Онлайн чтение книги Хвост виляет собакой The tail wags the dog
12 Booty call (Девушка по вызову)

Собравшись с духом, А Ён впервые за год внимательно посмотрела на него.

Его узкие глаза были в несколько раз холоднее, чем она видела на экране, а прическа, уложенная на одну сторону и спадающая на другую, идеально подходящая к классическому костюму, придавала ему утонченный и элегантный вид.

Встретившись с ней взглядом, он изогнул губы в улыбке, но эта улыбка лишь подчеркивала атмосферу неприступности.

Человек из высшего общества, это было видно с первого взгляда.

Сделав еще несколько шагов и остановившись перед ней и сотрудницей, он с нарочитым недоумением приподнял и опустил бровь, после чего вежливо спросил:

— Вы не получили сообщение? Я предупреждал, что придет моя гостья.

— В-вице-президент, это ваша гостья? Приношу свои извинения. Я не узнала.

Сотрудница принялась беспрестанно кланяться А Ён, и та, рефлекторно попытавшись поклониться в ответ, почувствовала, как он удержал ее за плечо. Са Гён заговорил с сотрудницей мягким тоном:

— Всякое бывает, когда работаешь. Раз уж вы теперь знаете, что это моя гостья, пожалуйста, проводите ее внутрь и всё подготовьте.

— Да, вице-президент.

Только после того, как выпрямившаяся сотрудница поспешно скрылась внутри, Чан Са Гён медленно стер с лица улыбку, словно снял украшение, и холодно, с упреком произнес:

— А Ён. Вы не в тюрьме. Хватит вести себя как преступница и расправьте плечи. Если вы моя гостья, вы должны соответствовать.

— Послушайте, вице-президент. Я пошла за вами, не зная, куда мы направляемся, но я устала. Спасибо вам за добрые намерения и за то, что привели меня в такое дорогое место, но я хочу поехать домой и отдохнуть. Может, мы закончим наш разговор в ближайшем кафе?

— Намерения?

Не скрывая насмешки, он потер переносицу, сдвинув брови.

— Извините, но это не просто жест доброй воли.

Словно само по себе объяснение доставляло ему огромное неудобство, он взялся рукой за заднюю часть шеи и посмотрел на нее сверху вниз с презрительной усмешкой.

— Я хочу сказать, что привел вас сюда не ради вашего удовольствия.

— А ради чьего же удовольствия вы меня сюда привели?

— Понимаю, что говорить такое даме невежливо, но... От вас сейчас исходит странный запах, А Ён.

— ...Что? Я же мылась.

В расширившихся глазах А Ён читалась растерянность. И не только это. То, как он бесцеремонно поднес указательный палец под свой точеный нос, вызвало в ней жуткое чувство стыда.

А Ён схватила прядь своих волос, осторожно поднесла к носу и принюхалась.

Странно. Пахнет только шампунем.

Да, она сидела в тюрьме, но исправно, ни дня не пропуская, мылась.

А перед освобождением мылась еще тщательнее.

За все двадцать восемь лет жизни ей никто ни разу не говорил, что от нее воняет, поэтому ее лицо вспыхнуло красным. А Чан Са Гён, словно издеваясь, намеренно растянул слова и отступил на шаг назад.

— Это трудно объяснить словами, но...

Его взгляд, тон — всё выдавало явное презрение и насмешку.

— Раньше я не замечал, но, видимо, у людей из того места есть свой специфический запах. И этот запах, похоже, въелся в вас.

Какое хамство! Она уже собиралась выпалить эти слова, когда он, словно сдаваясь, поднял руки и быстро перебил ее.

— А, не поймите меня неправильно. Это не было оскорблением в ваш адрес. Просто меня это начинает раздражать.

Он постучал по дорогим часам на запястье. Его хитрый взгляд, казалось, упрекал ее: «Ты хоть представляешь, сколько моего времени, которого у тебя отродясь не было, я сейчас трачу на бессмысленную перепалку с тобой?»

А Ён внезапно вспомнила директора своей прошлой работы.

Генеральный директор малого предприятия с оборотом в десять миллиардов вон. Люди склоняли головы даже перед ним.

Не в обиду малым предприятиям, для обычного человека это крупная компания, но по сравнению с конгломератом, к которому принадлежал мужчина перед ней, — это сущая мелочь, не так ли?

Если даже директор того малого предприятия считал время своим активом, то что уж говорить об этом человеке. И если даже с директором той мелкой компании никто из сотрудников не смел спорить, то как обстояли дела с этим мужчиной?

Одна минута этого человека, вероятно, имела ценность, которую она даже представить не могла. Она знала: любое его слово, пусть даже самый абсурдный бред, будет встречено безоговорочным согласием и поклонами. Поэтому отступить решила именно она.

