Контент удален!

Женщиной, которая при их первой встрече жаловалась на сопли и одолжила у него носовой платок, создав ту мерзкую ситуацию, оказалась именно Ча Ю Джин, сидящая сейчас перед ним.

Узнав об этом, он притворился радостным, назвав это удивительным стечением обстоятельств, но какая к черту судьба. Может, она вообще преследовала его. Мысль о том, что это мог быть сталкинг, вызывала отвращение, но Ча Ю Джин идеально подходила под его безупречный публичный имидж, поэтому ради этого стоило потерпеть.

Ведь диктор Ча Ю Джин тоже была хорошо известна публике как элегантная женщина с прекрасной репутацией и безукоризненным имиджем.

Встречаясь с ним взглядом, Ча Ю Джин то и дело заправляла волосы за ухо и неестественно хлопала ресницами. Са Гён смотрел на нее с улыбкой, но прекрасно видел истинное лицо, скрытое под этой маской.

Управляя корпорацией и встречая самых разных людей, Чан Са Гён обладал исключительно острым чутьем, и ее «любовь» не казалась ему искренней. Эта женщина просто пыталась использовать его и его происхождение. Разница между ними заключалась лишь в том, что он прекрасно осознавал, что выбрал ее из-за ее полезности, а она от рождения была настолько глупа, что искренне верила, будто переживает великую любовь.

Да, продолжай в том же духе. Так мне будет еще проще тобой управлять.

— Как вам такой вариант? Я принесла несколько образцов.

Достав из сумочки несколько видов свадебных приглашений с наклейкой «SAMPLE», она разложила их на столе. Са Гёну не было до этого ни малейшего дела, но он слегка подался вперед, взял приглашения и бегло просмотрел их.

Нужно же подыгрывать, выполняя долг жениха.

— Вы так потрудились. На улице холодает, а вы принесли с собой такую кипу бумаг.

— Что вы, это совсем не труд. Мне это доставляет огромное удовольствие.

Ча Ю Джин привычным жестом заправила прядь волос за ухо и лучезарно улыбнулась. Словно в ответ на ее улыбку, глаза Са Гёна превратились в полумесяцы. Небрежно, словно стряхивая пыль, бросив образцы обратно на стол, он заговорил всё тем же ласковым тоном:

— Мне нравится абсолютно всё, так что выбирайте, что по душе вам, Ю Джин. Я поддержу любое ваше решение.

— Правда... так можно?

— А почему бы и нет. В конце концов, свадьба — это событие, о котором женщина мечтает гораздо дольше, чем мужчина. Делайте всё, что вам хочется, Ю Джин. Не обращайте на меня внимания и даже не спрашивайте моего мнения.

— Вы такой... заботливый человек, вице-президент.

Увидев, что несут еду, Са Гён аккуратно закатал рукава и с изящным тактом положил перед ней палочки.

— Спасибо. Рад, что вы так считаете.

Смотреть в глаза, в меру улыбаться. А теперь просто заткнись и жри молча, — эту мысль он с трудом проглотил.

Невыносимо скучный ужин, где каждая минута тянулась как час, наконец завершился, и под предлогом оставшейся работы Са Гён отвез Ча Ю Джин домой.

Обычно он предпочитал внедорожники — любитель секса в машине, он с давних пор отдавал предпочтение просторным салонам. Но, как ни странно, встречаясь с Ча Ю Джин, он всегда выбирал седан, а не внедорожник.

— Вы так заняты, но всё равно отвезли меня. Спасибо вам, вице-президент...

— Не стоит благодарности. Для нас это в порядке вещей.

Отстегнув ремень, Ча Ю Джин долго не выходила из машины. Са Гён прекрасно понимал, чего она хочет, но не собирался идти ей навстречу.

Еще когда они выходили из отеля, ее шаг заметно замедлился — возможно, она надеялась, что сегодня они поднимутся в номер.

Они встречались уже три месяца, держались за руки и ходили под ручку, но, как ни странно, у него не возникало ни малейшего желания заходить дальше.

— Не выходите? Мне нужно было открыть вам дверь?

— А, нет. Что вы, дело не в этом.

— Тогда... вы хотели мне что-то сказать?

— А, нет. Как доберетесь... напишите мне.

— Обязательно. Доброй ночи.

Поскольку он до последнего продолжал прикидываться дураком, Ча Ю Джин с мрачным, раскрасневшимся лицом открыла пассажирскую дверь и вышла.

Он формально понаблюдал, как она кланяется ему с улицы и заходит в дом, и только когда она полностью скрылась из виду, завел двигатель и уехал.

Блядь, какая озабоченная.

Ядовито усмехнувшись, он повернул руль, как вдруг в его память непрошеным гостем вкрался голос другой женщины.

«Хотите, чтобы я склонила голову?»

Пусть он и не помнил ее имени, но в ее лице была та исключительность, которую невозможно было забыть, закрыв или открыв глаза.

Внезапно почувствовав возбуждение, он опустил свободную руку и потер пах через брюки. Он расслабленно вел машину одной рукой, когда во внутреннем кармане пиджака завибрировал телефон.

Как раз загорелся красный свет, и он, остановив машину, достал телефон и взглянул на экран.

Звенел будильник, установленный для важного события. Три слога чужого имени заставили его масленый взгляд помутнеть. Красный свет задних фар впереди стоящей машины залил смеющееся лицо мужчины.

