Дождь моросил не переставая. Каштановая роща пропитывалась влагой, вода просачивалась между булыжниками старой дороги. Кожаные сапоги тоже размокли.
Однако привычных жалоб не слышалось.
Все молчали. Это было следствием кошмара, пережитого всего лишь вчера.
— Проклятье.
Время от времени вырывались ругательства, но без силы. Осознание того, что отряд из восьми человек за полдня сократился почти вдвое, било по рассудку.
Кто бы мог подумать, что путешествие, в котором они даже не встретили ни одного разбойника, окажется настолько полным трагедий и несчастий?
— Ещё даже не добрались…
Пробормотал кто-то. На этот обессиленный голос никто не возразил.
— Недолго осталось.
Открыл рот Рауль. Все это знали. Причина, по которой он произнёс ненужные слова, была в том, чтобы разбить гнетущую тишину.
Его взгляд скользнул по спутникам. Он был лидером, должен был вести подчинённых и выполнить цель этого задания.
«Проклятье».
Но и у него зубы были крепко стиснуты. Подчинённые, прошедшие через огонь и воду, пали духом. Даже дерзкий мальчишка смотрел только под ноги.
— И…
Рауль запнулся, собираясь назвать имя. Иван, казалось, всё ещё был подавлен. Тот, кто всю дорогу шагал бодро, теперь иногда останавливался с дрожащими руками.
Скорость замедлилась, но никто ничего не говорил. Рауль молча вывел его в голову отряда. Обещание бросить отстающего было молчаливо забыто.
«Если бы столкнулись лицом к лицу».
Рауль стиснул зубы. Зная, что вспоминать прошлое бессмысленно, он всё равно бесконечно перебирал другие варианты.
Если бы его не одолело зелье. Если бы он, по глупости, не потягивал рагу из вежливости. Тогда с этими преступниками он бы разделался в один миг…
Но он больше не был прежним Уинтерсом. Ожидания честной схватки он отбросил вместе с именем рода.
Внезапные нападения, предательства, покушения — он выживал, кувыркаясь во всевозможных подлых и невообразимых ситуациях. То, что он ослабил бдительность из-за внешности стариков, было его ошибкой.
«Больше никогда не попадусь так просто».
— Командир.
Пока Рауль давал себе клятву, подчинённые окликнули его. В поле зрения показалась деревня. Помиан.
***
— Почему никого нет?
Отряд растерялся. Даже добравшись до входа, они не увидели ни души. Вся деревня словно спала.
Тук.
— Ай, напугал!
Вздрогнув, они обернулись.
Сбоку стояла рябина. Потёртая трость, зацепившаяся за ветку, качалась при каждом порыве ветра. Все невольно подумали, что это похоже на повешенного.
— Почему атмосфера такая?.. — пробормотал один мужчина.
Это был Реккери. Выглядел он встревоженным.
— В это время года повозки должны сновать туда-сюда…
Рауль нахмурился и поднял взгляд. Помиан, где находились соляные шахты, когда-то процветал. Но с сокращением добычи теперь это была всего лишь маленькая деревня.
— Командир.
Гарольд посмотрел на него. Глаза ждали решения. Для Рауля это было сложное время. Последствия его выбора промелькнули перед глазами. Но он помнил о своей изначальной задаче.
— Нужно выяснить, что происходит в Помиане. Входим.
Рауль шагнул вперёд. Это была его вторая ошибка. И последний промах как наёмника.
Тук.
Старая трость наконец упала на землю. Демон знал, чьим символом она была.
«Хм-хм».
Призрачная соляная деревня поглотила озирающихся гостей.
***
— Испытание.
Первыми, кого они увидели, были люди в чёрной одежде. Лица измождённые.
— Небесное испытание.
Стало ясно, что это те же люди, что и «кающиеся» снаружи. Каждый держал грубо сработанный посох и сжимал его так, будто это была его нить жизни.
— Испытание… кх-кх.
Один из них кашлянул. Если приглядеться, все они выглядели неважно. Словно их подняли с болезненного ложа силой.
— Послушайте, может…
Хотя это были те же надоедливые кающиеся, Фандил, обрадовавшись встрече с людьми в этой унылой деревне, подошёл. Когда он собирался заговорить,
— Кха-кха!
Кающийся громко раскашлялся. Забрызганный вязкой слюной, Фандил застыл.
— Эй, чёрт.
От ощущения, стекающего по щеке, вырвалось ругательство. Ему случалось получать и более грязные вещи, но это было особенно неприятно.
— Что это? Кровь, что ли?
Проверив, что прилипло, Фандил поморщился. Вязкая слюна была слегка чёрной. Словно запёкшаяся кровь.
— Всяких кровей повидали, — бросил Реккери.
Мужчины рассмеялись. Напряжённая атмосфера немного разрядилась. Фандил яростно вытер щёку и отрывисто сказал:
— Хватит фигню молоть, ищите людей компании.
— Даже носа не видно… А если они сбежали с товаром?
Пошли шутки.
— Тогда им конец.
Тон был зловещим, но, похоже, они сбросили груз с плеч. Это шло от облегчения, что добрались до места назначения. Задание почти выполнено.
— Небесное испытание…
Кающийся, плюнувший на Фандила, уже отошёл в сторону. Кашля будто и не было, он выглядел вполне здоровым. Фандил заметно успокоился.
— От этих людей ответа ждать не стоит.
— Давайте поищем тех, с кем можно поговорить.
Отряд решил найти обычных жителей. Решили пройти дальше, за пределы окраины. За их спинами кающийся покачнулся. И рухнул.
***
— Соль что, только ночью добывают?
Сказали они. Из-за запустения, которое не прекращалось, сколько бы они ни шли. Горная гряда, видневшаяся позади деревни, казалась неуместной.
Даже лотки, которые должны были кишеть продавцами фруктов, мяса, товаров и одежды, молчали. Единственным человеком на улице была женщина в головном платке.
— Послушайте.
Рауль подошёл к женщине, спешившей мелкими шагами. От оклика она вздрогнула. На ней был грязный передник, и она несла большую корзину. Внутри громоздилось бельё.
— К-кто вы?
— Мы пришли снаружи. Не подскажете, где найти Большую Воробьиную компанию…
— Ай!
Женщина вскрикнула. Отряд перепугался. Женщина, казалось, не знала, что делать.
— Если вы вошли сюда…
Пока они стояли с недоумёнными лицами, послышалось пение.
— Каждую ночь соляной столб плачет, плачет.
— Руки протянуть просит. Плачет, плачет.
Лица бегавших детей были светлыми. Странный контраст с унылой улицей на миг лишил всех дара речи. Иван прислушался.
— Каждую ночь соляной столб…
— Замолчи и уходи!
Женщина прикрикнула. Тряпки, полотенца, потерявшие первоначальный цвет, и одежда угрожающе закачались. Наёмники уже видели такое раньше.
— Кто-то поранился?
Такое было, когда появлялись больные. Дурное предчувствие поползло под кожей. Иван прикрыл рот.
— Ах ты! Живо иди сюда!
Женщина заорала. Мальчишка, певший вместе с другими детьми, уныло поплёлся за ней. Они исчезли, словно убегая. Мужчины могли лишь наблюдать за мгновенно развернувшейся сценой.
— Может, пойти за ними?
Среди оставшихся в оцепенении прозвучал голос. Взгляды обратились к нему. Мальчик моргал.
— Кажется, жители не выходят наружу. Думаю, нужно самим к ним зайти.
В этом была логика. По какой-то причине все, похоже, были в домах.
— Да... Придётся идти самим.
— Если ходить толпой, можем вызвать подозрение. Может, разделимся по одному?
Иван предложил снова. Тоже звучало разумно. Но почему-то…
«Неприятно».
Рауль нахмурился. Он знал, что это необоснованное чувство.
Хотя их и одолело зелье, его подчинённые не были настолько неуклюжи, чтобы в обычной деревне с открытыми глазами с ними что-то случилось.
— Нас пятеро. Разделимся на троих и двоих.
— Да.
Иван не подал виду, но Раулю почему-то показалось, что он разочарован. Это задело.
То, что мальчик, всё время дрожавший от страха, вдруг выдаёт разумные предложения, раздражало. Хотя и постоянное хныканье тоже не радовало…
«Почему он выглядит воодушевлённым?»
Двадцатисемилетний командир наёмников остро это уловил. Иван не показывал вида, но с того момента, как предложил разделиться, — нет, ещё раньше… он казался странно возбуждённым.
Словно на похоронах ожидал чего-то приятного.
— Фандил, Гарольд. Идите с Иваном. Реккери пойдёт со мной.
Желание лично присматривать он подавил из-за воспоминания о хижине. Мальчик, дрожавший при виде жестокого зрелища, был всего лишь ребёнком своего возраста.
— Соберёте сведения — сразу возвращайтесь… Давайте встретимся вон там.
Рауль указал на самое большое здание в деревне. Демон поднял взгляд на церковь.
***
— М-м-м…
Из дома доносились стоны. Женщина вытирала тело мужа тряпкой. Внутренняя сторона подмышек вздулась, как нарыв. Казалось, вот-вот лопнет.
— Кха-кха, кха-кха!..
Мужчина кашлял. Кровь была чёрной.
— Небесный Отче… Позаботься…
Женщина молилась. Тряпка уже пропиталась. Она взяла другую из корзины. И усердно вытирала гниющую рану.
— Лаурель, позаботься… Святой Лаурель…
Она не забывала повторять имена ангелов. Священник Майерс говорил, что это лишь временное испытание. Что если держать сердце твёрдым и не поддаваться искушению, это пройдёт, как простуда.
— Есть… есть хочу… Есть…
Бредивший муж бормотал. С недавних пор он без конца искал еду.
Это было после того, когда он, как обычно, вернулся с киркой с шахты. С тех пор как добыча сократилась, шахтёры всегда голодали, так что женщина считала это обычным делом. А потом простуда накрыла деревню.
— Есть хочу!..
— Видно, сильно проголодались.
Женщина вздрогнула и выронила тряпку. Перед ней стоял мальчик.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!