Онлайн чтение книги Хроники восстановления королевства реалистом How a Realist Hero Rebuilt The Kingdom
Глава 3 - Королевская чета Ремуса во время пребывания в (бывшей) столице княжества

Это произошло вскоре после реорганизации государств Ландии...

— Вы хотите что-то обсудить? С нами?

В тот день Лисия и я приняли просьбу об аудиенции от Ломбарда и Йоми Ремус — недавно взошедших на престол короля и королевы восстановленного Королевства Ремус. Встреча состоялась в одном из приёмных залов замка Парнам. Со дня саммита, на котором было решено, как именно будет перекроена карта континента, прошло лишь несколько дней — а они уже потрудились явиться лично.

Пока я гадал, о чём пойдёт речь, сэр Ломбард начал первым:

— Есть дело, которое мы хотели бы обсудить с вами.

Встретив мой взгляд, он кивнул и продолжил:

— Да. Я хочу переступить через гордость и воспользоваться вашей мудростью.

— Моей мудростью?.. Звучит весьма торжественно. Что именно вас интересует?

— Как, будучи королём, следует управлять своими подданными?

Я посмотрел на него с откровенным недоумением.

— Вы ведь родились в королевской семье, не так ли? И королём вы стали раньше меня.

— Пожалуй, — согласился он, — но Королевство Ремус было лишь одним из многих государств Союза Восточных Наций. Теперь наша территория увеличилась более чем в двадцать раз, и мы сравнялись с прочими державами, участвовавшими в саммите... Хотя, пока смута не утихла, мы остаёмся страной обширной, но пустой внутри.

Ломбард произнёс это самокритичное замечание с усталой улыбкой.

Три северных государства — Королевство Великого Тигра, Ремус и Ластания — возникли после распада империи Фуги и всё ещё переживали восстановление.

После крушения амбиций Фуги по всему региону вспыхнули восстания, а переворот Крахе лишь усилил хаос. Значительная часть земель лежала в руинах. Эти территории, некогда известные как Домен Владыки Демонов, и без того были измотаны постоянными набегами чудовищ, так что их плачевное состояние было естественным.

После того как Крахе был повержен, фракции, поддерживавшие его, лишились своих владений — одних земли конфисковали, других и вовсе уничтожили. Тех, кто тогда выбрал выжидательную позицию, вынудили склониться перед новыми государствами и проявить верность.

Первым из трёх северных королевств стабилизировалась Ластания — та самая, что находилась под покровительством нашего... то есть Королевства Фридония. Люди видели в нас архитекторов нового миропорядка. В неофициальных разговорах Союз Южного континента, принёсший стабильность, даже называли «Великой Империей Фридонии», а меня — того, кто разрушил амбиции Фуги и предложил создание Союза, — «Императором Фридонии».

Вот уж действительно — вдобавок к титулу «Великого Короля» я обзавёлся ещё одним звучным неофициальным званием.

Поскольку королём Ластании был мой шурин Юлий, королевство пользовалось нашей активной поддержкой, что значительно ускорило его восстановление.

Королевство Великого Тигра, хотя и сильно уменьшившееся в размерах, являлось преемником бывшей империи, поэтому мир там был восстановлен довольно быстро. Оно получало помощь от Королевства Эйфория и вело оживлённую торговлю с Королевством Духов Гарлан.

Хуже всего дела обстояли в Королевстве Ремус — оно с трудом оправлялось от последствий войны. Из всех выживших в Империи Великого Тигра лишь сэр Ломбард был способен возглавить государство, однако многие из рыцарей и дворян, склонившихся перед ним после падения Фуги и восстания Крахе, смотрели на него свысока: в их глазах он получил корону скорее по счастливому стечению обстоятельств, нежели заслужил её. Старые друзья из Королевства Великого Тигра помогали с восстановлением, но, сами нуждаясь в поддержке, не могли дать ему значительной помощи. По всей видимости, на следующем саммите всему Союзу предстояло объединить усилия ради возрождения Ремуса.

Впрочем, полагаться лишь на помощь со стороны — не выход. Сэр Ломбард приехал сам, желая понять, чего способен достичь собственными силами.

— Итак, в чём именно состоит ваш вопрос? — спросил я.

— Как управлять людьми с разными взглядами и разной культурой, — ответил он. — Когда вы были королём Эльфридена, вы присоединили враждебное соседнее государство — Княжество Амидония — и сумели править его народом без серьёзных потрясений, создав единое государство — Королевство Фридония. Более того, будучи человеком, призванным из другого мира, вы изначально оказались в чужой стране, и её народ не был вашим. Говорят, даже ходили слухи о том, что вы узурпировали трон.

Он хорошо подготовился. Судя по тому, как он говорил, сэр Ломбард обладал острым умом. В стане Империи Великого Тигра, полной талантливых, но трудно управляемых людей, за ним закрепилась репутация надёжного командира. Не яркого, но устойчивого и принципиального.

Должно быть, он был так же незаменим, как Нива Нагахидэ для дома Ода.

— Да, ходили. Даже помню, как кое-кто ворвался в кабинет государственных дел, решив, что я узурпировал трон... — Я хмыкнул.

Я бросил взгляд на Лисию — и тут же получил молчаливый тычок в бок.

Было больно. Я укоризненно посмотрел на неё, но она лишь фыркнула и отвернулась.

Сэр Ломбард продолжил спокойно, словно ничего не произошло.

— Прошу вас, расскажите мне, сэр Сома. Вам, конечно, известно: моё королевство некогда входило в состав Империи Великого Тигра, однако изначально этот край состоял из множества различных государств. Потому наш народ отличается большим разнообразием культур и ценностей. Мы восстанавливаем страну и одновременно строим нацию, но любые нововведения неизбежно столкнутся с вековыми традициями.

Он был прав... Сэр Ломбард посмотрел мне прямо в глаза.

— Если насаждать перемены силой, будет копиться недовольство. Но если ничего не делать, другие страны уйдут вперёд. Вот почему я прошу вас научить меня, как завоёвывать поддержку народа, привнося новое в нашу культуру. Пожалуйста. — Он склонил голову.

— Ах! — Йоми поспешно последовала его примеру. — Да, пожалуйста, помогите нам.

Когда монарх другого государства кланяется тебе — это немного ошеломляет... Но раз он готов переступить через гордость, я должен был отдать всё, на что способен, — хотя отказывать я и не собирался.

Проблема была в том, что всё оказалось не так просто. Часть моих решений была принята с распростёртыми объятиями, другие — с куда меньшим энтузиазмом, а некоторые и вовсе дали результаты, которых я никак не ожидал. Вывести из этого некую «формулу» было куда легче на словах, чем на деле.

Пока я сидел, морща лоб и мучительно соображал, Лисия потянула меня за рукав.

— Сома, ты всё усложняешь. Разве нет человека, который уже хвастается, что перенял у тебя искусство правления? Значит, тебе есть чему учить.

— Перенял у меня? Кто же?

— Ну, глава Республики Тургис.

— А, ты про Ку.

Теперь, когда она напомнила, — Ку, считавший меня своим «старшим братом», провёл в нашей стране немало времени, наблюдая за тем, как я правлю. Не то чтобы я специально его наставлял: он просто смотрел, делал выводы и уехал домой со своими собственными выводами.

Лисия прижала пальцы к вискам, пытаясь что-то припомнить.

— Помню, Ку как-то сказал, что лучший способ завоевать сердца и умы людей на вновь присоединённых землях — это преподнести им нечто новое, что на миг заставит их почувствовать уязвимость. Он утверждал, что почерпнул это у тебя.

— Не помню, чтобы я ему такое говорил... но примерно понимаю, что он имел в виду.

— И что же это значит? — с любопытством спросил сэр Ломбард.

