«Каждую ночь соляной столб плачет, плачет».
Несмотря на воздух, густо пропитанный заразой, дети носились по улицам. Казалось, мир без взрослых им даже больше по душе.
«Руки протянуть просит…»
«Плачет, плачет».
Припев подхватил другой голос. Ребёнок растерянно остановился. Обернувшись, он встретился взглядом с голубыми глазами.
— Привет.
— Ты кто?
— Я тоже хочу с вами поиграть.
Демон хорошо знал силу своей оболочки. Малыш лет десяти не мог отвести глаз от Ивана.
— Как тебя зовут?
— Ответишь на мой вопрос — скажу.
Иван присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком.
— На какой?
— Почему соляная статуя плачет?
Ребёнок наклонил голову. Он напевал эту песенку каждый день, но никогда не задумывался о её смысле.
— Ну… потому что потеряла руку.
— А почему потеряла?
Иван мягко улыбнулся. Его зрачки блеснули, как сапфиры. Этот свет исходил от проницательности, подобной голубой утренней звезде, — или же от непостижимого зла. Ребёнок, словно заворожённый, открыл рот.
— Кто-то украл…
— Кто?
— Управляющий епископа.
Низкий голос раздался сзади. Рауль и наёмники как раз выходили из церкви.
— Он ушёл сообщить о ситуации, но с тех пор от него нет вестей.
Иван без всякого выражения поднялся с корточек. Наёмники заметили, как он встал с места.
— Ты чего это?
— Хо, надо же — он, оказывается, тоже с детишками играет.
У Фандила и Гарольда были странные лица. Казалось, они не знали, смеяться им или нет.
— О чём вы тут говорили?
Рауль подошёл и положил руку ему на плечо. Ивана это раздражало.
«Надо бы отрубить эту руку».
— Он пел интересную песенку, вот я и попросил научить.
Он улыбнулся.
— Нашли людей компании?
— Вон они.
Рауль указал пальцем за церковь. Это было общее кладбище.
— Им бы покоиться с миром.
Иван печально опустил брови.
«Жаль, добыча ушла».
— О чём вы говорили?
— Говорят, как только началась эпидемия, управляющий епископа поспешно покинул деревню. Сказал, что должен доложить епископу… но, судя по всему, прихватил немало вещей.
Стал бы человек, собирающийся вернуться, так спешно паковаться?
— Всё оставшееся он поручил священнику…
Он не вернётся. О чём думал Майерс, глядя на священнослужителя, покидающего место, нуждающееся в спасении?
— И то, что нельзя сообщать наружу, — тоже его приказ?
Рауль не ответил. Это было подтверждением. Демону было любопытно, что чувствует наёмник, хранящий реликвии рыцарства.
Разочарован ли он в сбежавшем священнике? Или сожалеет? О том, что сам не сбежал из этой ямы заразы раньше?
— Священник сказал, чтобы мы забрали соль.
Рауль сменил тему. Он коротко пересказал разговор с Майерсом, состоявшийся, пока Иван был снаружи.
— Он извинился за убытки компании. Сказал, что, хоть всё и в беспорядке, осталось несколько мешков, и мы можем их взять.
Он выглядел горько. Помиан брошен, епископ не пришлёт помощи. Осталось только умереть с голоду или от болезни.
— От блокады отказались?
— В ней нет смысла. Да и полностью перекрыть изначально невозможно. Иначе кающиеся не могли бы ходить туда-сюда.
— А нельзя попросить помощи у соседних поместий?
— Дворяне воюют. У них нет ни времени, ни желания помогать.
Надежды не было. Иван мельком взглянул на плотно закрытую дверь церкви. Он мог представить, чем занимается внутри Майерс.
Стоит на коленях перед алтарём и молится. Призывает имена Хасиса, Лауреля и всех святых и угодников, исцеляющих от недугов.
Это была последняя отчаянная попытка человека перед лицом бедствия. Хотя он знал, что в конце концов это ни к чему не приведёт.
— Хотите спасти людей?
Спросил Иван. Рауль, смотревший в землю, поднял голову. Мужчины, от нечего делать пинавшие землю, тоже.
— Что ты сказал?
— Хотите спасти людей?
— Не шути.
Рауль свирепо предупредил. Ему было не до игр с этим дерзким мальчишкой. Если тот не понимает обстановки, он действительно готов был применить силу.
— Я серьёзно. Мне показалось, что вы этого хотите. Спасти это проклятое место.
Рауль не знал, смущаться ли от этого обращения или возмущаться от описания, достойного романтичного героя.
— Я могу исполнить это желание.
Рауль долго колебался. И наконец спросил.
— Как?..
Он и сам не понимал, почему поддался на явную провокацию.
— Рауль!
Возможно, из-за того крика, прозвучавшего восемь лет назад. В холодный зимний день, залитый кровью снег. Один упавший труп. Один висящий труп. Один замёрзший труп.
Тот день, когда ему пришлось бежать одному, каждую ночь возвращался к нему.
«Кэтрин».
Рауль стиснул зубы. Больше я не убегу. Старший сын, не сумевший вырваться из зимы, случившейся восемь лет назад, повторял это про себя.
— Ведь нет наёмника, настолько рыцарственного, как вы, командир.
Иван улыбнулся глазами. Казалось, он читал его мысли. От насмешки Рауль сжал кулаки.
— Прекрати пустые разговоры. Что это? Если это чушь, лучше готовься.
— Вы разозлились? Простите.
Иван извинился. Но ни капли не выглядел виноватым. Даже несообразительные подчинённые это понимали. Прежде чем Рауль взорвался, мальчик сказал:
— Всё просто. Нужно войти в шахту.
— Что?..
Кулак разжался.
— Почему они завалили штольню? Если шахта принадлежит епископу, то чем больше соли добывается, тем больше прибыли.
Рауль не мог ответить.
— Значит, там тайна, ради которой стоило пойти на такие убытки.
— Хочешь сказать, это в глубине шахты?
Иван улыбнулся. Взгляд Рауля беспокойно заскользил.
— Командир.
Издалека подошёл Реккери. Он прижимал к одному уху тряпку. Похоже, отдыхал неподалёку.
— Реккери, ты в порядке?
— В порядке. От того, что нет одного уха, не умирают.
— Да пошёл ты.
— Хвастун.
Товарищи принялись подкалывать. Реккери ответил средним пальцем. Если не считать слегка бледного лица, он выглядкл как обычно. Все вздохнули с облегчением.
«Не умер».
Демон причмокнул. В момент, когда Рауль отвернулся, он сделал вид, что не заметил, и сказал:
— Осмелюсь предположить, что именно там источник этой эпидемии.
Все улики указывали на это.
Епископ, закрывший штольню. Болезнь, начавшаяся с шахтёров. И управляющий епископа, сбежавший так стремительно, будто что-то знал…
— Что-то погребено под землёй. Что бы это ни было.
Повисла тишина. Смятение, страх, тревога… Эмоции, порождённые шоком, вихрем закружились. Глаза мужчин дрогнули.
— Мы… идём туда?
— Реккери.
— Ха-ха, командир. Посмотри на меня. Куда мне идти?
Реккери убрал руку от уха. Все отвели взгляды. Из-за откровенности мужчины, более неприглядной, чем его рана.
— Ты же шутишь? Я не пойду. Откуда я знаю, что там?
— Реккери.
— Ты видел, что на меня напало. Те сумасшедшие тоже. Здесь все не в своём уме…
Лицо, которое он с трудом выдавал за шутку, обнажило свою суть. Реккери попятился.
— Что, пойдём посмотрим на это своими глазами? Пошёл ты.
— Реккери!
— Командир, думаешь ты и вправду рыцарь? Спасать? Кого спасать? Очнитесь, идиоты. Вы наёмники. Думаете, самоубийство оставит ваше имя в истории?
Это был момент, когда товарищество, длившееся годами, дало трещину. Иван наблюдал с интересом.
— Я вернусь в Салифу. Хотите умереть — воля ваша.
Реккери обвёл их взглядом, потом резко развернулся. Он зашагал прочь, потом побежал.
— Если хотите, можете идти за ним.
Рауль, похоже, прочитал мысли оставшихся подчинённых. Оцепеневшие Фандил и Гарольд вздрогнули. Они не могли отрицать.
— Гарольд.
Гарольд, казалось, колебался. Но в конце концов покачал головой.
— Спасибо.
— За что спасибо, право?.. Кто здесь командир?
Смущённый мужчина отвёл взгляд. Все посмотрели на Фандила.
— Я… я…
— Фандил. Если боишься, можешь вернуться.
— Кто боится?!
Фандил резко огрызнулся. Иван подумал, что становится интересно.
— Не обращайтесь со мной как с трусом. Я не как этот Реккери.
Фандил, похоже, от последствий возбуждения быстро дышал. Выглядел он нехорошо.
Рауль честно считал, что ему лучше остаться и отдохнуть.
— Хорошо. Тогда выступаем сразу.
Но только кивнул. Казалось, что если сказать больше, это спровоцирует Фандила. Рауль отвернулся.
— К шахте.
Прежде чем сделать шаг, Иван украдкой обернулся. Ребёнок спрятался за деревом. Он убежал, когда появились незнакомые мужчины.
— Какая рука?
Иван широко улыбнулся. В тот самый миг, когда ребёнок понял, что речь о песенке, Иван добавил:
— Кажется, я знаю.
Он подмигнул и отвернулся. Ребёнок заморгал.
***
Они поднимались по склону горы и наконец добрались до входа в пещеру.
Ву-у-у.
Из тёмной пещеры поднимался ветер. Казалось, это бездонная пропасть. Фандил невольно отступил на шаг.
Тук.
Он наткнулся на кого-то сзади. Обернувшись, увидел Ивана.
— Боитесь?
— Кто боится, я?!
Заорал он. Иван улыбнулся.
— Тогда идёмте.
И, пройдя мимо него, зашагал вперёд. Фандилу ничего не оставалось, как следовать за ним.
— Факелы есть.
Отряд подобрал валявшиеся у входа шесты. Похоже, они принадлежали шахтёрам. Неизвестно почему, но они были длиннее обычных деревяшек.
— Входим.
Послышался звук сглатывания. Четыре огня просочились во тьму.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!