Онлайн чтение книги
Хроники тёмного рассвета
Record of a Deep Dawn
1 - 20
Дзинь, дзинь.
Я медленно открыл глаза. В комнате было светло, как днём, и странно прохладно. Массируя пульсирующие виски, я осмотрелся. Окно оказалось распахнутым настежь.
Я вспомнил о жёлтом горшке, который, видимо, остался от предыдущего жильца. В нём было лишь несколько засохших стеблей и пересохшая земля. Ощущение тяжёлого удара локтём всё ещё было отчётливым. Я поспешно встал и выглянул в окно.
Переулок, который ещё утром кишел съёмочной группой и зеваками, сейчас опустел, словно ничего и не было. К счастью, тёмно-красных пятен крови не было видно - значит, ни в кого не попал.
Телефон, затихший было, снова завибрировал. Навязчиво мерцающий зелёный свет заливал обувную полку. Я медленно подошёл и увидел на экране имя педагога Ким. Не отвечая на звонок, я просто смотрел на него, пока вибрация не прекратилась и не появилось сообщение:
«Ким Сэ Вон, как долго ты будешь меня избегать? Не берёшь трубку, только шлёшь сообщения, что всё в порядке. Если проигнорируешь и это - знай: я действительно приду к тебе в гошивон.»
Перед глазами возникло сердитое лицо педагога, и я невольно усмехнулся. Перевернув телефон экраном вниз, я положил его обратно на полку и взял куртку, которую небрежно бросил рядом. Нащупав в кармане жёсткий чек, я вытащил его.
Сложив чек пополам, я открутил крышку большой стеклянной банки, стоявшей на обувной полке. Когда-то в ней был маринованный перец, я нашёл её на общей кухне, тщательно вымыл и теперь хранил там деньги. Внутри уже лежало довольно много белых бумажек.
Сколько же там всего? Хватит на залог за комнату… наверное…
Я хотел положить туда и сегодняшний чек, но внезапно закружилась голова, и рука рассекла воздух. Жёсткий листок, не попав в банку, плавно опустился на пол. Я тупо смотрел на чек, сиротливо лежащий рядом с грязной обувью.
Шесть нулей на белом фоне будто проделали дыру в моём теле. Казалось, внутри уже пусто - нечего больше забирать, но дыры всё множились.
Я подавил вздох, ставший уже привычкой, и наклонился, чтобы поднять чек. И тут внезапно подкатила тошнота. Горло обожгло кислотой. Отбросив то, что держал в руках, я зажал рот и бросился в туалет.
Казалось, кто-то ковыряется во всех отверстиях моего лица - в глазах, носу, горле. Я пытался вырвать то, что подступало изнутри, но наружу выходила лишь мутная желудочная жидкость.
Физиологические слёзы капали в воду унитаза. Сидя на корточках, я крепко зажмурился, а потом просто сполз на пол. Всё внутри горело, в теле не было ни капли сил.
Сколько я так пролежал? Холод от кафельного пола пронизывал до костей. Если я простужусь, будет совсем плохо. Пошатываясь, я поднялся и, не раздеваясь, повернул рычаг душа. У меня не было сил снимать одежду.
На тонкую футболку обрушилась ледяная вода. Острые, как иглы, струи впивались в кожу, возвращая меня в реальность.
Когда температура воды постепенно поднялась, напряжённые мышцы наконец начали расслабляться. Стоя под струями воды, я начал клевать носом. Мой разум, обычно такой ясный, когда я пытаюсь заснуть, иногда скрипит вот так, словно сломанный механизм.
Если бы я был снеговиком, я бы стоял так днями и ночами. Я бы просто стоял здесь, ни о чём не думая, растаяв без следа.
Как человек, выпавший из потока времени, я застыл на месте, молча глядя на струи воды, уходящие в слив. От нарастающего головокружения я провёл ладонями по лицу. Пальцы, сморщившиеся от воды, мгновенно побледнели.