Он был опытным и влиятельным человеком в обществе, и в каком-то смысле — ее нанимателем, который ей заплатил. И, судя по всему, эти отношения всё еще были в силе. Нет, если честно, возможно, она отступила из-за того жуткого чувства страха, которое он ей внушал.

— Поняла. Сегодня я сделаю так, как скажет вице-президент.

— Отлично. И впредь, когда я что-то даю, просто берите. Это называется вежливость.

Возьмите и возвращайтесь, — процедил он с раздражением на лице и куда-то ушел. А Ён смотрела в спину мужчине, живущему в совершенно другом мире, и до боли кусала нежную внутреннюю сторону щеки.

В любом случае, нам нужно закрыть этот вопрос, и у меня есть к нему пара вопросов. Раз уж так вышло, давай покончим с этим раз и навсегда и больше никогда с ним не увидимся.

С этой мыслью А Ён, чуть пошатываясь, вошла в спа-салон.

VIP-программа длилась 120 минут и включала в себя: очищение, уход за кожей, массаж головы, уход за зоной декольте, массаж меридианов, паровую баню, массаж с маслами, а затем программу завершало мытье тела.

Даже после окончания процедур персонал относился к ней с невероятным почтением. Очевидно, главной причиной было то, что она — гостья вице-президента Чан До Мульсан, Чан Са Гёна.

Она почувствовала, что по этой единственной причине взгляды сотрудниц, которые еще недавно тонко ее презирали, полностью изменились.

То, что невидимо глазу, не значит, что не существует.

Казалось, в южнокорейском обществе всё еще существует кастовая система.

Чувствуя горечь на языке, А Ён вышла в халате с логотипом отеля. К ней подошла ожидавшая ее сотрудница и протянула записку вместе с бумажным пакетом, сказав, что это оставил вице-президент Чан Са Гён.

С шуршанием развернув записку, А Ён увидела под логотипом отеля ровный почерк, под стать самому мужчине, который грубо захватил ее внимание.

«Обед в номере. Переоденься и поднимайся».

Это было одностороннее уведомление, приказ. Открыв пакет, она увидела внутри наряд из твида, который даже с первого взгляда выглядел невероятно дорогим.

...Что это значит? Подарок по случаю освобождения? Что за блядские игры? Глаза, смотрящие на одежду, судорожно задрожали.

***

В отеле Чан До был королевский люкс площадью около 330 квадратных метров.

Гостиная, конференц-зал, отдельная комната для секретарей — это место было больше похоже на резиденцию для государственных лидеров, чем на номер в отеле.

Поднимаясь в лифте, который вел прямо в номер, А Ён, не в силах скрыть нервозность, то и дело поправляла подол юбки, постоянно одергивая его вниз.

Это была даже не мини-юбка, а элегантный костюм-двойка, но, как ни странно, в нем она чувствовала себя еще более жалкой, чем в своей старой поношенной одежде.

Вот каково это — получать подачки?

Дзинь. Вскоре раздался мелодичный звук, позолоченные двери лифта внезапно открылись, и А Ён зажмурилась от бьющего в глаза света.

Ослепительный свет быстро сменился восторгом, когда перед ней открылся панорамный вид через стеклянные стены.

Выйдя из лифта, А Ён, словно в танце, закружилась по современному, стильному интерьеру, задрав голову к высокому потолку и разглядывая всё вокруг.

Как раз в этот момент раздался тихий смешок. А Ён, которой даже не нужно было проверять, чтобы понять, кому он принадлежит, мгновенно стерла с лица свое глупое выражение и, сделав каменное лицо, быстро плюхнулась на огромный диван.

— Нет. Встань.

— Что?

— Хочу посмотреть, как сидит.

Расстегивая пуговицы жилета, облегающего его широкую грудную клетку, он подошел и сел напротив. Подняв указательный палец, он покрутил им в воздухе.

Он всего лишь расстегнул пуговицы, но его взгляд стал заметно более распущенным. Он смотрел на нее так, словно видел перед собой девушку по вызову (booty call), примчавшуюся в отель по первому зову. От этого мимолетного, но обжигающего чувства унижения А Ён до боли прикусила нижнюю губу.

Но, напомнив себе, что это всё равно в последний раз, она встала и послушно, как он и приказал, покрутилась перед ним.

— Вы довольны?

А Ён с сарказмом задала вопрос и села. Возможно, ей показалось, но она заметила, как его красный язык скользнул по нижней губе.

— Я на какое-то время забыл.

Сложив руки в замок, он опустил их между слегка расставленных ног, сощурился в улыбке и произнес в своей высокомерной манере:

— Насколько Син А Ён была красива.