Онлайн чтение книги Хвост виляет собакой The tail wags the dog
1 - 20

Открыв глаза, первое, что она увидела, был незнакомый потолок. Затем она почувствовала мягкость одеяла, бережно окутывающего ее тело, и приятный аромат.

Поскольку сознание вернулось не сразу, она несколько раз медленно моргнула, пытаясь понять: неужели всё, что с ней произошло, было лишь страшным ночным кошмаром? Где заканчивается сон и начинается реальность? И пока она пыталась разобраться в этом, совершенно чужой голос ударил по ее мутному разуму.

— Тюремная жизнь, видимо, сильно вас вымотала? Проспали целые сутки.

Она почувствовала, как кто-то, кто до этого наблюдал за ней издалека, поднялся с кожаного дивана. Ей не нужно было проверять, чтобы понять, что это был Чан Са Гён.

Интуиция подсказывала, что это не отель. Значит, это одна из объектов недвижимости, принадлежащих Чан Са Гёну?

Шаркая тапочками, он подошел, сел на край кровати и потянулся рукой к лицу А Ён.

— Тшш... всё хорошо, — прошептал он, словно пытаясь успокоить А Ён, которая рефлекторно вздрогнула. То, как он своими руками заботливо убирал разметавшиеся по ее щекам волосы, было до неправдоподобия нежным.

— Аж неловко становится.

Эта мирная картина внезапно стала пугающей, и А Ён, словно ее ткнули палкой, резко села. В то же мгновение Са Гён, будто уколовшись о шип, скривился и властно приказал:

— От тебя несет кровью, это тошнотворно. Иди умойся.

То ли он был особенно чувствителен к запахам, то ли просто снова пытался её унизить, но в этот раз, в отличие от отеля, А Ён ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Едва подняв отяжелевшее тело, которое так и тянуло обратно к матрасу, она поплелась в ту сторону, куда он указал.

Как только она открыла глаза, ей больше всего хотелось узнать о состоянии Ким Джи Сана, но, честно говоря, она еще не была готова услышать ответ, поэтому проглотила вопрос.

По пути в ванную она то и дело опиралась о стену, чтобы не упасть, и в этот момент за спиной раздался насмешливый голос:

— Надо же. Справитесь сама? Или мне пойти с вами?

А Ён, не отвечая на его пошлые шуточки, сказанные с ухмылкой и которые вполне могли быть правдой, из последних сил зашла в ванную.

Щелк. Прислонившись к закрытой двери, она снова сделала глубокий вдох. Сердце бешено колотилось, грозя выпрыгнуть из груди, а всё тело было мокрым от пота, словно у нее случилась паническая атака.

Смывая грязь со своего тела в ванне, которая выглядела как произведение искусства в этой слишком просторной для ванной комнате, А Ён думала и отчаянно надеялась, что всё произошедшее было лишь реалистичным кошмаром.

Однако бледные следы крови, смываемые водой, раны на руках, всё еще покрытое синяками лицо и совершенно непонятное присутствие Чан Са Гёна за дверью — всё это служило непреложным доказательством того, что события той ночи не были сном.

Впрочем. Когда вообще ее реальность была чем-то иным, кроме как кошмаром?

Закрыв глаза, открыв глаза — она всегда жила в кошмаре.

Казалось бы, уже пора перестать, уже достаточно натерпелась, но почему этот кошмар становится всё ужаснее?

Говорят, у людей с тяжелой судьбой жизнь полна бурь, так может, ей следовало давно провести обряд экзорцизма? Или она упустила этот момент?

Отдавшись струям воды, А Ён равнодушно усмехнулась, как текущая мимо вода.

Закончив душ и насухо вытерев тело, она хотела надеть свою прежнюю одежду, но побоялась, что Са Гёну, столь чувствительному к запахам, это не понравится.

В итоге, надев аккуратно сложенный халат и туго затянув пояс, чтобы не было видно голой кожи, она долго мялась перед дверью ванной, прежде чем набралась смелости и вышла.

Видимо, ожидание показалось Са Гёну скучным, потому что, стоя посреди спальни и имитируя взмах клюшкой для гольфа, он заметил вышедшую А Ён, сощурился и улыбнулся так, будто они были близкими друзьями.

— Для начала присядем?

Словно джентльмен, сопровождающий даму, он изящным жестом указал на чайный столик. А Ён еще крепче запахнула халат, который и так не расходился, подошла к указанному месту и тихо села.

На столике был приготовлен мятный чай, который якобы полезен для успокоения нервов. Но А Ён, не зная, что он скажет в следующую секунду, так сильно дрожала, что ей потребовалась вечность, чтобы просто дотянуться до чашки.

— Надо же. Посмотри, как тебя трясет. Видимо, ты сильно испугалась.

Тц-тц. Поцокав языком, он, словно проявляя заботу, взял чашку вместо нее и поднес к губам А Ён, произнеся «А-а». Это выглядело так, будто он собирается поить ее с ложечки, поэтому А Ён решительно покачала головой.