Я скрестил руки и ответил:

— Когда имеешь дело с людьми, которые связаны традициями, культурой и долгими устоями, убедить их принять что-то новое нелегко. Они думают: «Мы всегда делали так — зачем менять?»

— Да, именно так... И это как раз та проблема, с которой мы сейчас столкнулись.

— В таком случае, прежде чем что-то предлагать, нужно сначала показать им совершенно новые возможности. Например, я ввёл поезда на носорогах, чтобы улучшить доставку товаров, и стал использовать трансляционные кристаллы для самых разных программ — раньше-то их применяли только для речей короля. Не стоит просто говорить: «Я хочу это создать». Нужно создать, показать, насколько это великолепно, и пробудить интерес. Когда люди сами увлекутся новшеством, традиции и культура со временем пойдут ему навстречу.

Если взять пример из моего прежнего мира: когда в Японию из-за границы завезли перьевые ручки, люди начали им пользоваться, но кисти не исчезли. Они сохранились вместе с традиционными стилями письма, а впоследствии даже появился гибрид — фудэпэн, кистевая ручка. Вот что значит компромисс между традицией и новшеством.

— Думаю, именно это имел в виду Ку. Если вы боитесь, что Королевство Ремус отстанет от хода новой эпохи, начните с того, чтобы показать своим людям, что она несёт с собой. Создайте торговую сеть, укрепите связи с соседями — тогда ваш народ сам столкнётся с достижениями других стран. Или покажите им это через трансляционные передачи, вроде тех, что делаем мы. Первый шаг — пробудить интерес к чему-то новому.

— К чему-то новому, говорите? — задумчиво повторил сэр Ломбард. В этот момент меня осенило.

— Вот удачный случай. Почему бы вам не посетить город в моей стране, который буквально одержим всем новым? Сам я не смогу вас сопровождать — дела не отпускают, — но устрою вам охрану и проводника, чтобы вы с госпожой Йоми могли осмотреться как следует.

— Помилуйте! Я и не мог ожидать более щедрого предложения! — просиял сэр Ломбард. Лисия же нахмурилась в замешательстве.

— О каком городе ты говоришь? Парнам тоже не безразличен к новинкам.

— Нет, есть город куда более авангардный.

— Аван... что?

— Авангардный. Слово из моего прежнего мира, означающее «новаторский». Оно пришло из военного дела — так называли передовой отряд армии, — а потом стало обозначать искусство, опередившее своё время.

— Искусство... А, ты имеешь в виду то самое место.

Похоже, Лисия поняла. Госпожа Йоми склонила голову набок.

— Простите, а что это за город?

— Ван, в регионе Амидония. Бывшая столица княжества, — пояснил я с усмешкой. — Самый авангардный город в стране.

◇ ◇ ◇

Город Ван, регион Амидония королевства Фридония.

Когда Ван был столицей Княжества Амидония, ему был присущ откровенно милитаристский дух. Однако после того, как королевство Эльфриден под правлением короля Сомы захватило город, новые власти сделали ставку на развитие искусств. Освободившись от прежнего милитаризма, Ван возродился как город художников и творцов.

Эта тенденция сохранилась и после объединения Эльфридена и Амидонии в королевство Фридония. Горожане начали красить крыши в яркие цвета, а мастера всех творческих направлений стали съезжаться сюда, чтобы работать. В близлежащих горах создали заповедник, чтобы защитить сёдзё — существ, собирающих чарующие лилии, главный ингредиент пельменей с лилейным корнем. Так возник город и окрестности, охваченные живым, но вдохновляющим хаосом.

Развитие Вана как центра искусства повлияло и на соседние города с сёлами, и вскоре весь регион стал известен как А-Ван-Гард — название, придуманное самим Сомой.

У ворот Вана, на площадке для приземления виверн, Ломбард и Йоми вышли из королевской гондолы, любезно предоставленной Сомой.

— Йоми, позволь подать тебе руку.

— Благодарю, господин Лом.

Пока Ломбард помогал жене сойти, к ним подошла высокая фигура. Незнакомка остановилась перед ними, выпрямилась и чётко отдала честь.

— Полагаю, вы король и королева королевства Ремус. Я — Маргарита Вондер, Его Величество поручил мне обеспечивать вашу безопасность. Благодарю, что прибыли.

Это была не кто иная, как Маргарита — бывший амидонийский генерал, ставшая певицей. (Здесь «певица» означало музыкальную исполнительницу, которая, в отличие от лорелей, не выступала в образе идола). Сома выбрал её для этой задачи, потому что она соединяла в себе военный и культурный миры и к тому же была уроженкой бывшего Княжества Амидония.

— Мы в ваших руках, госпожа Маргарита.

— Пожалуйста, позаботьтесь о нас.

Ломбард и Йоми поочерёдно пожали ей руки. Ломбард огляделся.

— Господин Сома говорил, что нам выделят и охрану, и проводника. Полагаю, вы — охрана. А где же проводник?

На миг лицо Маргариты напряглось. — Ах... Да, проводник есть, но... — произнесла она неловко. — Он также лорд этого города, так что... ну...

— Хм? У него появились срочные дела?

— Нет... Просто, поскольку мы принимаем гостей, он решил... поработать над представлением.

— «Представлением»?

Ломбард и Ёми переглянулись в недоумении, как вдруг...

— Ха-а-а-ха-ха-ха!!!

Громкий смех прокатился над площадкой. Они обернулись на звук — на вершине городской стены стоял мужчина в нарочито эффектной позе.

— Вы, должно быть, королевская чета из королевства Ремус! Добро пожаловать в моё владение — город Ван! Как его лорд, я встречаю вас с самым пылким приветствием! Вперёд!!!

С этими словами мужчина спрыгнул со стены.

Ломбард остолбенел — всё это выглядело как внезапное самоубийство, — а Йоми сдавленно ахнула и прикрыла рот. Маргарита же выглядела так, будто из последних сил сдерживает раздражение.

Мужчина дважды перекрутился в воздухе и приземлился в полуприседе, вонзив правый кулак в землю — классическое «приземление героя».

— ...

Увы, удар оказался слишком тяжёл для его коленей. Он застыл в этой позе на мучительное мгновение, пот выступил на лбу. Наконец, стиснув зубы, он распрямился, блеснул улыбкой и поднял большой палец вверх.

— Добро пожаловать! В мой Ван!

Бабах! За его спиной вспыхнул огненный взрыв, взметнув клубы белого дыма.

Всё произошло в считаные секунды, но Ломбард и Йоми уже выглядели так, будто их души покинули тела. Маргарита тем временем решительно подошла к мужчине и впечатала кулак ему прямо в щёку.

— Вот тебе и «добро пожаловать»!

Хрясь!

— Гааа!!!

Он отлетел в стену, оставив в ней вмятину, наглядно свидетельствующую о силе удара.

Ломбард и Йоми уже начали тревожиться, не убила ли она его, как тот вдруг отпрыгнул и вскочил на ноги.

— Ай-ай-ай... Вы, как всегда, не сдерживаетесь, госпожа Маргарита.

— Ты слишком увлёкся. Даже иллюзию использовал, чтобы создать видимость, будто тебя впечатало в стену.

Мужчина поморщился — явно от боли, но выглядел бодрым. Пока они обменивались репликами, огонь, дым и даже вмятина в стене исчезли, будто ничего и не было. Ломбард с Йоми растерянно переглянулись.

Маргарита схватила мужчину за ухо, потянула вперёд и вынудила поклониться рядом с собой.

— Прошу прощения! Всё, что вы только что видели, было иллюзией. Ничего этого на самом деле не происходило.

— Ой-ой-ой! М-моё ухо! Госпожа Маргарита, вот это-то очень даже реально!

— Молчи! Позоришь нас перед королевскими особами.

— Но ведь Его Величество велел мне удивить гостей, я просто хотел...

— Хватит оправданий! Приветствуй их как положено!

