляющийся багажник, она вдруг поняла, что так и не получила свой телефон обратно, и в этот момент из окна высунулась рука.

— …

Не узнать черный прямоугольный аппарат, которым размахивал Квак Чи Гем, было невозможно. А я ведь собиралась позвонить в полицию, как только вернусь. Бросив на него полный обиды взгляд, она резко отвернулась.

Хотя телефон она не вернула, тот факт, что он уехал, не оставив никого следить за ней, говорил о том, что у этого мужчины есть какие-то гарантии или уверенность.

Он ведь говорил о какой-то плате.

Плата за то, что по просьбе матери он устроит ей, ради её же будущего, брак с богатым мужчиной и добьется её признания в семье матери. Вот почему он с самой первой встречи всё время называл её «клиенткой».

Она ничего не понимала, но решила, что сначала нужно проверить те доказательства, которые ждут её дома.

С тяжелым вздохом Сыль А пошла к дому и невольно посмотрела на здание. Яркое солнце, зацепившееся за край крыши, резануло по глазам. Глядя на этаж, где находилась её квартира, она крепче прижала к себе урну.

Теперь я действительно осталась одна.

Мама бросила меня и ушла.

Когда она говорила ей умереть позже, она имела в виду: «не умирай, останься со мной». Но мама всё равно ушла.

Как мне теперь жить?

Смогу ли я прожить на те копейки от переводов, которые Квак Чи Гем назвал «деньгами на карманные расходы»?

Большую часть детства она провела дома или в больницах. В средней школе жизнь, казалось, стала нормальной, но в восемнадцать лет она серьезно заболела, из-за чего пришлось бросить школу, и её образование ограничилось средним.

Она выучила английский с матерью и регулярно занималась переводами научных статей, которые находила через тетю Чхэ Ён, но её слабое тело, быстро устающее от малейших усилий, не позволяло подолгу сидеть за столом, поэтому объемы работы были крошечными.

Но всё же нужно брать больше работы. В крайнем случае, продам квартиру и перееду в дом поменьше… И всё же, её финансовое положение было слишком шатким, чтобы с уверенностью смотреть в далекое будущее. И всё это — в одиночку.

Я совсем одна…

«Жить одной одиноко, разве не здорово вернуться в семейное гнездышко?»

Может, поэтому эти нелепые слова всё крутились и крутились в её голове?

Семейное гнездо. Гнездышко. Семья. Семья.

Проверяя почтовый ящик по привычке, заходя в лифт, поднимаясь на 10-й этаж и набирая пароль от замка (комбинацию её дня рождения и маминого), Сыль А без конца повторяла это слово.

Но вдруг, взявшись за ручку двери, она замерла, пораженная внезапной мыслью.

Он сказал, что там будут доказательства.