— Я... я сама могу выпить.

— А Ён, в твоих глазах я выгляжу настолько тупым, что не способен оценить ситуацию?

Его глаза мгновенно погрузились во тьму, и этот взгляд ясно давал понять, что его слова — не просьба. А Ён в итоге слегка приоткрыла губы. В этот момент она снова увидела это: его влажный, неотрывный взгляд и то, как он, словно похотливый демон, намеренно высунул язык и облизнул нижнюю губу.

— Открой пошире. Чтобы не пролилось. Жалко будет, если прольешь то, что я даю.

Слова звучали двусмысленно, но когда она послушно открыла рот шире, он наклонил чашку. Тепловатый чай перекатился через язык А Ён и скользнул в горло. Только увидев, как отчетливо дернулся ее кадык, он поставил чашку на стол, поправил позу и сел прямо.

— Хочу, чтобы то, что я сейчас скажу, ты выслушала без паники.

— ...Да.

Он мертв. Ким Джи Сан.

Глаза А Ён мгновенно защипало, и, не выдержав этого жара, они налились кровью. Чан Са Гён, не сводя липкого взгляда с лица А Ён, плотно сжавшей дрожащие губы, произнес:

— На самом деле, А Ён, вы проспали не одни сутки, а ровно сорок восемь часов.

Как только он начал говорить, А Ён зажмурилась, словно преступник в ожидании смертного приговора. Но, обдумав только что услышанные слова, она почувствовала что-то неладное и медленно подняла веки.

— ...Что?

Она посмотрела на него с недоумением. Са Гён, уже принявший расслабленную позу и заводящий механические часы, усмехнулся и бросил что-то перед ней.

Опустив взгляд на звук шлепка, она увидела один лист бумаги и ручку.

— Распишитесь. Я не верю устным договоренностям.

Глаза А Ён, смотрящие на абсолютно чистый белый лист бумаги, бегали в растерянности.

Что всё это значит. Зачем мне расписываться? Значит ли это, что Ким Джи Сан мертв? Или это Ким Джи Сан проспал 48 часов? Значит ли это, что сейчас он очнулся? Он жив? Что, что это значит, что?

В голове царил хаос. Она открыла рот, чтобы задать уточняющий вопрос, но, словно в горло засунули кулак, не смогла вымолвить ни слова и лишь хлопала глазами, тупо уставившись на сидящего напротив мужчину.

— ...

Возможно, почувствовав, что лицо А Ён стало холодным, как у восковой фигуры, Чан Са Гён щелкнул пальцами у нее перед глазами, а затем приложил ладонь к ее щеке. От этого неуместно теплого прикосновения А Ён вздрогнула и встретилась с ним взглядом.

Казалось, его глубокие глаза сковали каждую клеточку ее тела, не давая пошевелиться, и ей стало нечем дышать.

А Ён сделала глубокий вдох и с трудом вытащила из горла слова, которые застряли там, как кость.

— В-вице-президент... Джи Сан...

— ...

— ...он умер? Это я... убила Джи Сана?

Голос А Ён, разнесшийся по тихой спальне, был настолько горестным, что походил на какую-то жуткую мелодию.

— Пожалуйста, ответьте... Джи Сан... мертв? Он же мертв? Поэтому вы... просили выслушать вас без паники...?

Он, едва заметно улыбаясь и поглаживая ее лоб под челкой, долго молчал, а затем пробормотал вторую половину фразы.

— Вот незадача. Я просто пошутил.

— Пошутил...?

— А вы уже чуть в обморок не упали, схватившись за горло. Теперь даже пошутить страшно.

— Вот ублюдок...

Она почувствовала невыносимое головокружение, и сознание начало мутнеть. Видимо, поэтому она произнесла вслух то, что собиралась сказать лишь про себя.

— Ублюдок? Совсем страх потеряла.

— С-сейчас это неважно, умоляю, скажите мне правду...

— Расслабься, он жив.

Услышав его последние слова, прозвучавшие как оправдательный приговор, А Ён с облегчением закрыла бледное лицо руками. Эти десять пальцев, дрожащие в судорогах, говорили о том, как она счастлива.

И дело было не в том, что она переживала за жизнь Ким Джи Сана. А в том, что она смогла избежать клейма убийцы. Хотя, конечно, у Син А Ён и так не было чести, которую можно было бы запятнать.

— В-вице-президент, искренне благодарю вас за пом...

В тот момент, когда она с трудом подняла затуманенные глаза и посмотрела на Чан Са Гёна, ей снова показалось, что он кренится набок.

— М-м, А Ён. Оставишь этого ублюдка одного и снова отключишься?

Низкий, насмешливый голос Чан Са Гёна протяжно раздался у нее над ухом, а затем бух — А Ён снова потеряла сознание прямо перед ним.

Ее снова поглотила бескрайняя тьма.