Онлайн чтение книги Холм Овец Hill of Sheep
1 - 9

Глава 9

— Знаешь художника по имени Эдуард Мане?

Не знаю, кто это.

— Когда я впервые увидел тебя, я вспомнил одну его картину.

Мне плевать на картины, я ничего в этом не понимаю. 

Лицо горит от стыда за собственное невежество. Но холодная, сухая рука гладит мою щеку, словно находя очаровательным даже это.

— Ты была точь-в-точь как женщина на той картине.

— …

— Прекрасна.

Я нерешительно перебираю пальцами сложенных рук, но вскоре набираюсь смелости и спрашиваю. Мне стало безумно интересно узнать о той женщине на картине, на которую я похожа. Я хочу стать ближе к этому мужчине хотя бы так. Хочу принадлежать его миру.

— …Как называется эта картина?

Уголки его губ плавно приподнимаются, рисуя изящную кривую. Словно лаская, мужчина выдыхает шёпот, похожий на ветер, мне в ухо. Шеп-шеп. Ответ мужчины рассыпается, как вздох. Вместе с этим я медленно открыла глаза. Белый потолок с облупившейся краской встретил меня, как знакомое лицо. Морг-морг. Веки были тяжёлыми и шершавыми. Я попыталась поднять руку, чтобы потрогать их, но тело не слушалось. Едва повернув глаза, я увидела желтую бутылку с лекарством, висящую на штативе.

— Ё Хи, вы пришли в себя?!

Со звуком отодвигаемого стула в поле зрения появилась женщина в очках-стрекозах. «Доктор Ан. Часто мы видимся», — хотела сказать я вслух, но губы лишь беззвучно шевельнулись. Во взгляде доктора Ан, устремлённом на меня, снова читалось то прежнее сострадание.

— Ничего не говорите. Вы сейчас сильно пострадали.

Судя по капельнице, которую просто так не ставят, это было похоже на правду. Я лишь моргнула, и доктор Ан глубоко вздохнула.

— Говорят, издевательства продолжались уже давно?

— …

— …Мне правда жаль. Честно говоря, видя синяки на Ё Хи, я думала, что вы просто подрались. Здесь такое случается часто. …Ха-а, видимо, я тоже стала частью этого места.

Доктор Ан винила себя, хотя это была не её вина. Не только она, любой поступил бы так же. Это место, куда попадают люди, заслуживающие наказания, и никого не волнует, что здесь происходит. Я с трудом разомкнула пересохшие, потрескавшиеся губы и выдавила звук.

— …Я… ухо… отгрызла… ей…

— Не волнуйтесь, там только немного кожи порвалось. Ё Хи, ваше состояние куда серьёзнее.

Жаль. Надо было перегрызть глотку. 

Пока я утешала себя этой мыслью, полная сожаления, доктор Ан взяла меня за руку.

— Ё Хи, в тот раз я была слишком строга. Я думала, что Ё Хи — человек, близкий к моему идеалу. Работая здесь столько дней, я видела многих, кто хотел искупить вину, но в конце концов большинство из них либо менялись, либо притворялись. Поэтому я подумала, что Ё Хи стала такой же. Забавно, правда? Ё Хи всего лишь хотела сигарет, подумаешь. Какой это грех.

Голос доктора Ан задрожал в конце фразы вместе со вздохом. Я, конечно, не знала, что она так обо мне думает. Видимо, первоначальная хозяйка этого тела казалась доктору Ан весьма достойным человеком. Доктор Ан встала и открыла ящик железного стола. Достав что-то, она вернулась к кровати и вложила это мне в руку. Я почувствовала гладкий материал, обернутый в целлофан.

— Если это поможет Ё Хи немного продвинуться по пути покаяния, думаю, я могу это сделать.

Опустив взгляд, я увидела три пачки «88 Lights», смирно лежащие в моей руке.

— Не могли бы вы убираться в медпункте перед перекличкой? Я договорюсь в дежурной части.

Уборку во всех зданиях тюрьмы, кроме административного корпуса, выполняли заключенные. Особенно в медпункте или комнате воспитательной работы, где было легче и иногда перепадали крохи с барского стола, уборку доверяли только примерным заключенным. Доктор Ан предлагала мне такую работу. На мгновение мне стало интересно, как я выгляжу. Насколько жалко я должна была выглядеть, чтобы получить такое предложение? Доктор Ан похлопала меня по руке и продолжила:

— Раз в месяц, видите тот ящик? Я буду класть туда по пачке сигарет. Это всё, что я могу сделать.

Доктор Ан подбодрила меня, сверкая своими характерными теплыми глазами. Получить такую трепку и в итоге заработать уборку в медпункте перед отбоем и пачку сигарет. Я подумала, что не зря меня избили. Хотя разбитые губы горели огнём.

***

Ван Нё в качестве наказания посадили в карцер. Хотя это я откусила ей ухо, но, судя по всему, моё состояние было куда тяжелее. Я получила сравнительно легкое наказание — запрет на прогулки во дворе на неделю. Всё равно тело так ломило, что я бы и не смогла выйти на холодный ветер. Одно только отсутствие Ван Нё сделало тесную камеру довольно приятным местом. «Шестерка» Йе Рай злобно зыркала на меня, но, видимо, напуганная моим ночным безумством с откусыванием уха, открыто меня не трогала. К тому же, сам факт, что Ван Нё отправили в карцер, похоже, поверг всех в немалый шок. Все заключённые до дрожи боялись карцера — «одиночки». Не имея такого опыта, я понимала это лишь как тоску от невозможности буянить в тесном пространстве. Так или иначе, впервые с тех пор, как я открыла глаза в теле Хам Ё Хи, в тесной камере воцарился мир.

Три раза в неделю, после ужина и перед перекличкой, я ходила убираться в медпункт. По дороге меня всегда сопровождал офицер Ги. Возможно, доктор Ан специально назначала уборку на его ночные смены, чтобы увидеться с ним. В любом случае, мне это было выгодно со всех сторон.

Через Нун Каль я снова попросила узнать новости снаружи. Сложив то, что дала доктор Ан, и то, что я отстояла у Ван Нё, у меня было четыре пачки сигарет. Но Чок Сэ, из-за того что я нарушила слово в прошлый раз, потребовала пять пачек. Говорят, беда не приходит одна, но когда я была готова рассмеяться от безысходности, всё решилось на удивление легко.

— …В тот день я поздно вмешалась.

С этими словами Нун Каль неловко протянула мне пачку «Jangmi». Я молча смотрела на пачку сигарет, а потом спросила:

— Это ты тогда положила сигареты мне в подушку?

— Какие сигареты? Это не я.

Хм… Видя, что я не беру пачку и просто смотрю, Нун Каль вложила её мне в руку.

— Эй, ну прости. Ты же знаешь, онни, здесь тоже нужно уметь выбирать сторону. Как бы я ни ненавидела Ван Нё, у меня нет такой смелости, как у тебя, чтобы кидаться на неё. И посмотри, видишь? Если бы я была на твоем месте, у меня бы кости наружу торчали, я бы умерла. …Но всё равно, прости. Кхм, так что просто бери это. Быстрее.

Если подумать, и тогда на площадке, и с Чок Сэ, Нун Каль была ко мне добра без всякой причины.

— Нун Каль, почему ты так добра ко мне?

— …Потому что ты, онни, кажется, нездешняя.

Бросив эти слова, Нун Каль резко развернулась и пошла своей дорогой.

— … Кажется, нездешняя. 

Эти слова странным эхом отозвались в груди. Я крепко сжала пачку сигарет в руке.

К тому времени, когда синяки на лице почти сошли, а раны на губах полностью зажили, пришёл ответ от Чок Сэ.

Спрятать сигареты в кладовой для белья в мастерской. 

Пять пачек сигарет были собраны, всё было готово. Я чувствовала себя так, словно собрала сто жемчужин, чтобы призвать дракона. Все перенесённые страдания пронеслись перед глазами. Но я не расслаблялась. Я ещё не перевалила через гору, а это место такое, где в любой момент может появиться кто-то, кто всё испортит.

Мастерская находилась далеко от моего места работы, поэтому я решила использовать время уборки в медпункте перед перекличкой. Охранял меня только офицер Ги, так что, думаю, всё должно пройти гладко. Честно говоря, я немного недооценивала офицера Ги. Его отсутствие эмоций казалось мне признаком мягкотелости. Мужчин я повидала до тошноты много. Мои любовные похождения иногда обсуждали как сплетни, но большинство из них были правдой. Суть в том, что я не была наивной в оценке мужчин. Офицер Ги, за которым я наблюдала всё это время, был, как бы сказать… нелюдимым и похожим на стену, но, по-моему, пр осто застенчивым. Тот факт, что он не наказал меня, когда я внезапно обняла его в коридоре, подтверждал это. Знаете, есть такой тип мужчин-«святош», которые поджимают хвост, если женщина начинает действовать активно. Так что, если что-то случится, я была уверена, что с одним офицером Ги я справлюсь одной левой. Я спокойно прорабатывала план.

Наконец настал решающий день. Спрятав пять пачек сигарет на животе, я вышла из камеры. Как всегда, мы с офицером Ги шли по слабо освещенному серому коридору. План в моей голове был уже готов. Словно небо помогало мне, доктор Ан под предлогом работы задержала офицера Ги, пытаясь перекинуться с ним парой слов. Косясь на них и делая вид, что усердно убираюсь, я схватилась за живот.

— Офицер Ги… Ох, у меня живот скрутило, можно мне в туалет сбегать?

— …Идите вперёд.

— Живот болит? Дать обезболивающее?

На предложение доктора Ан я замахала руками.

— Нет, это другой живот, в туалет надо… Очень срочно, я быстро сбегаю. Ладно?

Я добавила взглядом: «Доканчивайте свой разговор», передавая своё намерение. Скажу прямо, это было совсем не просто. Принцип тюрьмы таков, что заключенным запрещено передвигаться без надзора. Но везде есть исключения и лазейки, и примерных заключенных иногда посылали с поручениями в другие мастерские или административный корпус. Я, не будучи даже примерной заключенной, надеялась на такую привилегию. Я нервничала, в горле пересохло. Взгляд офицера Ги устремился на меня.

— Иди скорее, 7059-я.

Моим спасителем, как и ожидалось, стала ангел доктор Ан. После того как меня жестоко избили, она стала заметно снисходительнее ко мне. Я кивнула и пулей вылетела за дверь. Если свернуть направо по коридору от медпункта, там был туалет, а в конце коридора — дверь, ведущая в мастерские. Из жилого блока в мастерские обычно ходили под конвоем, но так как движение там было частым, отдельной охраны не было, и, насколько я знала, перед перекличкой двери не запирали. Благодаря небеса за удачу, я быстро побежала к мастерской. В темной, выключенной мастерской слышался лишь гул работающих машин. Облизнув пересохшие губы, я деловито искала прачечную. Рядом с железной дверью, откуда пахло водой и хлоркой, было то самое место. Открыв дверь и войдя, я увидела аккуратно сложенные стопки стираных полотенец, тюремных роб и одеял в комнате размером около трех квадратных метров. Ориентируясь при свете луны, падающем из окна, я на ощупь пробралась между стопками белья. Задрав край одежды и зажав его подбородком, я вытащила пять пачек сигарет, туго замотанных в растянутую майку. Снова завернула их в майку и засунула между стопками полотенец в корзину, о которой говорила Чок Сэ. Товар обещали передать так, чтобы его было легко забрать, так что теперь я была спокойна. Я еще даже не получила то, что хотела, но слезы уже подступали к глазам. Слишком много сил ушло на то, чтобы добраться до этого момента.

Всё, теперь начало. Всё будет хорошо. 

Бормоча это, я с облегчением выдохнула. Щелк. Со звуком выключателя вспыхнул свет, и всё вокруг внезапно озарилось. На мгновение я застыла, словно меня облили воском. Я медленно повернулась. Высокий мужчина стоял в дверях, словно демон-страж.

— Это явно не туалет.

— …

— Что вы здесь делаете?