Контент удален!

1 - 32

— К-как вы сюда?..

— Простите, что вошёл без разрешения. Я звал снаружи, но, кажется, вы не услышали…

Мальчик запнулся. Он поднял упавшую тряпку и протянул её. Похоже, его не смущало, что она была перепачкана кровью и гноем. Напротив, брезгливость выражали двое мужчин позади него.

— Что за бардак?

— Трупов вчера и так достаточно видели.

Им, видимо, не нравилось, что они попали в дом больного. Женщина, снова столкнувшись с теми, от кого пряталась на площади, растерялась. Священник Майерс велел не встречаться с чужаками.

— Прошу прощения, госпожа. Мы пришли искать своих спутников. Не могли бы вы рассказать, что случилось в деревне?

Мальчик снял шапку. Открывшееся лицо было ясным и чистым. Женщина замерла. Наёмники, державшиеся поодаль, опешили.

— Он всегда так хорошо говорил?

Они помнили посыльного, впавшего в панику. Перемена в мальчике, который по пути в Помиан вздрагивал от шороха травы, была непривычной.

— Если позволите, могу я взять разговор на себя?

Это была первая фраза Ивана после того, как они разделились с Раулем и остались втроём. Прежде чем Фандил и Гарольд успели ответить, он добавил:

— Поскольку я молод и выгляжу безобидно, думаю, вызову меньше подозрений.

Это означало, что ему легче подойти к жителям. Фандил и Гарольд не нашли возражений. Очнулись они уже идущими следом за мальчишкой.

Прежде чем они успели ощутить диссонанс, Иван без колебаний направился к жилому дому.

«Молод и выглядит безобидно?»

Мужчины почувствовали неловкость не только в его логике, но и в манере говорить. Словно он говорил о ком-то другом.

— Прошу вас. Я не имею никаких намерений, кроме как найти своих спутников. Госпожа, прошу…

Иван с умоляющим лицом шагнул ближе. И осторожно взял женщину за руку. Она вздрогнула, словно подпрыгнула, но не отстранилась.

— Что случилось в Помиане?

Женщина явно колебалась. Наблюдавшие наёмники не верили своим глазам.

— Люди болеют...

В конце концов призналась она. Фандил сморщился. Ему с самого начала было нехорошо. Он думал, что это из-за гнетущей атмосферы деревни.

— Болеют — это что значит?

От грубого окрика женщина мгновенно замолчала. Иван обернулся к нему. Гарольду показалось, что это был укоризненный взгляд.

— Что значит, спрашиваю?!

— Н-не знаю… С каких-то пор… один за другим стали падать.

Фандил наседал. Женщина испугалась.

— Священник велел больше не говорить. Не спрашивайте!

Женщина выглядела встревоженной и раздражённой. Она вскочила, готовая вот-вот выгнать их.

Иван заметил, что она оглядывается в поисках чего-нибудь, что можно бросить. Он незаметно подтолкнул к ней пропитанную гноем тряпку.

— Убирайтесь, убирайтесь!

Женщина швырнула всё, что попалось под руку. И влажная тряпка угодила Фандилу в лицо.

— Чёрт!

Поняв, что это было, мужчина выругался. Он отшвырнул тряпку с выделениями больного. Прежде чем он взорвался, Гарольд вывел его наружу.

— Потерпи.

— Проклятье.

Фандил кипел. Нервы были на пределе. Он был здоров. Если не считать ножевого, никогда не болел. Но, глядя на этих хворых…

— А, чёрт.

Настроение испортилось, и он ещё раз вытер лицо. Кашель и грязь не выходили из головы.

Иван вышел из дома с опозданием.

— Ты что, ползёшь?!

— Простите. Успокаивал женщину.

Хоть на него и кричали, мальчик был спокоен. Гарольд удивился ещё больше. Он посмотрел на раздражённого товарища.

— Я расспросил ещё немного — люди начали болеть меньше двух недель назад. Когда болезнь начала распространяться, деревенский священник закрыл вход.

— Значит, люди компании ещё тут?

— Если они были здесь в то время, то да.

Наёмники посмотрели в другую сторону. Виднелся дом божий со шпилем. В конце концов нужно было идти в церковь. И чтобы соединиться с Раулем, и чтобы встретить священника.

— Конечно, если они живы.

Добавил Иван. Тон был бодрый. Прежде чем наёмники осознали, он шагнул вперёд. Шаг был полон ожидания и волнения.

***

— Есть кто?

Какими бы плюющимися наёмниками они ни были, перед церковью приходилось следить за поведением. Каждый боится посмертного суда.

Скрип.

Дверь не была заперта. Иван вошёл в открытую щель.

— Эй, эй.

Мужчины перепугались. Они тревожно подняли взгляды на крылья, висевшие под потолком.

Иван осматривался без стеснения, словно был хозяином. Обшарив всё внутри, он повернулся.

— Кажется, никого нет.

Мужчины потеряли дар речи. Для церкви маленькой деревни она была слишком большой.

Алтарь, где когда-то епископ совершал обряды, был застелен полотном. Вокруг статуи святого с обеих сторон стояло по шесть подсвечников. На стенах висели иконы.

Вся эта торжественность и строгость, казалось, не были для мальчика даже зрелищем. Иван, беззаботно заложивший руки за спину, словно пришёл на экскурсию, спросил:

— Другие места тоже осмотрим?

Наёмники невольно почувствовали, что у него может быть другая цель.

— Кто там?!

Тут дверь распахнулась. Вбежавший мужчина тяжело дышал. Его звали Майерс.

— Здравствуйте, святой отец.

Иван кивнул. Наёмники не знали, куда деться от чувства вины за то, что вошли в чужой дом. Мальчик невозмутимо заметил:

— У вас земля осыпается.

— Что?..

Священник, не успев отчитать незваных гостей, посмотрел на себя. На обуви была земля, которую он не успел стряхнуть. Похоже, он был снаружи.

— Видимо, усердно молились за больных. И рук не жалели.

Священник поспешно спрятал руки. Под ногтями была грязь.

Какого больного можно накрыть землёй? Это уже…

— Сколько умерло?

— Ч-что вы такое?..

— Я не допрашиваю. Просто любопытно.

Когда он раскрыл тщательно скрываемый факт, священник задрожал. Наёмники растерялись. Умерло? Сколько? Из слов женщины следовало, что это не уровень, когда один-двое болеют. Тон Ивана был словно…

— Насколько сильна эпидемия?

По коже поползли мурашки. Они невольно отступили на шаг.

— Я-я не знаю. Оно распространилось мгновенно. Это просто простуда.

— Вы уверены?

Переспросивший голос раздался сзади. Рауль вошёл. Его лицо окаменело.

— Командир.

Реккери, который должен был быть рядом, не было. Двое мужчин хотели спросить о местонахождении товарища. Рауль не смотрел на подчинённых.

— Святой отец. Это действительно простуда?

Его глаза сверлили Майерса. Он порылся за пазухой. Это была поношенная ткань. Что-то в ней было завёрнуто.

— Любопытно, какой больной съедает плоть до костей.

Появилось человеческое ухо. Все поняли, что случилось с Реккери.

— Э-это.

Священник запнулся. Похоже, он интуитивно понял, что больше не может скрывать.

— Это… это… не что-то вроде простуды.

Он наконец признался.

— Это смерть.

Слово, вышедшее из уст священника, ударило по сознанию. Священнослужители строго разделяли суеверие и веру. Священник сам отрицал эту границу.

— Началось с шахтёров. Те, кто, как обычно, вернулся с добычи соли, один за другим стали падать.

Он рассказал, что произошло с большинством мужчин деревни, работавших на соляной шахте, за две недели.

— Подмышки и внутренняя сторона бёдер вздувались, кожа чернела. Лопалась или гнила. За неделю умерло сорок человек.

Воздух остыл. С ногтей священника падала земля с кладбища. Мужчины сглотнули.

— А выжившие?..

— Без конца искали еду. Сколько бы ни ели, всё голодны.

— Настолько, чтобы сожрать всё, что попадётся на глаза?

Рука Рауля крепко сжала ухо подчинённого. Иван покосился. Священник прикусил губу.

— Да. Теперь даже здоровым людям нечего есть.

— Вы не думали просить помощи извне? Вы бездействовали, пока ситуация не дошла до этого?

— Я не по своей воле!

Майерс закричал с искажённым лицом.

— Шахта принадлежит епископу. Помиан ещё тринадцать лет назад был центром прихода.

Только тогда стало понятно, почему церковь была особенно большой. Рауль нахмурился.

— Тогда почему сейчас так?

— Внезапно… епископ объявил, что переезжает… Он уехал, и Помиан зачах.

Этого было недостаточно, чтобы легко понять. Рауль чувствовал нехватку объяснений. Были незаполненные пробелы.

— И какое это имеет отношение к упадку Помиана? Если епископ уехал, шахта бы не развалилась.

В деревне, живущей солью, разве мог отъезд епископа нанести большой удар? Командир наёмников уловил логическую брешь. Глаза Ивана сузились.

«Не так-то прост».

Хотя он отличался от демона, священник тоже был растерян. Казалось, во рту пересохло.

— Когда он уезжал… он завалил штольню*.

— Штольню? В шахте?

— Да. Чтобы нельзя было войти вглубь…

*Горизонтальная или слегка наклонная подземная горная выработка в виде тоннеля, который имеет прямой выход на земную поверхность.

Для шахтёров это был приказ, подобный удару молнии. Они оказались в положении, когда на золото и серебро можно было только облизываться.

Больше десяти лет они потихоньку копали только у входа. Люди уехали, и деревня вместе с ними сжалась.

— Епископ передал шахту управляющему и поспешно уехал.

Это было похоже на бегство. Но Майерс не сказал этого. Как бы он ни понимал приказы вышестоящего, епископ был самым благородным человеком в этом приходе.

— Как зовут епископа?

Звонкий голос разбил тяжёлый воздух. Иван, не обращая внимания на взгляды, смотрел на священника. Майерс на миг растерялся.

— Епископ Натан...


Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!


1 - 1 05.09.26
1 - 2 08.09.26
1 - 3 08.09.26
1 - 4 15.09.26
1 - 5 15.09.26
1 - 6 15.09.26
1 - 7 22.09.26
1 - 8 22.09.26
1 - 9 22.09.26
1 - 10 29.09.26
1 - 11 29.09.26
1 - 12 29.09.26
1 - 13 06.10.26
1 - 14 06.10.26
1 - 15 06.10.26
1 - 16 13.10.26
1 - 17 13.10.26
1 - 18 13.10.26
1 - 19 21.10.26
1 - 20 21.10.26
1 - 21 21.10.26
1 - 22 28.10.26
1 - 23 28.10.26
1 - 24 28.10.26
1 - 25 04.11.26
1 - 26 04.11.26
1 - 27 04.11.26
1 - 28 10.11.26
1 - 29 10.11.26
1 - 30 10.11.26
1 - 31 новое 17.11.26
1 - 32 новое 17.11.26
1 - 33 новое 17.11.26