Я медленно завёл руку назад. Опухший вход саднило от одного прикосновения, но нужно было сделать дело. Стиснув зубы, я раздвинул узкое отверстие и всунул пальцы внутрь, стенки сжались от инородного ощущения.
Каждый раз, когда я сгибал пальцы, чтобы выскрести содержимое, боль пронзала тело. Скользкая сперма стекала по ногам, и казалось, что это гной, сочащийся из мертвеца. Если не удалить её, целый день меня будет мучить боль в кишечнике. Лучше уж самому засунуть пальцы в задницу, чем скрючившись на кровати, обливаясь холодным потом.
Когда я более-менее всё вычистил, силы окончательно покинули меня. Я прислонился лбом к кафельной стене и закрыл глаза.
Внезапно в дверь громко постучали. Я очнулся, выключил душ и прислушался. Из-за двери доносился раздражённый голос.
– Эй! Я из соседней комнаты! Открой дверь!
Услышав голос, я сразу вспомнил высокого парня с густыми волосами и массивными очками, который готовится к экзаменам на госслужбу. Иногда мы сталкивались в общей столовой, и он всегда окидывал меня недовольным взглядом, но это был первый раз, когда он так со мной разговаривал. Что же случилось…?
Я быстро вытерся висевшим полотенцем. Выскочив из ванной, накинул просторное худи и открыл дверь. Передо мной стоял мужчина, хмуро глядящий сверху вниз. С мокрых волос капала вода.
– Слушай, я обычно стараюсь не лезть в такие дела, но ты каждый раз занимаешься чем-то серьёзным в ванной?
– Ну, каждый раз, когда ты принимаешь душ, то включаешь воду на целый час. Ты хоть знаешь, что счёт за воду вырос с тех пор, как ты здесь поселился?
– Я понимаю, мы делим коммуналку, но это уже перебор, тебе не кажется?
Я знал, что в здании плохая звукоизоляция, но не думал, что даже звук воды слышен. К тому же я считал, что плата за воду включена в коммуналку, и не знал, что её делят…
Пока я мялся в растерянности, голос мужчины становился всё резче.
– И раз уж зашёл разговор, нельзя ли принимать душ пораньше? Ты каждый день в четыре-пять утра включаешь воду. Как тут уснёшь, когда так шумно!
«Какой смысл так натирать своё тело, когда комнату держишь в полном беспорядке», - проворчал мужчина, поправляя очки, и бросил взгляд за мою спину. Его глаза стали ещё более острыми. Я вспомнил о пустых бутылках, пачках сигарет и пластиковых бутылках, валяющихся на полу, и мгновенно почувствовал, как лицо заливается краской.
– Если не знаешь, надо хотя бы догадаться, разве нет? Если я провалю экзамен, ты будешь за это отвечать? Я спрашивать, ты возьмёшь на себя ответственность?!
Он нервно ткнул меня пальцем в грудь, и я невольно отступил назад. Мужчина с прищуренными глазами окинул комнату презрительным взглядом и на мгновение задержался на стеклянной банке, стоявшей на обувной полке.
Я крепче сжал полотенце, испугавшись, что он подойдёт ближе, но внезапно позади него появился другой человек.
Из-за спины студента появилось лицо педагога Ким. Я растерянно застыл, глядя на неё, а она, нахмурившись, отодвинула мужчину плечом и вошла внутрь.
– Ким Сэ Вон, ты полгода не отвечал на звонки…!
Она вошла с лицом, в котором смешались беспокойство и гнев, окинула взглядом комнату и замерла, не в силах вымолвить ни слова. Я запоздало задвинул ногой валявшиеся на полу бутылки, но выражение шока на лице педагога не исчезало.
– Это… день сортировки мусора ещё не наступил…
Студент, всё ещё стоявший в дверях, посмотрел на нас, неловко застывших друг напротив друга, и, пробормотав что-то вроде «в этот раз прощаю», исчез.
Госпожа Ким с открытым ртом оглядывала комнату. Я осторожно протянул руку и закрыл дверь. Тишина стала ещё более тяжёлой.