— Л-ладно! Уже!

Наконец освободившись от её хватки, мужчина театрально прочистил горло и с поклоном обратился к Ломбарду и Йоми:

— Итак... Добро пожаловать в Ван. Я — Иван Джунро, лорд этого города и окрестных земель. Его Величество поручил мне сопровождать вас.

— Всё-таки можешь, когда захочешь, — Маргарита прижала ладонь ко лбу и устало вздохнула.

В этот момент Йоми потянула Ломбарда за рукав.

— Господин Лом... Разве это не тот самый господин, что появляется в «Вперёд, Сильван!»?

— Сильван... А, то самое шоу про героев. Верно, перед превращением его называли «Старший брат Иван». Понятно... Значит, это и правда вы?

Во время пребывания в Парнаме они часто наведывались на площадь у фонтана, чтобы посмотреть публичные трансляции. Программы там были самые разные — от певческих конкурсов до героических представлений и комедий. Поначалу они приходили лишь для того, чтобы ознакомиться с работой вещательной системы — одной из ключевых инициатив королевства Фридония, — но со временем стали смотреть её просто ради удовольствия. 

Услышав вопрос, Иван широко улыбнулся.

— Раз вы знакомы с Сильваном, объяснять будет проще. Мой род, дом Джуниро, известен созданием иллюзий вроде той, что вы только что видели. По просьбе Его Величества мы направили эти навыки на развитие вещательной отрасли. Поскольку Ван сохранил историческую застройку и богатую среду художников, мне были переданы город и прилегающие земли — как площадка для съёмок.

Он выпятил грудь с явной гордостью. 

И это было чистой правдой. Сосредоточение мастеров искусства в Ване сильно упрощало подготовку декораций и реквизита. А благодаря устойчивому росту отрасли — по «определённой причине» — производство распределилось между городами: новости и развлекательные программы делались в столице, Парнаме, а драмы, образовательные передачи и героические шоу снимались в Ване.

Иван щёлкнул пальцами.

— Впрочем, вместо объяснений проще показать вам всё на месте. Поблизости как раз идут съёмки.

С этими словами он повёл Ломбарда, Йоми и Маргариту по улицам.

По пути их взгляд постоянно притягивали яркие, разноцветные крыши. Некоторые были окрашены в такие ядовитые оттенки, — однако горожане ничуть этим не смущались.

— Дома... довольно своеобразные, — осторожно заметил Ломбард, стараясь не задеть местного лорда.

Иван, очевидно привыкший к подобным комментариям, расхохотался.

— Большинство здесь — люди искусства. Они свободны раскрашивать свои дома как захотят. Но не весь Ван так выглядит. Есть охраняемые районы, которые государство сохраняет в их исходном виде — для съёмок.

— Значит, старые улицы специально оставили нетронутыми?

— Верно. Это была идея Его Величества. Он сказал: «Однажды они обретут историческую ценность, но уже сейчас идеально подходят для съёмок исторических драм».

Сома, вероятно, имел в виду места вроде замка Химэдзи или Удзумасы, также используемых в качестве съёмочных площадок. Когда-то Ван был военным городом, и многие его окрестные поселения сохранили старинную планировку — идеальные декорации для рыцарских историй.

Выслушав это, Ломбард задумчиво скрестил руки.

— Нам стоит перенять его принцип — использовать всё с максимальной пользой.

— Интересно, есть ли у нас что-то подобное, — задумалась Йоми.

— У нас хватает нетронутых подземелий. Я всегда считал их помехой, но... если последовать примеру сэра Сомы, может, из этого выйдет национальный проект.

— Хи-хи, вы правы.

Пока они шли и беседовали...

— Стоять!

Внезапно раздался женский крик. Йоми дёрнулась от неожиданности, но Иван небрежно махнул рукой.

— Не обращайте внимания. Я ведь говорил — поблизости снимают.

Он указал на двух женщин в пышных лорелеевских нарядах — только более удобных для движения, явно рассчитанных на боевые сцены.

Напротив них стоял морж в кожаном костюме панк-рокера, усеянном шипами.

Одна из женщин с кошачьими ушками, указала на него обвиняющим жестом:

— Призрачный вор Тодоасикан! Снова творишь зло! Мы тебя проучим!

Её напарница, женщина-человек, кивнула решительно.

— Да! Во имя любви мы сражаемся! Вперёд, Медок!

— Верно, Банни!

Они приняли эффектные позы.

— Солдаты любви — Медовые Зайки — прибыли!!!

Медок, зверолюдка в жёлтом костюме, не сводя пальца с моржа, провозгласила:

— Фантомный вор Тодоасикан! Как ты посмел превратить все крепы в любимой детской кафешке в жареных кальмаров! Ладно, я тоже обожаю жареных кальмаров, но твоему безумию пришёл конец!

Банни, облачённая в белый костюм, приняла боевую стойку.

— Сладости питают сердце! Возможно, небо простит твои преступления, но мы — нет! Мы будем сражаться, пока у детей есть мечты! До последней капли крови! 

— Дерзкие девчонки! Демон-зверь Гесогесон, на них!

Баритон Тодоасикана, на удивление благородный, прогремел над площадкой, и из-за его спины показался огромный двуногий кальмар — очевидно, актёр в костюме.

— Гееесогесон!

Производя свой боевой клич, кальмар хлестнул двумя щупальцами, как кнутами. (Остальные шесть неловко болтались в такт движениям актёра).

Медок и Банни ловко уклонились, затем одновременно вонзили ладони в туловище чудовища.

— Хаааа!

— Гесо?!

От удара Гесогесон отлетел назад и врезался в Тодоасикана. Оба рухнули в кучу.

— Что?! С-слезь с меня, Гесогесон!

— Ге... гесогесо...

Гесогесон попытался подняться, но его неподвижные щупальца обвили Тодоасикана, намертво спутывая их обоих.

Происходящее выглядело настолько правдоподобно, что было непонятно — это импровизация или намеренный комедийный эпизод. Но Банни и Медок не стали терять шанс.

— Э-это наш момент, Медок!

— Знаю, Банни! Готова? Раз, два...!

— Жезл Чистого Сердца!!!

Обе выхватили короткие жезлы, украшенные лентами и сердечками, и направили их на поверженных злодеев.

— Медовые Зайки — Финал Чистого Сердца!!!

С их криком из жезлов вырвался вихрь светящихся сердец, закружившихся вокруг Тодоасикана и Гесогесона.

— Грр! Отступаем!

Тодоасикан вырвался и стремглав бросился прочь, а Гесогесон остался барахтаться в буре сердец, вопя «Гесогесооон!», пока окончательно не исчез.

Когда последний светящийся узор погас, на тарелке остался лежать один жареный кальмар. По сюжету шоу, именно он и был превращён в монстра... по крайней мере, так подразумевалось. (К слову, самого кальмара съела съёмочная группа после окончания съёмок).

С восстановлением мира Медок и Банни торжествующе хлопнули друг друга по ладоням.

— Стоп! — раздался голос из-за кадра. Съёмка официально завершилась. Члены команды поспешили поздравить двух героинь, и даже Тодоасикан, который минуты назад столь драматично «сбежал», стоял рядом, совершенно спокойный и довольный.

Ломбард и Йоми могли только смотреть. Настолько странная, но обаятельная сцена развернулась неожиданно и стремительно, что они и не заметили, как засмотрелись до самого конца.

Придя в себя, Ломбард посмотрел на Ивана.

— Э-э... сэр Иван, что это вообще сейчас было?

— Как вы и видели, шли съёмки телепередачи — нового шоу о героинях для девочек под названием «Они — Зайки: НА ВЫСОТЕ!!!»

— То есть оно рассчитано специально на юных зрительниц?

— Именно. Моё шоу «Вперёд! Сильван» имело успех, но его содержание было ориентировано на мальчиков. После этого появились просьбы создать милую программу о героинях — уже для девочек. Его Величество одобрил идею и запустил проект.

В этом мире, где существовала магия, различие в физической силе не обязательно означало разницу в боеспособности, поэтому в армии служило множество женщин. Лисия и Аиша были тому наглядным примером. Поскольку женщины издавна участвовали в защите государства, разрыв между полами здесь был гораздо меньше, чем в родном мире Сомы. (Отчасти именно по этой причине многие из самых влиятельных домов Королевства Фридония возглавляли женщины).

Так что когда героическое шоу для мальчиков стало популярным, вполне естественно возникли просьбы создать аналогичную программу для девочек. А когда к делу подключился предпринимательский азарт королевы Ророа, остановить проект было уже невозможно.

Так появилось первое героическое шоу для девочек — «Они — Зайки: НА ВЫСОТЕ!!!».

Выслушав объяснение, Ломбард кивнул.

— П-понимаю. В мире хватает женщин, способных сражаться. Моя собственная жена Йоми — одна из них. Так что, разумеется, не только мальчики могут мечтать о подвигах.

— Верно. Если начнётся битва, защищать буду я, господин Лом.

Йоми, искусная волшебница, подняла свой посох — настоящий боевой инструмент, а не просто украшение. 

Ломбард был умелым бойцом, но если бы Йоми начала атаковать его магией на расстоянии, ему пришлось бы нелегко. Он криво улыбнулся и кивнул.

Маргарита, наблюдавшая за их обменом, звонко рассмеялась.

— Ха-ха-ха! Вот это настрой. Даже в амидонской армии, где одни потные мужики, госпожа Йоми наверняка дослужилась бы до офицера и сама ими командовала.

— Потные мужики — не моё... Мне по душе мужчины помягче — вроде господина Лома.

— Хи-хи! Она и правда вас любит, не так ли?

— Да, — кивнул Ломбард. — Она куда лучшая жена, чем я заслуживаю.

Четверо человек, мирно разговаривавших сейчас, ещё несколько лет назад стояли по разные стороны грандиозной войны, определившей судьбу мира. Удивительная вещь — время.

В этот момент вмешался Иван:

— Что желаете делать дальше? Съёмка, кажется, завершилась — не хотите пообщаться с актрисами?

— О! — воскликнул Ломбард. — Это было бы замечательно. Я с радостью. 

— Прекрасно. Тогда... Сиена, Нанна, подойдите на минутку!

На зов Ивана Медок и Банни обернулись.

— О, братик!

— Иван? Что случилось?

Обе поспешили к ним, и Иван представил Ломбарда и Йоми.

— Это моя младшая сестра Сиена, а это Нанна — она тоже работает певицей.

— Я — Сиена Джуниро.

— Меня зовут Нанна Камидзуки... то есть Нанна Джуниро. Приятно познакомиться!

Сиена сделала изящный поклон, а Нанна, напротив, поздоровалась запросто, словно встретила старого друга. Она происходила из кочевого племени, которое в итоге осело в рыбацком посёлке, и лёгкий просторечный оттенок в её речи так и остался. Раньше Сиена играла Банни, а Нанна — Медок

Йоми моргнула, глядя на Нанну.

— Я понимаю, почему сестра Ивана Сиена носит фамилию Джуниро, но... вы тоже принадлежите к этому дому?

— Да... она моя жена, — пояснил Иван, слегка смутившись.

— А Иван — мой муж! — весело добавила Нанна, расплывшись в улыбке.

Познакомились они, когда Нанна исполняла главную тему для шоу «Вперёд, Сильван!». Её мощный голос был столь впечатляющим, что её даже приглашали поднимать боевой дух — и усиливать магическую энергию — во время охоты на кайдзю в архипелаге Девятиглавого Дракона, так что кандидатура для героического шоу подошла идеально.

Когда начались съёмки нового девичьего шоу «Медок и Банни», на роль одной из главных героинь пригласили именно Нанну — энергичную певицу, уже отличившуюся в геройском сериале. Её напарницей стала Сиена, которая, как и Иван, не нуждалась в спецэффектах благодаря собственным навыкам иллюзорной магии.

Так как Иван участвовал в производстве шоу, неудивительно, что он стал проводить с Нанной больше времени. 

Тогда же вокруг него всё чаще звучали голоса: мол, пора остепениться и обеспечить дому Джуниро наследника. И тут Нанна вызвалась сама. Говорят, она узнала от своей подруги Сиены, что Ивану сейчас трудно, и однажды сказала, будто бы между делом:

— Мне нравится Иван. И Сиена. И господин Молтов тоже. Если вы будете кормить меня курицей, я не против стать вашей женой!

По её словам, рыбное она всё ещё любила, но постоянное однообразие успело надоесть — теперь она куда больше предпочитала курицу.

Иван всегда воспринимал Нанну как подругу, которую надо наставлять, но после её слов задумался — и в конце концов решился. Позже он даже открыл в её честь большую куриную ферму. Вместо обручального кольца она получила обручальную ферму.

После свадьбы с Иваном Нанна ушла от роли лорелеи и стала певицей, а теперь к этому добавилась новая профессия — актриса, играющая одну из главных ролей.

В этот момент к ним подошёл Призрачный Вор Тодоасикан, вытирая пот со лба.

— Уф... уф... Привет, сэр Иван. Я думал, вы сегодня заняты с гостями? — спросил он своим бархатным баритоном.

— Верно, Морс, — кивнул Иван. — Познакомься, вот наши гости.

— О, вот как. Рад встрече, я — Морс Бачи.

— Э... о! Рад знакомству. Я — Ломбард Ремус.

Ломбард на мгновение растерялся, когда Призрачный Вор Тодоасикан, а точнее Морс Бачи из народа моржей, протянул ему руку. Затем собрался и ответил крепким рукопожатием.

— Эм... вы ведь играли монстра, верно, сэр Морс?

— Да. В основном я певец, но у меня довольно внушительный голос, вот меня и пригласили сыграть главаря злодеев в новом шоу о подругах, спасающих мир. Правда, зрителям я показался скорее забавным, чем страшным. Сказали, что для противника, сражающегося с героинями, лёгкая комичность только в плюс.

— П-понятно...

Морс с моржовой мордой улыбнулся и пригладил усы.

И правда, улыбаясь вот так, он выглядел совершенно добродушным.

Это королевство — сплошной ящик с сюрпризами...

Ломбарда и Йоми всё больше поражала эта непостижимая страна.

Тем вечером Дом Джуниро радушно принимал гостей.

— Мой старик... то есть отец сейчас в разъездах, так что принимать вас буду я сам. Правда, опыта в этом мало, так что прошу простить, если допустим промах. Надеюсь, вам понравится вечер в замке Ван, — сказал Иван, поднимая бокал во время ужина.

Иван, Сиена, Нанна, Ломбард и Йоми сидели за столом, перед каждым стояла тарелка с ужином и бокал вина. На стол подали куриное соте по-вански с кнедлями из корня лилии.

Ломбард ответил, подняв свой бокал:

— Уверяю вас, вы сделали более чем достаточно, чтобы мы чувствовали себя желанными гостями с самого прибытия.

Он говорил искренне. Когда-то замок Вана служил резиденцией княжеского дома Амидонии, но теперь стал административным центром домена Джуниро и одной из главных достопримечательностей для путешественников.

Построенный как оплот силы воинственного государства, замок оказался чересчур велик для одной дворянской семьи. Поэтому дом Джуниро обычно жил в своей усадьбе в городском замке. Однако сегодня, в честь особого случая и почётных гостей, ужин и ночёвку решили устроить прямо в стенах замка.

— Корабли нас совершенно поразили, — сказал Ломбард. — Этот город не перестаёт удивлять.

— Не то слово, — поддержала Йоми. — Такое зрелище выбивает почву из-под ног.

Они обменялись озадаченными, но тёплыми улыбками.

Едва успев переступить порог замка, прямо за вратами — в роскошном парадном зале — они получили полное представление о том, насколько авангардным может быть этот город.

В огромном помещении, в котором, пожалуй, в другой эпохе можно было бы проводить рыцарские турниры, стояли сверкающие корабли причудливых форм. Один украшала фигура дракона, другой — крылатого коня. Казалось, каждый из них соревнуется с другими, стремясь превзойти по пышности и великолепию.

На вопрос Ломбарда Иван пояснил:

— Это фейрийские корабли. Их спускают на воду во время поминальных церемоний.

Обычай пришёл из мира Сомы и был призван почтить память павших в войне между Королевством Эльфриден и Княжеством Амидония. В день церемонии эти нарядные суда запускали по реке в дань погибшим — правда, со временем мероприятие превратилось в настоящее речное пиршество. (Первоначально Сома представлял себе скромное действо — вроде пускания фонариков по воде, но из-за недоразумения с Ророа церемония вскоре переросла в зрелищный праздник).

В духе новаторских вкусов Вана фейрийские корабли с каждым годом становились всё более грандиозными и роскошными. Было даже жаль, что их использовали лишь однажды.

— Потому мы решили хранить их, чтобы использовать снова в последующие годы. А раз уж нужно было где-то разместить, почему бы не выставить их напоказ и не превратить это в достопримечательность? — рассказал Иван. — Тогда мы сошлись на том, что только замок Вана достаточно велик для этого. Вот почему корабли теперь стоят здесь.

Если провести аналогию с миром Сомы, это походило на выставку храмовых паланкинов и праздничных повозок, которые после фестивалей ставят на постоянную экспозицию, чтобы привлекать туристов. Таким образом, часть замка фактически превратилась в корабельный музей, куда стекались гости со всего света.

— Сам замок — символ старого Княжества Амидония, — продолжил Иван с усмешкой, делая глоток вина. — Поэтому кое-кто предлагал снести его, раз уж настали мирные времена. Но Его Величество сказал: «Жители будут против, и разрушать памятник с такой исторической ценностью — жалко. К тому же его можно использовать для съёмок программ». Так замок и уцелел. — Он улыбнулся. — Благодаря этому мы можем хранить здесь корабли, и наша семья за это очень благодарна.

— Ха. Использовать то, что есть, как только можно... Вижу, философия господина Сома находит применение буквально во всём.

Сома никогда не медлил с переменами, если что-то переставало соответствовать духу времени. Но при этом он умел извлечь пользу из всего, что имелось под рукой: людей, городов, предметов. Во всём облике города Ломбард чувствовал отпечаток его принципов.

В этот момент Нанна, грызущая куриную ножку, недовольно простонала:

— Всё это чересчур сложно. Если вы не перестанете болтать, еда остынет. Между прочим, это мясо с фермы, которую подарил мне Иван!

— Э-э, сестрица Нанна... Может, стоит немного... учитывать обстановку? — неуверенно произнесла Сиена.

Нанна, как всегда, была простодушна и непосредственна, чем заставила Сиену нервничать. Ломбард и Йоми переглянулись, сдерживая улыбки, а затем засмеялись.

— Ха-ха, вы совершенно правы, — сказал Ломбард. — Было бы невежливо позволить такому блюду остыть.

— Эта курица действительно восхитительна, — добавила Йоми.

Нанна расплылась в довольной улыбке.

— Конечно! Это помолвочная курица — с той самой фермы, которую подарил мне Иван, когда мы решили пожениться!

— «Помолвочная курица»? — одновременно переспросили Ломбард и Йоми.

— Ну... это отдельная история, — начал объяснять Иван, рассказывая, как они с Нанной обручились.

С тех пор разговор за ужином принял лёгкий, непринуждённый оборот.

Спустя некоторое время Ломбард спросил:

— Кстати, вы упоминали, что ваш отец сейчас в отъезде. Куда же он направился?

— А, старик... Отец, Молтов, сейчас снимает в одной из соседних деревень.

Ломбард удивлённо приподнял бровь.

— Снимает? Но ведь вы только что закончили съёмку в Ване. Если он снимает в другом месте, значит ли это, что домену Джуниро доверили сразу два драгоценных трансляционных кристалла? — спросил он, вспомнив огромный кристалл, который видел на съёмках в городе.

— Нет-нет, — отмахнулся Иван. — Отец снимает с помощью мини-кристалла. 

— Мини-кристалла? — переспросила Йоми. — Вы имеете в виду тот, о котором объявлял господин Сома? Он говорил, что с ним можно снимать передачи, не используя кристаллы, добытые из подземелий.

— Именно, — кивнул Иван. — Это новое устройство, сделанное из проклятой руды.

◇ ◇ ◇

История переносится к более раннему моменту...

В кабинете государственных дел замка Парнам Сома и Лисия слушали доклад Мао о сидианском городе Халга — вратах в северное полушарие — и об авантюристах, отправившихся туда раньше остальных.

Мао сидела напротив Сомы, её образ проецировался магатамой, установленной на его алтаре.

Доклад был рутинным: со времени предыдущего мало что изменилось. Север по-прежнему оставался во многом неизведанным, и всё, что она могла сообщить, сводилось к тому, что расследование продолжается.

Когда стало ясно, что до окончания разговора осталось лишь обменяться парой дежурных фраз, Лисия вдруг спросила:

— Кстати, госпожа Мао, вы ведь можете проецировать своё изображение без простого приёмника, не так ли? Простые приёмники выводят картинку на поверхность воды, а вы — на что?

— Хм... Никогда об этом не думал, — признался Сома. — Я просто считал, что она проецирует изображение прямо в воздухе.

Выросший на научной фантастике, в отличие от Лисии он даже не задумывался о технической стороне дела.

Мао мягко улыбнулась и объяснила:

— Почти то же самое. Наномашины используют свою энергию, чтобы создавать изображение, используя влагу в воздухе, частички пыли и даже сами наномашины. В этом мире подобное достигается с помощью того, что вы называете магицием.

— Хмм. Значит, если полностью использовать магаций, можно проецировать изображение даже без простого приёмника?

— Верно. Однако управлять универсальной материей, которой является магиций, в совершенстве способны лишь такие существа, как Тиамат или я. В нынешней же реальности человек может записывать видео только с помощью усовершенствованных универсальных машин, которые вы называете ядрами подземелий.

— Ядра подземелий... значит, это что-то вроде высшей формы магиция? — уточнил Соума, уловив деталь.

— Да, именно так.

— Тогда выходит, магиций тоже способен записывать?

— Да, — спокойно подтвердила Мао.

Соума удивлённо моргнул.

— Серьёзно? То есть нам вовсе не нужно было таскать эти огромные кристаллы для трансляций?

— Только если вы способны управлять магицием должным образом... или если у вас есть кто-то, кто умеет записывать изображение своими силами. Разве среди ваших подчинённых нет таких?

— Хм? Кто, например?

— Дом Джуниро. Они называют свои способности магией иллюзий, но по сути ведь создают взрывы и звуки, которых не существует, не так ли?

— Иван и его семья, значит?!

Сома был введён в заблуждение самим термином «магия иллюзий», хотя на деле способности Джуниро можно было понимать как проекцию спецэффектов прямо в воздухе.

Получалось, что кристаллы для трансляций, возможно, больше не нужны, — а ключ к решению всё это время был у него под рукой. Сома тяжело вздохнул.

— Вот оно, слепое пятно... Значит, видеозапись без кристалла всё же возможна?

— Если ограничиться методами, доступными людям этого мира... пожалуй, да — с помощью проклятой руды.

— Проклятой руды?

— Да. Вы ведь знаете, что это скопление наномашин — магиция — которые выполнили свою функцию и перешли в спящее состояние. Иными словами, это сгусток универсальной материи. Если ядра подземелий способны записывать видео, то и проклятая руда, по идее, может использоваться аналогичным образом.

— ...

Сома и Лисия уставились на Мао, раскрыв рты.

— Сома... кажется, она только что между делом сказала нечто, способное перевернуть весь наш мир.

— Ага. Без сомнений, — кивнул Сома. — Я уже придумал пару способов, как это можно использовать не по назначению.

— Например?

— Отправить проклятую руду, превращённую в устройство записи, в другие страны... для шпионажа.

— Ты только что сам придумал такое коварство?!

— Это естественно — сразу подумать, чего не хотел бы от другой стороны, — сказал Сома, устало прижимая ладонь ко лбу. — Прежде чем радоваться возможностям съёмки, больше всего меня тревожит, как всё это могут исказить или обратить во вред.

— Значит, засекретишь?

— Нет. Всё равно рано или поздно кто-нибудь дойдёт до этого сам. Если тогда изобретение используют неправильно, а мы не успеем среагировать, ущерб будет куда серьёзнее. Возможно, лучше рассказать открыто, чтобы каждая страна смогла выработать свои меры предосторожности. Конечно, если заодно появится больше съёмочных устройств, я не возражаю.

Если заранее предусмотреть возможные злоупотребления, их можно будет предотвратить. К примеру, все подарки, поступающие из других стран во дворец, можно проверять на наличие проклятой руды наряду с осмотром на опасные вещества.

Позже Сома поднял этот вопрос на встрече с другими правителями. Те были удивлены, но, открыто поделившись информацией, Королевство Фридония ясно показало, что не намерено ни монополизировать технологию, ни использовать её во вред другим. Возможность вещания без громоздких самоцветов заинтересовала всех, и государства решили внедрить новшество, соблюдая при этом меры безопасности.

Заручившись поддержкой союзников, Сома поручил Жене, Сверхучёному, разработать миниатюрный кристалл вещания — мини-кристалл, созданный на основе проклятой руды.

С этого момента объёмы производства телепередач в королевстве начали стремительно расти.

◇ ◇ ◇

— Позвольте отвезти вас туда, где завтра будет проходить съёмка с участием моего отца. 

Когда Иван предложил это за ужином, Ломбард и Йоми охотно согласились. Теперь они ехали с ним в карете дома Джуниро к небольшой деревушке неподалёку от Вана, где в данный момент находился Молтов. Дорога заняла совсем немного времени.

Деревня оказалась на вид самой обычной... но в ней чувствовалось нечто старомодное. На полях стояли кирпичные ветряные мельницы, дороги оставались не мощёными, а само поселение окружала невысокая каменная стена — не больше метра, и едва ли она имела какую-либо оборонительную ценность.

Большинство дорог королевства уже были выложены камнем, и даже сельские районы видели немало путников, так что столь «диковинно простое» место стало редкостью. Для Сомы, вероятно, это можно было бы сравнить с краснокирпичными складами Йокогамы или ухоженными историческими кварталами Такэхары и Курасики — тихая, застывшая во времени ностальгия.

— Он и правда снимается в этой деревне? — спросил Ломбард, когда Йоми, первой спустившаяся с подножки, подала ему руку.

Иван кивнул, взглянув на яркое солнце над головой.

— Сейчас уже около полудня, так что они, должно быть, прямо в разгаре съёмок. Нам удалось наладить производство мини-кристаллов, но функция записи пока ещё в стадии разработки.

Мини-кристаллы позволяли вести сразу несколько съёмок, однако, в отличие от полноразмерных вещательных кристаллов, не обладали функцией записи и воспроизведения. Даже у оригинальных аппаратов запись появилась совсем недавно, и потому воспроизвести её технически пока было непросто.

«Деревня будто из прошлого... но едва ли уютная», — подумал Ломбард, обводя взглядом окрестности. Ему она показалась лишённой особого очарования.

И всё же фридонцы сумели разглядеть ценность даже в таком месте — и нашли ей применение.

Ремус, всё ещё переживавший восстановление, был полон руин. «Может быть, — размышлял Ломбард, — стоит сохранить некоторые из них».

И тут это произошло...

— А-а-а-а!!!

Откуда-то из центра деревни донёсся отчаянный женский крик.

— Нет! Кто-нибудь, помогите!

— Что?! Что там происходит?!

— Господин Лом! — вскрикнула Йоми.

Ломбард инстинктивно схватился за рукоять меча и заслонил жену, собираясь ринуться на крик, но Иван и Маргарита вскочили вперёд и преградили путь.

— П-подождите! Я же говорил — сейчас идут съёмки! — торопливо воскликнул Иван.

— Пожалуйста, успокойтесь, — добавила Маргарита.

Иван выглядел по-настоящему встревоженным, удерживая их на месте.

Поняв это, Ломбард медленно выдохнул и разжал пальцы на рукояти меча. «Съёмка... значит, тот крик — часть сцены?»

Когда напряжение спало, они двинулись дальше вглубь деревни.

Перед домом крестьянина собралась толпа. За их спинами стояла съёмочная группа, работающая с мини-кристаллом, а чуть дальше разворачивалась сцена: девушка в старинном дирндле, наряженная под крестьянскую дочь, отчаянно сопротивлялась группе грубоватых мужчин, пытавшихся её увести.

— Папа! Папочка!

— Прошу, только не трогайте мою дочь!

Девушка изо всех сил боролась, а её отец хватал громил за ноги, умоляя их отпустить ребёнка.

Громилы лишь ухмыльнулись.

— Девочка, если хочешь на кого-то злиться — злись на своего старика. Сам виноват, что не смог вернуть долг.

— Н-но процент изменили уже после того, как я подписала договор... Это слишком много... П-пожалуйста, дайте мне ещё немного времени!

— Заткнись! Ты сам поставил печать!

Мужчины пинками отбросили отца в сторону и принялись его топтать.

Тут вперёд вышел хорошо одетый мужчина средних лет — очевидно, предводитель. Он схватил девушку, зажал ей рот рукой и рывком притянул к себе.

— Не бойся. Я уж позабочусь, чтобы твоей малышке жилось хорошо... у меня.

— Нееет!

Девушка закричала, а на лицах мужчин заиграли мерзкие ухмылки. Не знай Ломбард, что это всего лишь съёмка, он бы немедленно выхватил меч.

И тут—

Вжух. Вжух. Вжух.

— Гвах?!

Веер просвистел в воздухе и ударил главаря по руке. Тот охнул от боли и выпустил девушку, которая вырвалась на свободу.

— Кто это сделал?! — заорал он.

В этот момент к месту действия подкатил экипаж. Копыта коней громко застучали по земле, и карета остановилась прямо перед бандитами — эффектно, будто специально для сцены.

Двое кучеров — в масках тигра и волка — спрыгнули вниз и помогли спуститься даме. Её волосы сияли на солнце, черты лица отличались утончённой красотой, а возраст невозможно было определить. 

— Что за... Кто вы такая?! — выкрикнул главарь, ощутимо растерявшись.

Дама достала второй веер — точно такой же, как тот, что метнула прежде, — и легонько хлопнула им по ладони, словно хлыстом, призывая к порядку.

— Первое — там, где не сияет свет. Второе — ради тех, кто прячет свои слёзы. Третье — я вершусь во имя блистательной справедливости! Молотом Королевы Теней!

Её звонкий, певучий голос разнёсся по окрестности, а веер устремился точно в сторону главаря.

— Ты не только обременил этого честного крестьянина несправедливым долгом, но и посмел посягнуть на его дочь. Такое бесчестие позорно даже для зверей. Я этого не потерплю!

— Что ты несёшь?! Нарядилась богачкой — и думаешь, тебя это спасёт? Какая-то женщина против нас? Ха! Заканчивайте с ней!

