Онлайн чтение книги Хвост виляет собакой The tail wags the dog
1 Мост через реку Хан

Я должна умереть. Умереть — лучший выход.

Син А Ён стояла на мосту через реку Хан, утирая бегущие по щекам слезы. Но как бы она ни вытирала лицо, они не останавливались, и пейзаж перед глазами оставался мутным.

Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру.

Моргая пустым взглядом, она сделала шаг к перилам, затем еще один, и еще.

Она посмотрела вниз. Черная вода зияла широко разинутой пастью, готовая поглотить ее в любую секунду, словно только и ждала, когда девушка бросится вниз.

Хочу покоя. Я ни мгновения в этой жизни не жила спокойно. Мое терпение иссякло. Раз уж дотянула до этого момента, значит, держалась долго. Да, я молодец.

Утешив себя напоследок, она крепко зажмурилась.

Позади А Ён со свистом проносились автомобили, и от этих порывов ветра она слегка съежилась. Этот звук до жути напоминал тот страх, что таился под черной гладью воды, ожидающей ее, и вызывал невыносимую дрожь.

Падение займет всего пару секунд.

Они меня не увидят. Никому нет дела. Никто не протянет мне руку помощи.

Пора заканчивать. Я хочу со всем этим покончить. Это не я отказываюсь от жизни. Это жизнь выбросила меня на обочину.

Окинув небо пьяным взглядом, А Ён ухватилась за перила обеими руками, подтянулась и начала медленно переносить вес вперед. Ее хрупкое тело уже было готово перевалиться за ограждение, когда вдруг...

— Прошу прощения.

В нескольких шагах раздался низкий, насмешливый мужской голос. Этот спокойный, лишенный агрессии тон подействовал словно детонатор: ее наклонившееся тело внезапно выпрямилось.

— Если вы все равно собрались умирать, как насчет того, чтобы отсидеть годик в тюрьме, а потом выйти?

Быть может... Если бы его голос...

«Не делайте этого, вы еще так молоды, живите. Подумайте хотя бы о родителях». Если бы он вывалил на нее эти банальные слова утешения, А Ён бы без колебаний бросилась в реку.

Но... если собираешься умереть, как насчет года в тюрьме?

Заинтригованная столь необычным предложением, она, все еще балансируя над пустотой, повернула голову к обладателю голоса.

Несмотря на то, что она стояла так высоко на перилах, их взгляды находились почти на одном уровне — настолько мужчина был высоким. И он ослеплял, казалось, в одиночку освещая этот черный рассвет. Только так можно было описать первое впечатление от него.

Его губы изогнулись в гладкой ухмылке. Когда он попытался подойти, А Ён нахмурилась, и он тут же остановился, подняв ладони, призывая ее успокоиться. Он даже расслабленно отступил на шаг назад — и во всем этом поведении сквозила какая-то игра.

— Почему вы хотите умереть?

— Не лезьте не в свое дело... и идите куда шли.

— Из-за денег?

— Нет, поэтому проваливайте.

В итоге — такие же клише.

Она разочарованно пошатнулась, восстанавливая равновесие, но в этот момент мужчина снова забросил наживку — слова, которые крепко вцепились ей в лодыжку.

— Умереть... Как насчет того, чтобы отложить это всего на год? В любом случае, вы, кажется, не слишком держитесь за жизнь. Считайте, что вы спасете человека, который отчаянно хочет жить.

Словно рыбка, надежно заглотившая наживку, А Ён снова посмотрела на мужчину.

— Конечно, я не прошу делать это бесплатно.

Порывшись в кармане, он достал телефон и начал что-то печатать. Его движения были плавными, он никуда не спешил.

— Как вам?

Он поднял телефон в воздух и слегка помахал им. А Ён застыла на месте и не могла ясно разглядеть экран, но там определенно были цифры.

— Считайте это двойным выигрышем в лотерею, билетик для которой вы случайно купили по пути.

Мужчина с телефоном в руке стоял неподвижно, словно говоря: «Если интересно, спускайся и посмотри сама».

Внезапно в ней проснулось любопытство. Умереть, увидев эти цифры, или умереть прямо сейчас? Разве это имеет значение, если я все равно умру сегодня?

А Ён медленно спустилась с перил, твердо встала обеими ногами на землю и шаг за шагом начала приближаться к мужчине.

Пьяная, пошатывающаяся походка выдавала ее с головой, но чем ближе она подходила, тем отчетливее становились цифры на экране, а аура этого мужчины — явно не обычного прохожего — ощущалась все яснее.

— ...

Сократив дистанцию и остановившись перед ним, А Ён вперилась взглядом в экран его телефона.

3 500 000 000.

Именно эти цифры он ввел.

Щурясь, она пыталась сосчитать количество нулей и понять, что они означают, когда мужчина убрал телефон в карман и поднял указательный палец.

— Один год. Как только выйдете на свободу, я гарантирую, что отмою вашу репутацию до блеска.

С самого начала он вроде бы говорил на ее языке, но постоянно изворачивался и играл словами. Раздраженная этой совершенно непонятной манерой речи, она приоткрыла губы, и из них вырвался недовольный вздох.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите. Кто вы такой?

— Разве так важно, кто я сейчас?

Перебив А Ён, мужчина в один шаг сократил дистанцию, и его жутковатый голос обрушился прямо на нее.

— Важно то, что на кону три с половиной миллиарда.

Его низкий баритон эхом отдался у нее в голове, словно он говорил в пещере. Только тогда до А Ён дошло, что цифры в телефоне означали деньги.

— Вы сказали, что дело не в деньгах, так что это пропустим. Из-за кого-то? Или из-за работы? В любом случае, жизнь та еще хуйня, раз вы собрались прыгнуть, я это прекрасно понимаю. Но знаете что?

— ...

— Раз уж мы живем в этом мире лишь однажды, нужно подержать в руках хотя бы такую сумму, чтобы было не так обидно уходить.

Сглотнув, А Ён подняла взгляд на мужчину с его безупречной улыбкой. Почему-то у нее во рту всё пересохло.

— Значит... мне, совершенно незнакомому человеку... вы дадите три с половиной миллиарда? ...Так много денег? Зачем?

— Три с половиной миллиарда. Сейчас это кажется огромной суммой. На деле же, купите квартирку у реки Хан, и они закончатся.

— ...Что?

— Садитесь в машину. Сядем, и я все объясню.

А Ён посмотрела в сторону, куда он слегка кивнул, и увидела припаркованный на обочине темный седан с включенной аварийкой.

Обычно в такой ситуации лучше бежать. Мужчина казался невероятно подозрительным, а в наше жуткое время нет ничего удивительного в том, чтобы тебя похитили и пустили на органы.

Но как ни странно, сейчас ей не было страшно. Ни капли. Наверное, это потому, что она уже решила умереть. Умрет она так или эдак — неважно, ей было абсолютно плевать, и это лучше всего описывало ее состояние. Иначе она ни за что бы не пошла за мужчиной и не села в этот седан.

Точнее, когда она замешкалась перед тем, как сесть в машину, брошенные им резкие, словно щипок, слова стали тем самым триггером, что распалил ее любопытство.

Какая тебе разница, садись. Ты же все равно сегодня собиралась сдохнуть.

Так она встретила благодетеля всей своей жизни и по совместительству нанимателя-дьявола.

Это случилось однажды осенью, в четверг, около четырех часов утра.

***

Неизвестно, сколько прошло времени.

Медленно приоткрыв отяжелевшие веки, она поняла, что седан припаркован на склоне какой-то загородной дороги, где не было ни души, ни одной проезжающей мимо машины.

Издав тихий вздох, в котором все еще чувствовался запах алкоголя, А Ён потерла руками сухое лицо.

Какая неслыханная смелость — сесть в машину, даже не спросив пункта назначения, и умудриться уснуть рядом с совершенно незнакомым мужчиной.

Теперь я начинаю трезветь? Осознав, что натворила, она почувствовала, как лицо запылало еще сильнее, чем когда она была пьяна.

В обычное время такая выходка была бы просто немыслимой, но высокомерная мысль «я все равно бросаю эту жизнь, какая разница, как это случится» теперь вызывала лишь стыд.

Убрав руки от лица, А Ён только сейчас заметила, что мужчины на водительском сиденье нет. Она мгновенно пришла в себя, оторвала спину от кресла и резко выпрямилась.

Открыв пассажирскую дверь и выйдя на улицу, А Ён обнаружила неподалеку голубое купе. А также женщину, что с громким плачем распласталась на земле перед иномаркой, и того самого мужчину, небрежно стоящего перед ней с зажатой в зубах сигаретой.

— П-прошу прощения...

Как только А Ён тихо окликнула их и подошла ближе, плачущая женщина запрокинула голову и уставилась на нее.

Как только их взгляды пересеклись, у А Ён подкосились колени, и она невольно вздрогнула всем телом.

Налитые кровью глаза, уродливо размазанная помада, растрепанные волосы — женщина явно была не в себе.

— П-простите...

Когда А Ён в замешательстве сделала шаг к мужчине, тот стряхнул пепел, отбросил окурок и внезапно преградил ей путь, словно пряча за спиной сумасшедшую женщину.

— А ведь я до сих пор не знаю вашего имени. Если вас не затруднит, как вас зовут?

— А... А Ён. Син А Ён.

— А Ён, вы все еще пьяны?

— А?

— Я еще раньше заметил. От вас сильно пахло алкоголем. Сколько вы выпили? Еще не протрезвели, да? Что у вас с семьей? Замужем?

Этот внезапный, вырванный из контекста поток вопросов казался уловкой, чтобы сбить с толку, и по спине А Ён потек холодный пот.