Син А Ён

Ах. Точно, завтра.

День освобождения.

***

— Второй корпус, нижний ярус, камера 10, номер 5650. Освобождение!

Железная дверь со скрипом, похожим на жуткий стон, отворилась. Поклонившись охраннику, А Ён с вещами в охапку осторожно вышла наружу.

Теперь она поняла, почему во всех дорамах и фильмах освобожденные заключенные первым делом смотрят на небо и щурятся. Было забавно осознавать, что она делает в точности то же самое.

Словно новорожденный младенец, для которого всё в этом мире в новинку, она с переполненным эмоциями лицом озиралась по сторонам, разглядывая пейзаж, на который год назад не обратила бы и внимания. Но не успела она сделать и пары шагов, как...

— Син А Ён?

К ней подошел незнакомый мужчина в безупречном костюме и, остановившись, поправил очки.

— Меня зовут Ким Иль Бом.

Мужчина, представившийся подчиненным вице-президента Чан Са Гёна, говорил в манере, идеально соответствующей его умному и собранному образу.

— Вице-президент Чан Са Гён ждет вас.

Чан Са Гён. Имя, которое она слышала бесчисленное количество раз, но которое всё равно казалось чужим.

Сколько раз за этот год в том аду она думала о нем и повторяла эти три слога? И всё же это имя так и не стало ей привычным.

Пальцы А Ён внезапно сжались. Крепче прижав к груди свои вещи, она молча поплелась за Ким Иль Бомом, пока в ее поле зрения не показался черный седан.

Когда она подошла вплотную, Ким Иль Бом открыл заднюю дверь.

Раздался звук, похожий на грохот, и дверь медленно, словно в замедленной съемке, распахнулась. По крайней мере, так показалось А Ён.

— Син А Ён.

И вот наконец она столкнулась с мужчиной, который смотрел на нее и безупречно улыбался. Безмятежный взгляд мужчины и напряженный взгляд А Ён сплелись, словно задыхаясь.

— Вы много вынесли за это долгое время.

Первое, что сделал Чан Са Гён, воссоединившись с ней спустя ровно год:

— Съешьте всё. Чтобы больше сюда не возвращаться.

Протянул ей кусок белоснежного тофу.

***

 

Их конечным пунктом оказался знаменитый отель, а местом, куда он велел ей зайти первой, был первоклассный спа-салон при отеле Чан До.

Оказавшись в месте, где она не бывала ни разу в жизни, А Ён неловко переминалась у входа. Она чувствовала, как сотрудники на стойке регистрации смотрят на нее с явным подозрением.

А Ён тут же окинула взглядом свой внешний вид.

Ее одежда совершенно не подходила для отеля, а главное, за год тюремной жизни ее кожа и волосы пришли в ужасное состояние.

У нее и так не было поводов для гордости в этой жизни, а теперь, с судимостью, она чувствовала себя еще более ничтожной.

Как бы описать это чувство?

Словно на жизни по имени Син А Ён выжгли несмываемое красное клеймо.

До того как сесть в тюрьму, она была уверена, что с тремя миллиардами семьюстами миллионами сможет расправить плечи и жить с высоко поднятой головой, но, видимо, пока эти деньги казались лишь иллюзией.

Чувствуя себя букашкой, она невольно всё сильнее съеживалась.

Могли бы просто обсудить дела и разойтись, зачем было тащить ее в такое место? Всё равно ведь в долгосрочной перспективе им будет только некомфортно друг с другом.

Она продолжала бессмысленно пялиться на носки своих туфель, но, подняв голову, увидела, что сотрудница, до этого пристально наблюдавшая за ней, с приветливой улыбкой направляется в ее сторону.

Чужая доброта стала для А Ён еще более непривычной. Избегая взгляда сотрудницы, она неуверенно отступила на шаг назад.

Ей казалось, что все люди в мире видят ее клеймо.

— Здравствуйте.

— Д-да, здравствуйте.

— Вы бронировали посещение?

— Нет, я не делала бронь.

— Понятно. К сожалению, наш спа-салон обслуживает клиентов только по предварительной записи. У нас всё расписано на месяц вперед, поэтому посетить нас сегодня не получится. Приносим свои извинения, не могли бы вы заглянуть к нам в другой раз?

— А, да. Конечно. Понимаю.

А Ён, низко поклонившись вместе с сотрудницей, суетливо отвернулась от входа в спа, словно подавившись водой. И в этот момент она увидела вдалеке приближающегося Чан Са Гёна.

Сотрудница, мгновенно узнав его, вытянулась по струнке и, даже будучи на приличном расстоянии, глубоко поклонилась.

Шаг, еще шаг.

А Ён неотрывно смотрела на мужчину, который плавными, грациозными движениями приближался к ней.

В машине, где между ними почти не было разговоров, она изо всех сил старалась не встречаться с ним взглядом. Чтобы смотреть ему прямо в глаза, требовалось огромное мужество. Он просто сидел рядом и дышал, но она впервые в жизни ощутила, насколько тяжелым может быть воздух вокруг человека.

До их встречи она ничего не боялась и дерзила ему по телефону, но, увидев его вживую, осознала, что совершенно забыла одну вещь. Насколько подавляющей и властной аурой обладал этот мужчина — Чан Са Гён.