Я выдвинул стул из-за письменного стола и предложил педагогу сесть, а сам присел с краю кровати. Задвинув зелёную стеклянную бутылку в угол кровати, я поднял взгляд на педагога Ким, которая всё это время хмурилась.
– Ты исчез после ухода из «Чонсавона», не показывался, не отвечал на звонки. Я беспокоилась, поэтому пришла тебя искать. И что я вижу? Ты вообще нормально ешь? У тебя что-то случилось?
Я редко ел нормально, и в моей жизни было слишком много такого, что невозможно было скрыть. Но я опустил глаза и покачал головой.
– Всё в порядке. Ничего не случилось.
– Я слышала, что одна моя знакомая ищет кого-нибудь на подработку, и сразу подумала о тебе. Но, судя по всему, сейчас не до этого. Почему ты такой худой? У тебя что-то серьёзное произошло?
От её тёплого, полного беспокойства голоса мои губы лишь плотнее сжались. Я теребил побелевшие пальцы, опустив голову, и учительница тяжело вздохнула. Было видно, что она расстроена, но я ничего не мог поделать. Не мог же я сказать: «Я отдаю своё тело мужчине за деньги».
– Так не пойдёт. Сэ Вон, у тебя сейчас вроде нет никаких дел. Моя знакомая ищет одного человека на работу. Судя по тому, что нужен тихий, неболтливый человек, работа, скорее всего, несложная.
– Ничего странного. Ищут кого-то для выполнения поручений в писательской студии.
При слове «писатель» у меня перед глазами возникли рыжие волосы с завивкой, но это было слишком далёкое воспоминание. С тех пор как я покинул «Чонсавон», я даже не прикасался к книгам. Воспоминания полугодичной давности казались такими же далёкими, будто прошло несколько десятков лет.
– Нет фиксированного рабочего графика. Нужно просто находиться в студии вместе с этим писателем до конца его работы. Может, будет неудобно, но всё равно лучше, чем здесь. Правда? У тебя скоро заканчивается депозит, так что на эти деньги снимешь комнату. Я так переживала, что ты живёшь здесь один.
Судя по тому, что она пришла лично, не предупредив, она, видимо, считала это хорошей возможностью. Но я не мог дать положительного ответа.
Директор Хан вызывал меня чаще всего глубокой ночью, после полуночи, а иногда звонил в любое время, без предупреждения.
Даже если работа не предполагала фиксированного графика, находиться вместе с писателем было проблематично. Кто захочет жить рядом с человеком, который целыми днями сидит взаперти, в постоянном страхе, что в любой момент может поступить звонок? Хорошо ещё, если не заподозрят ничего странного.
Я снова, не отвечая, просто покачал головой, и вздох педагога стал ещё глубже. Капли воды с ещё влажных волос падали на худи, оставляя тёмные следы. Я машинально провёл рукой, стирая капли, но въевшиеся пятна уже не исчезали. Педагог Ким посмотрела на меня и снова вздохнула.
– …Ладно. Наверное, не стоит так внезапно предлагать такое. Сэ Вон, у тебя точно ничего не случилось?
От её тёплого голоса где-то в животе всё сжалось. Я крепко закусил губу и едва заметно кивнул. Педагог, сидевшая напротив, хотела что-то сказать, шевельнула губами, но тихо поднялась с места.
– Хорошо, я поняла. Тогда я уже пойду. Если передумаешь - обязательно позвони.
– И кроме того, если есть трудности или нужна моя помощь, обращайся в любое время. Обязательно отвечай на звонки. Понял? Если в будущем опять уйдёшь режим игнорирования, я очень сильно разозлюсь.
Как так получилось, что за полгода я услышал от неё больше вздохов, чем слов? Мне было стыдно и совестно, но я так и не поднял головы до самого конца. Я лишь надеялся, что следы пальцев на шее, застывшие, как синяки, не будут обнаружены. Влажное полотенце прилипло к затылку.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления