Онлайн чтение книги Холм Овец Hill of Sheep
1 - 25

Глава 25

— Ха… А что, гнилые палочки — это тоже моя вина?

— Проверка на брак входит в обязанности.

Нун Каль мне об этом не говорила. Почему все пихают палочки, не глядя, и только у меня полная коробка брака? Откуда мне знать, сгнили они до или после того, как я их упаковала?

— …И что мне теперь делать? Возмещать убытки?

В конце концов, он надзиратель, и если он злопамятный, то сейчас, вероятно, зол на меня. Лучше не давать повода придраться.

— У меня нет денег, вы же знаете, офицер Ги.

— …

— Переделать? Тогда я пойду в мастерскую прямо сейчас.

Хотелось поскорее закончить с этим, вернуться в камеру и подумать о письме. Вдруг всплывет еще какое-нибудь имя или адрес. Я встала и прошла мимо него, направляясь к выходу, когда он схватил меня за руку. Хватка была сильной. Подняв глаза, я услышала мрачный голос из-под козырька.

— Ты всегда такая недогадливая?

Впервые я слышала от него такой властный тон, и это заставило меня отступить. Иронично, но офицер Ги, обладая властью и силой, никогда не использовал их против меня. Но сейчас, от одной только ауры, исходящей от него, я невольно сжалась. Мне стало трудно дышать, и тут офицер Ги глубоко вздохнул. Он быстро отпустил мою руку и снял фуражку. В его взгляде, устремленном на меня, читалась глубокая вина.

— Прости. Я не хотел тебя пугать.

Увидев знакомое лицо офицера Ги, я успокоилась. Наверное, всё дело в фуражке. Когда глаза скрыты, начинаешь додумывать лишнее. Видя, что я молчу, он несколько раз посмотрел на меня, взъерошил волосы с виноватым видом, а затем достал что-то из кармана. На его огромной ладони лежал аккуратно сложенный платок с цветочным узором. Явно женский.

— …Неужели мне?

— …Был в городе, подумал о тебе…

Бормоча это, он выглядел крайне смущенным. Представить, как этот гигант выбирает платочек, оплачивает его и теперь вручает мне — зрелище было забавным. С красными ушами, как всегда, он украдкой поглядывал на меня. Это тронуло меня. Я взяла платок, ощутив мягкость ткани, которой никогда не встретишь в тюрьме.

— Спасибо. Но зачем?

— …

— Хотите загладить вину?

Ага, понятно. Это извинение. За то, что наговорил лишнего и обидел меня. Эта мысль меня удивительно обрадовала. Честно говоря, зачем мне в тюрьме носовой платок? Лифчик был бы куда практичнее. Но меня подкупило само желание офицера Ги угодить мне.

— Раз уж подарили, приму с благодарностью. Ну что, пойдем в мастерскую?

Он медлил, что было на него не похоже. Его мысли читались легко: я подарил подарок, почему ты не бросаешься мне на шею? Но обида, поселившаяся в сердце, не исчезла от одного лоскутка ткани. Я молча смотрела на него, ожидая, и его взгляд остановился на мне. На мгновение он дрогнул, а затем вспыхнул огнем.

— Можно… поцеловать тебя?

— …

Странно, но слова отказа застряли в горле. Видимо, Нун Каль была права насчет «красного персика» — у офицера Ги он точно был. Завороженная его красивым лицом, которое медленно приближалось, я закрыла глаза, и наши губы встретились. Сначала легкое касание, словно стук в дверь, потом он отстранился. И тут же прижался снова. На этот раз смело раздвинув мои губы, он исследовал ровный ряд зубов и сплелся с моим языком. Его губы и язык, сбросив маску сдержанности, прижались ко мне жадно и страстно, словно он умирал от жажды.

— …М-м, ух…

Воздуха не хватало, я начала бить его по плечу, и только тогда он неохотно отстранился. Его взгляд был прикован к моим мокрым губам. В отличие от меня, жадно хватающей воздух, он дышал ровно и облизнул мои губы. От одного только поцелуя меня накрыло привычное возбуждение, я поплыла…

— Была бы красоткой, если б не дерзила.

— …Что?

Я очнулась мгновенно, словно меня окатили ледяной водой. Офицер Ги, поглаживая мои губы большим пальцем, продолжил:

— …Так сказал начальник Пак. О номере 7059.

Ах ты, ублюдок Пак. Тихий голос мужчины продолжил:

— Я не согласен. Что бы ни делала номер 7059… в моих глазах она красива.

— …

— Я знаю, что тебе что-то нужно от меня. Я сделаю всё. Взамен…

 — …Взамен?

В его глазах мелькнул тот самый блеск. Животное чувство собственничества, которое я видела, когда он кончал на меня. Офицер Ги опустил глаза, пряча этот блеск, и нежно прошептал:

— Будь под моим контролем.

— …

— Я достану всё, что нужно. Хочешь звонить — звони сколько угодно. Но не своди с меня глаз, проси обо всем только меня и спрашивай моего разрешения.

Голос звучал почти умоляюще. Словно выбор был за мной, и он пытался меня убедить. Но смысл слов противоречил тону. Офицер Ги хотел, чтобы я добровольно сдалась под его власть, сидела тихо и делала то, что он велит. Принимать то, что он дает, есть, мыться, двигаться и спать только с его разрешения… Это было похоже на…

— То есть, как заключенная?

Есть, мыться, работать и спать по расписанию, установленному тюрьмой. Иметь только разрешенные вещи, совершать только разрешенные действия. Офицер Ги хотел для меня именно жизни заключенной. Разница была лишь в том, кто надзиратель — тюрьма или он.

— Верно? Вы хотите, чтобы я вела себя как заключенная. Перед вами, офицер Ги.

Сердце, которое только что начало оттаивать, мгновенно заледенело. Он выглядел искренне непонимающим. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл. Я этого не пропустила.

— Почему замолчали? Говорите, не стесняйтесь.

Его красивые алые губы, которые только что ласкали мои, медленно разомкнулись.

— Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему ты разозлилась.

Я поняла его с полуслова. С его точки зрения, всё логично. Что плохого в том, чтобы обращаться с заключенной как с заключенной? Он не понимал, почему я веду себя так, будто не ожидала такого отношения. Конечно, я сама не скупилась на проклятия в адрес преступников из новостей. Но сейчас ситуация была иной. Я не совершала преступления, я не была грешницей. Но еще больше меня бесило отношение самого офицера Ги. Он хотел меня, хотел привязать к себе, дарил эти дурацкие платочки, но при этом ни на грош не считал меня равной себе. Ярость захлестнула меня, дыхание сбилось. Странно: когда другие надзиратели унижали меня, я просто материлась про себя и забывала. Но с офицером Ги так не получалось. Да, он выше по статусу, сильнее физически, он «хозяин» положения, и мой план изначально состоял в том, чтобы использовать его. И всё же меня распирала злость. Инстинктивное отторжение. Я и так была заперта в двух тюрьмах: в этом теле и в этих стенах. И он хочет стать третьей? Глядя на его красивое, непонимающее лицо, я почувствовала всплеск эмоций, о которых не подозревала. Я хотела исказить это лицо. Я хотела победить его. Так же сильно, как он хотел контролировать меня, я хотела властвовать над ним. Хотела вертеть им как хочу, унижать, заставлять страдать и ползать у моих ног. В этот момент я поняла. С того самого первого поцелуя я носила в себе это желание. Я хочу сломать его. Причинить ему боль. Это было почти инстинктивное, садистское желание. Я не знала почему. Признав это, я немного успокоилась.

— …Значит, вы можете сделать всё, что я захочу, офицер Ги?

Я посмотрела на него снизу вверх соблазнительным взглядом, и его глаза засияли надеждой. Надеждой на то, что я попрошу что-то легкое для него, и он получит свою награду — мое тело или «любовь». Иронично, что он придавал этому значение, не считая меня равной себе.

— Всё что угодно.

Лифчик размера С, звонок длиннее 10 минут, талисманы, шаманский обряд.

— А вытащить меня из этой тюрьмы вы можете?

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 80 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver