Онлайн чтение книги Хвост виляет собакой The tail wags the dog
9 17

Луна заходила, всходило солнце, и начинались такие же будни, похожие на бег белки в колесе.

Во время еды А Ён всегда сидела одна. Отчасти это было потому, что она попала в немилость к 4780, но заключенные с самого начала не особо ее жаловали.

Для А Ён эта ситуация была привычной. Такое сплошь и рядом случалось и в школьные годы, и на работе.

Из-за своей красоты она легко привлекала внимание, но стоило вмешаться мужчинам, как обязательно вспыхивал скандал. Будь то женатый мужчина, который хвастался своей милой, как зайчик, женой и детьми, а потом вдруг признавался в любви, или коллега, который всё не так понял, хотя она не давала ни малейшего повода.

Когда возникал подобный шум, даже подруги и коллеги-женщины, которые изначально относились к ней хорошо, постепенно отдалялись, и А Ён снова оставалась одна.

На свободе ей казалось, что во всём виновата она сама. Ей казалось, что все шепчутся за ее спиной, называя распутной, и она много винила себя, но здесь ее это совершенно не волновало.

Так или иначе, и вы, и я — мы все просто преступники. Чья бы корова мычала. Кто тут смеет в кого-то тыкать пальцем?

Поэтому, пусть ненавидят, если хотят. Ей было абсолютно плевать.

Единственное, о чем сейчас заботилась А Ён, — это драгоценный прием пищи, который наполнит ее желудок. Но сегодня у нее совсем не было аппетита. Ковыряясь в еде, она до тошноты прокручивала в голове телефонный разговор с Чан Са Гёном.

Поскольку здесь каждый день был похож на предыдущий, этот звонок стал для нее единственным ярким событием за последнее время.

— Хотите завтра попробовать? Мне почему-то кажется, что вы победите.

Его слова казались неразрешимой загадкой. Кусок не лез в горло, и, так и не съев ни ложки, она как раз собиралась встать из-за стола с нетронутым подносом.

В этот момент она увидела новую, незнакомую заключенную, которая вошла в столовую и озиралась по сторонам. Ярко-красная бирка на груди означала, что она приговорена к смертной казни.

А Ён максимально опустила голову, чтобы не встречаться с ней взглядом. Проходя мимо смертницы, она вдруг услышала, как та произносит ее номер: «5650». И в то же мгновение женщина грубо и крепко схватила А Ён за запястье.

— ...Что? Зачем!

Из-за этой неожиданной и пугающей ситуации А Ён не смогла оказать сопротивления, и женщина просто потащила ее за собой.

Какое-то дежавю.

— Э-эй, подождите!

Светло-карие глаза А Ён в панике метнулись к охранникам столовой, посылая им жалобный призыв о помощи, но, в отличие от обычного, те сделали вид, что ничего не замечают.

— Послушайте, что вы делаете!

Да. Эта ситуация в точности повторяла прошлое. Тот самый день, когда Чан Са Гён схватил ее за руку и потащил к машине со сбитым насмерть человеком.

Сердце бешено колотилось от страха. Но чем сильнее ее охватывал ужас, тем шире она таращила глаза, притворяясь бесстрашной, и повышала голос.

— Эй! Ты, сумасшедшая, ты, блядь, отпустишь меня?!

А Ён попыталась грубо вырвать руку, но смертница снова схватила ее, и тут же, используя угол подноса, который А Ён держала в другой руке, ударила им по башке одну из заключенных.

Бац! С громким звуком удара жертва оказалась облита остатками еды А Ён, но смертница не остановилась. Не выпуская запястье А Ён, она продолжала методично бить углом подноса по голове заключенной. Бац, бац, бац!

Отовсюду раздались испуганные крики, ведь по лицу внезапно атакованной заключенной, которая даже не успела оказать сопротивление, ручьями потекла ярко-красная кровь. А голова у нее проломилась потому, что спрятанный за подносом небольшой молоток безжалостно обрушивался на нее раз за разом.

Избиваемая заключенная закатила глаза и с глухим стуком рухнула на пол. А Ён, увидев это залитое кровью лицо, почувствовала, как у нее подкосились ноги, и плюхнулась на ледяной пол.

Номер заключенной — 4780.

А Ён заметно дрожащей рукой зажала свой рот, из которого даже не мог вырваться крик. То ли потому, что эта рука только что была в захвате смертницы, уголки ее губ испачкались в чужой, отдающей металлом крови.

Только когда всё закончилось, двое охранников неспешно подошли, взяли под руки смертницу (а не А Ён) и собрались куда-то увести.

Смертница, напрягшись, чтобы не дать себя утащить, внезапно наклонилась. Встретившись с А Ён взглядом, от которого по спине пробежал холодок, она четко проговорила слова, словно зачитывая чужое послание:

— Видишь? Я же говорил, что А Ён победит.

Эта жуткая улыбка была под стать тошнотворному запаху крови, разнесшемуся вокруг, а в последних словах смертницы А Ён отчетливо услышала голос Чан Са Гёна.

— Хотите завтра попробовать? Мне почему-то кажется, что вы победите.

А-а... Сквозь зубы совершенно лишившейся чувств А Ён вырвался лишь болезненный стон.

Раньше она всё сомневалась, но теперь в голове словно сработал триггер, и она окончательно поняла, что за человек Чан Са Гён.

Он был вовсе не тем эталоном «ноблесс оближ», которым его восхваляли люди. Он был просто безумцем.

***

Глубокой ночью у Чан Са Гёна, курившего на примыкающем к кабинету балконе, зазвонил телефон.

Хуу. Выпустив дым вместе с шумным выдохом, он взглянул на экран и слегка нахмурился.

Бом Хан. Наблюдатель, которого он тайно приставил к Чан Си А после того ДТП в пьяном виде.

Стряхнув пепел, он поднес телефон к уху, и оттуда, словно только этого и дожидаясь, раздался монотонный, как у робота, голос:

— Вам нужно приехать.

Зажав между пальцами укоротившийся фильтр, он раздраженно спросил:

— Зачем?

— Она приняла наркотики.

В любой, даже самой экстренной ситуации Бом Хан неизменно сохранял спокойный тон, и Са Гёну это в нем нравилось. Он терпеть не мог людей, которые не способны контролировать свои эмоции и поддаются панике, словно их швыряет штормом.

— Ясно. В этом вся моя сестренка. Честно говоря, я только и ждал, когда она до этого докатится.

Тон, с которым он выпустил сигаретный дым, был таким же ровным; его невозмутимое поведение напоминало человека, у которого просто поинтересовались, поел ли он.

— И еще, вице-президент. Возникла проблема.

— Проблема.

— Да. Когда директор Чан Си А не справилась с дозой и потеряла сознание, новенький сотрудник клуба по ошибке позвонил в 119. Хозяин заведения это заметил и перезвонил, сказав, что это ошибка сотрудника, но, видимо, учитывая специфику места, они заподозрили неладное — мусора уже выехали.

— Да, я всё услышал. Скажи хозяину, чтобы перепрятал нашу Си А в другое место.

— Да, сейчас же сделаю.

— И послушай.

— Да, вице-президент.

— Что за «мусора» в устах интеллигентного человека? Оставь это, есть же хорошее слово «полиция».

— А. Впредь буду осторожен.

— Да, так и сделай. Скоро увидимся.

Небрежно раздавив окурок в пепельнице, он цокнул языком и произнес: «Неотесанный бандит». Его пропитанное презрением отношение казалось таким же естественным, как дыхание.

Клуб назывался «17».

Снаружи это был обычный жилой район, но внутри открывался совершенно другой мир. Настолько, что казалось: если бы существовала планета, где свет является центром всего, она выглядела бы именно так.

Полиция, видимо, уже побывала здесь, потому что внутри царила напряженная атмосфера. Хозяин «17», нервно грызший ногти, заметив вошедшего Са Гёна, низко надвинувшего кепку, тут же подбежал и склонил голову.

— В-вице-президент, мне так стыдно... Из-за ошибки этого новенького ублюдка... Но директор Чан у нас в полной безопасности. Она не засветилась, так что не переживайте. А того ублюдка, что звонил, я уже, ну, отпиздил как следует и уволил. Пожалуйста, не гневайтесь.

Са Гён подумал, что это очень длинная речь для человека, который просто умоляет не прикрывать его лавочку. Но, понимая, что в таком месте лучше долго не задерживаться, он лишь еще ниже натянул кепку и тихо сказал:

— Ведите.

— Да, сюда. Путь тут неудобный. Идите за мной осторожно, чтобы не ушибиться.

Хозяин, лебезя и используя нелепые вежливые обороты, пошел вперед. Вскоре они вышли к кухне, где готовили закуски.

Хозяин открыл дверь, и за ней оказалась кладовая с продуктами. А когда он открыл дверь кладовой, за ней обнаружилась еще одна.

Быстрыми движениями набрав пароль, хозяин распахнул толстую звуконепроницаемую дверь. Очевидно, это было секретное помещение, созданное как раз для таких случаев.

Как только Са Гён шагнул в прохладную комнату, Бом Хан, охранявший всё еще накачанную наркотиками Чан Си А, поклонился ему.

Впившись ледяным взглядом в сестру, Са Гён медленно потянулся к заднему карману и достал бумажник.

— Хозяин, выйдите. Я у вас в долгу.

Вытащив из раскрытого бумажника несколько чеков, Са Гён протянул их хозяину в качестве благодарности, но тот упорно отказывался.

Однако Са Гён продолжал протягивать ему чеки с таким видом, словно говорил: «Когда я даю, такой кусок дерьма, как ты, должен просто брать». В итоге хозяин судорожно выхватил деньги обеими руками и поспешно ретировался.

Только после того, как раздался звук закрывающейся двери, Са Гён снял кепку. Медленным движением отбросив упавшую на лоб челку, он тихими шагами приблизился к сестре, которая без чувств валялась на диване.