Дама спокойно улыбнулась.

— Я ведь не одна.

— Что?!

— Кагэтора. Кагэроу. Проучите их как следует.

— Есть, госпожа! — ответили оба в масках хором.

Кучера в масках сбросили мундиры, явив под ними одеяние ниндзя. Мгновение — и они уже метнулись в бой, поражая громил с убийственной точностью.

Тем временем дама окликнула полного мужчину, всё ещё прятавшегося в карете.

— Панчо, уведи девушку в безопасное место.

— Д-да! Сейчас же, госпожа!

В тот же миг «пузатый Панчо» выбрался наружу, быстро подцепил девочку и отбежал вместе с ней подальше от сражения, воссоединив с отцом.

— Папа!

— О, слава Богу, что ты цела!

Они обнялись, а Кагэтора и Кагэроу продолжали молниеносную атаку. Их мастерство было настолько внушительным, что противники не имели никаких шансов. Несколько человек решились броситься на саму даму, но она достала посох — словно из воздуха — и ударом каждого повергла наземь.

Поняв, что бой проигран, главарь начал медленно пятиться. Но...

Свист! Свист! Свист!

— Гуaхх?!

Веер вонзился ему в затылок, и тот рухнул в облаке пыли.

После этого дама мягко хлопнула в ладони.

— Кагэтора, Кагэроу, думаю, с них достаточно.

Мужчины в масках тут же отступили и громко объявили:

— Всем — тишина!

— Назад! Назад, я сказал!

Они добили остатки сопротивления и восстановили порядок. Когда шум стих настолько, что можно было говорить спокойно, Кагэроу вскочил на место кучера с криком «Эй-я!», и ловко развернул карету, чтобы всем был виден её другой бок, где красовался герб королевского дома Эльфриден.

— Э-этот герб…!

Лицо главаря побледнело, когда до него дошло, кто стоит перед ним. Пусть это окажется ошибкой, — безмолвно умоляло его выражение. Но громогласные слова Кагэторы разбили последнюю надежду.

— За кого вы принимаете эту даму?! Перед вами — бывшая королева Эльфридена, Элиша Эльфриден!

Из ниоткуда грянули величественные звуки органа, а за спиной дамы — Элиши — разлился сияющий нимб света. (Почти наверняка дело рук мага из дома Джуниро).

Пока среди злодеев росла паника, Кагэроу спрыгнул с кареты и выкрикнул:

— Народ! Перед вами — бывшая королева! Склоните головы немедленно!

— Д-да, господин!

Главарь, его люди, крестьянин и его дочь — все как один пали на колени, уткнувшись лбами в землю. Ещё бы — даже спустя столько лет ослушаться Элишу, прямую наследницу королевской династии, значило совершить измену.

Вот он — кульминационный миг. Какой приговор она вынесет?

— ...

Тем временем Ломбард и Йоми лишь вновь обменялись ошарашенными взглядами, тщетно пытаясь осознать всю нелепость разворачивающегося перед ними спектакля.

◇ ◇ ◇

— Новая телепередача, значит...

Повествование переносится к более ранним событиям в замке Парнам. Отец Ивана, Молтов Джуниро, навестил нас вскоре после того, как я — следуя совету Мао — открыл способ создавать мини-кристаллы из проклятой руды. Эти кристаллы позволяли расширить сетку вещания, но мы столкнулись с нехваткой и идей, и людей для съёмок.

— Мини-кристалл не поддерживает запись, — объяснил Молтов. — Так что нам по-прежнему придётся вести прямые эфиры. Это серьёзно ограничивает нас в жанрах. Пока мы справляемся с короткими постановками, но если количество программ возрастёт, у нас попросту не хватит театральных трупп и персонала, чтобы каждый раз делать что-то новое.

Выслушав его, Ророа, присутствовавшая на совещании как спонсор, кивнула.

— Ну, если подумать, проще всего серийно выпускать что‑то вроде «Сильвана». Формула там уже есть.

Она была права. Героические шоу, подобные «Сильвану», строились по узнаваемой схеме: поменял сюжет или врагов — и готов новый эпизод. Благодаря установленному формату отпадала необходимость в едином непрерывном повествовании, а значит, каждую серию можно было смотреть отдельно. Для прямого эфира это было жизненно важно.

Домашних телевизоров и видеомагнитофонов не существовало — зрители собирались на площадях у фонтанов. Если бы для понимания происходящего требовалось знать предыдущие серии, публика быстро потеряла бы интерес. Но и каждый день повторять одно и то же было скучно. Поэтому именно героические шоу, с их гибкой структурой, пользовались наибольшей популярностью: пропустил один выпуск — ничего страшного. К тому же уже готовился новый проект — женский вариант героического шоу.

Слушая их, я мысленно вернулся к передачам из своего прошлого мира. В памяти всплыли сериалы, которые нередко шли вразнобой — и это никого не смущало.

— Если нам нужно нечто вроде эпизодического героического шоу, где каждая серия самодостаточна и укладывается в чёткую формулу, подойдут костюмированные исторические драмы или полицейские сериалы.

Я вспомнил знакомые форматы: историческая драма, где отставной вельможа карает злодеев, показывая свой инро; полицейский дуэт — ветеран и вспыльчивый новичок; либо история о судмедэксперте и исследовательнице, работающих в паре.

Их показывали днём или вечером, порой вперемешку и вне сезона, но благодаря устоявшимся шаблонам это не имело значения.

— Хотя, — заметил я, — детективы с головоломками не напишешь на скорую руку. Так что историческая драма — вариант надёжнее. Знаешь, что-то вроде «добро вознаграждено, зло наказано».

— Милый, это ты о чём?

Я взял перо и начал делать заметки, объясняя:

— Если вкратце... какой-нибудь важный человек из прошлого, например король, ходит инкогнито и вершит справедливость, помогая простым людям.

— Хм? Но если он король, не проще ли просто воспользоваться властью? Да и если злодеи разгуливают по столице, это разве не его недосмотр?

— Э-э... Когда ты так ставишь вопрос... согласен, звучит неловко...

Прямолинейная логика Ророа выбила меня из колеи.

— В‑в общем, суть в том, что, путешествуя инкогнито, он замечает преступления, которые из замка остались бы незамеченными. А ловить преступников с поличным и карать на месте бывает куда быстрее, чем собирать доказательства.

— Угу.

— И ещё в этом есть своё очарование: когда выясняется, что неприметный человек на деле невероятен. Как и в «Сильване» — чем сильнее различие между обычным обликом героя и преображённым, тем эффектнее смотрится его трансформация. Верно?

— О, теперь ясно!

Кажется, Ророа наконец поняла, к чему я веду.

Впрочем, если быть точным, предшественниками ранних супергеройских сериалов вроде «Гэккоу Камэн» были исторические ленты о героях — «Кайкэцу Курозукин» и «Курама Тэнгу». Что-то среднее между героическим сериалом и периодической драмой. Получается, я представил идею в обратном порядке.

Молтов, до этого молча слушавший, хлопнул себя по колену.

— Костюмная драма! Прекрасно! На окраинах Вана сохранились старые здания — они подойдут для съёмок. И не нужно изощряться со злодеями, как в героических шоу: можно просто менять актёров от серии к серии. Если выбрать главным героем кого-нибудь значимого, можно приступать хоть сейчас.

— Хм... А может, милый сам подойдёт? Мы ведь нередко ходим по городу инкогнито, верно?

Молтов, похоже, уже собирался согласиться, так что я поспешил их прервать.

— Нет-нет-нет! Если поставить настоящего короля в такую передачу, это будет выглядеть как пропаганда какой-нибудь карикатурной диктатуры! И потом, я ведь не герой-кулачник, чтобы колотить злодеев. Если люди увидят подобное на экране, у них появятся совсем неправильные представления.

— Хм, а я думала, что идея неплохая, — ухмыльнулась Ророа. Вот ведь чертовка.

— Ладно, тогда пусть главной героиней будешь ты. Назовём — «Приключения Маленькой Королевы-Тануки».

— Не-ет, нельзя показывать драму, где действующая королева играет саму себя. 

— Так это же прямо наоборот тому, что ты только что говорила!

Похоже, Ророа не понравилось, когда под удар поставили её. По тем же причинам, несмотря на боевые навыки, Лисия и Айша тоже сразу отпадали.

Кто оставался? Людвин — главнокомандующий национальной гвардией — и Эксель, бывшая на этом посту. Но Людвин всё ещё на службе, так что исключено. Что до Эксель... она наверняка слишком вживётся в роль, и это может стать проблемой.

— Хм. А что насчёт бывшего короля? — предложил Молтов.

— Моего тестя? Хм... как отрёкшийся монарх он формально подходит под критерий «важной личности», но в глазах людей он всё же не выглядит бойцом.

— Пожалуй, да... О! Тогда, может, бывшая королева? Слышал, что в молодости она была похожа на Её Высочество Лисию и была... кхм, скажем так — довольно энергичной особой.

...Он едва сдержался, чтобы не назвать её сорванцом? Элиша, значит. Впрочем, если подумать, Лисия ведь унаследовала свой боевой характер именно от матери. А потому, возможно, моя обаятельная тёща и вправду справится с экшеном.

Ророа весело расхохоталась.

— Ну вот, это уже интересно! Конечно, скорее всего, мы просто возьмём её имя и пригласим актрису, но разве не стоит всё же спросить саму леди Элишу?

— Не говори так беззаботно. Представь, что будет, если об этом узнает Лисия… 

— О, старшей сестрёнке Сии мы, разумеется, ничего не скажем. Если рассказать заранее, она точно будет против. Зато я не могу дождаться, чтобы увидеть её лицо, когда в эфир пойдёт шоу и она поймёт, кто послужил прообразом.

— Учти, я сразу скажу, что это всё твоя затея...

— Ха-ха-ха! Пусть орёт на нас обоих, милый.

Так, после недолгих обсуждений, была запущена в производство костюмная драма с Элишей в главной роли — «Королева Теней».

Сюжет был вольно основан на тех исторических драмах, что я помнил с детства. Я часто смотрел их с дедом, так что имел хоть какое-то представление.

Но по мере работы над проектом случилось нечто неожиданное — решили, что Элиша сыграет себя лично, по крайней мере в первом сезоне. А всё потому, что, когда я пришёл к ней просить разрешения использовать её имя...

— Звучит забавно. Я бы с удовольствием сама в этом снялась, зятёк.

— Э?!

...она согласилась только при условии, что появится в шоу лично.

Так получилось, что Кагэтора, Кагэроу и Толстяк Панчо хоть и были вдохновлены реальными людьми, их играли актёры, а вот Элиша исполняла саму себя.

Когда Лисия наконец обо всём узнала, нам с Ророа здорово досталось... Но это уже совсем другая история.

◇ ◇ ◇

— Господин Дайаку Кан. Обманывать крестьян, втягивая их в долги, а потом драть с них грабительские проценты — непростительно. Готовьтесь к расплате! Мой зять, Сома, не пощадит вас.

— Ха... ха-ха...

Теперь, когда печать была показана, любое сопротивление приравнивалось к измене — тягчайшему преступлению, караемому не только для виновных, но и для их семей. Даже главарь, каким бы подлецом ни был, не смел ослушаться перед этим символом.

Злодеи нахмурились и склонили головы. Когда их увели, Элиша повернулась к крестьянину и девушке и мягко улыбнулась.

— Всё позади, дитя.

— Госпожа Элиша! Спасибо! Спасибо вам!

Она ласково положила руку им на плечи, принимая благодарность. Потом сказала:

— Кагэтора, Кагэроу, пора в путь. — и шагнула в карету.

Панчо запрыгнул на запятки и, пока экипаж трогался, радостно помахал отцу и дочери, которые провожали их взглядом.

«Где есть свет, есть и тень. Во тьме скрывается зло и души, потерявшиеся во мраке. Элиша продолжает свой путь, восстанавливая справедливость и осушая слёзы там, куда не дотягивается власть короля. С благоговением и страхом люди зовут её — Королевой Теней».

Программа закончилась этими словами под тяжёлую, торжественную мелодию.

— Снято! Всем спасибо!

Крик режиссёра вернул Ломбарда и Йоми к реальности. Они смотрели неотрывно — и в немалом замешательстве. Подавив искушение просто отмахнуться от увиденного, они пытались извлечь из происходящего хоть какое-то понимание. Иначе их визит в это королевство терял смысл.

Тем временем Иван крикнул злодею, который как раз вернулся на площадку: 

— Эй, отец. У меня гости.

— Хм? Иван? Те самые — король и королева из Ремуса?

Вперёд шагнул лорд Дайаку Кан — печально известный злодей, а по совместительству отец Ивана, Молтов. 

Похоже, судьба навеки закрепила за ним роли злодеев — будь то героические шоу или исторические драмы. Подойдя к королевской чете, Молтов приложил руку к груди и вежливо поклонился.

— Вы, должно быть, король и королева Ремуса. Моё имя — Молтов, отец Ивана.

— Благодарю за приём. Я Ломбард Ремус.

Ломбард протянул руку, и Молтов крепко пожал её. Ещё минуту назад он выглядел исчадием зла, а теперь — просто добродушным стариком.

— Ну что, мой болван сын как следует вас сопровождал?

— Да. Мы многое увидели, и это оказалось весьма познавательно.

Ломбард оглядел оживлённую съёмочную площадку, где рабочие разбирали декорации. Сиена, Нанна и Йоми оживлённо болтали с членами команды, а Иван и Маргарита стояли навытяжку перед бывшей королевой.

Королевство Фридония объединяло людей самых разных сословий и рас — от простолюдинов до бывшей знати, — и всё же атмосфера на площадке оставалась дружеской и тёплой, словно это был просто круг соседей.

Эта сцена заставила Ломбарда улыбнуться.

— Бесформенность... вот сила этой страны.

Молтов удивлённо вскинул бровь.

— Что вы имеете в виду?

— Не стремление загнать всё в единственную форму. Не привязанность к одному образу. Они используют всё, что может быть полезно, и принимают любого, кто готов трудиться. Вместо того чтобы стремиться к совершенству с самого начала, они позволяют делу сложиться — пусть неровно, косо, — а затем оттачивают его постепенно. Это прямо противоположно империи Фуги или госпожи Марии, где все идут к одной-единственной цели. Что ж... это по-настоящему приятно видеть.

Молтов ошеломлённо смотрел на спокойную улыбку Ломбарда, не находя слов.

— Вот бы и в моей стране было так же... Именно это чувство я уношу с собой.

◇ ◇ ◇

Вернувшись в своё королевство, Ломбард и Йоми отказались от предвзятых представлений и начали искать таланты повсюду. Они также в полной мере воспользовались близостью к городу Мао и вратам в северное полушарие.

В пустынных районах северного Ремуса при поддержке зарубежных инвестиций появились города, где располагались учебные центры для авантюристов, направлявшихся на север, и склады для снабжения. Эти поселения вскоре превратились в устойчивый источник иностранного дохода для королевства.

На полученные средства, опираясь на опыт Университета Джинджера, они основали Университет Ремуса — учреждение, целиком посвящённое исследованию артефактов, привезённых из северного полушария. Благодаря открытости к новым знаниям и гибкому подходу к внедрению технологий он вскоре вошёл в число пяти ведущих центров науки мира.

Политику, начатую Ломбардом и Йоми, продолжили их дети, и под их руководством Королевство Ремус шаг за шагом двигалось к расцвету, становясь великой державой, равной любому другому государству.