Глава 40
Поговорив с Цинь Шиюэ, Чжэн Шуи сжала телефон в одной руке, а другой принялась теребить волосы. Она мысленно твердила себе: «Не трусь. Трусость тебя выдаст». Но стоило ей краем глаза взглянуть на Ши Яня, как сердце замирало.
— Эм...
Девушка хотела что-то сказать, но замялась, подбирая слова. Обычно она была такой болтливой и красноречивой, что могла говорить без умолку, будто поезд, способный взобраться на вершину Гималаев. Но сейчас не могла выдавить из себя ни слова.
— Что-то случилось? — вдруг спросил Ши Янь.
— А, да-да-да, — Чжэн Шуи быстро закивала как дурочка. — Подруга позвала меня сегодня на горячие источники.
Она снова тронула волосы на лбу и торопливо добавила:
— Я не знала, что ты приедешь...
Ши Янь ответил не сразу. Медленно скользнув взглядом по ее лицу, он тут же отвел глаза и равнодушно посмотрел вперед, ничего не сказав.
Не зная, куда себя деть, она нервно огляделась по сторонам.
— Эм... У нас тут красивые ночные виды, тебе стоит посмотреть. А еще у нас очень вкусная камбала, обязательно попробуй.
Но продолжить она не смогла. Ши Янь посмотрел на нее так, будто видел насквозь.
— Ты избегаешь меня?
Как и ожидалось.
Слишком догадливый.
— С чего бы? — Чжэн Шуи сглотнула. — Ты здесь, и я только рада. Просто мы правда уже договорились с подругой.
Она внимательно следила за выражением его лица.
Кажется, получилось не слишком убедительно.
— Правда? — Ши Янь улыбнулся.
Но для Чжэн Шуи эта улыбка выглядела пугающей.
— Ты ведь не собираешься на свидание вслепую?
— Нет, конечно нет! — она инстинктивно замотала головой. — Делать мне нечего, по свиданиям бегать?!
Ши Янь кивнул, но ничего не сказал и только расстегнул пуговицы на воротнике.
Если сердце женщины — иголка на дне моря, то сердце Чжэн Шуи было, пожалуй, инфузорией в огромном океане.
Прошлой ночью она сыпала сладкими и нежными словами так, будто их раздавали бесплатно. Голос у нее был мягкий, ласковый, словно она стояла прямо перед ним.
Ши Янь и сам не был уверен, дело ли в ночном алкоголе, но по телефону ему казалось, будто каждое ее слово щекотно отзывается в нем.
Повесив трубку, он еще долго стоял у окна, подставив лицо прохладному ветру. И все же на следующее утро поехал в этот город. Но теперь, когда он оказался здесь, женщина перед ним напоминала испуганную птицу, готовую упорхнуть от малейшего прикосновения. Будто в этом городе у нее был какой-то секрет.
Молчание Ши Яня только сильнее разгоняло мысли Чжэн Шуи. Она уже почти представляла, какими будут ее последние слова на эшафоте.
Она не знала, верит он ей или нет, и не решалась спросить. В голове царил полный хаос, и думать о том, что у него на уме, она уже не могла.
Через некоторое время Ши Янь подавил раздражение, облокотился на окно и, не глядя на нее, спросил:
— Где тебя высадить?
Голос у него звучал на пару градусов холоднее обычного.
— Здесь, — тут же ответила Чжэн Шуи.
Даже водитель удивленно кашлянул.
У него было такое ощущение, будто в машине сидит чудовище, готовое кого-то сожрать, а госпожа Чжэн ведет себя так, словно у нее под ногами уже горит земля и ей нужно срочно бежать.
Ши Янь тоже выглядел недовольным. Он посмотрел в зеркало заднего вида, и в его глазах читалось слишком многое.
Через мгновение он произнес:
— Как угодно.
***
Четвертый день Китайского Нового года — день встречи с богом богатства.
Сегодня не нужно было ходить по родственникам, и Ван Мэйжу пригласила друзей поиграть в маджонг, а в гостиной двое детей смотрели мультфильм. Веселые голоса из телевизора смешивались со стуком костяшек, и дом был полон праздничного шума.
Поэтому никто не заметил, как Чжэн Шуи вернулась домой.
Она молча прошла в свою комнату.
Лишь когда девушка открыла дверь, Ван Мэйжу обернулась и спросила:
— Вернулась?
Чжэн Шуи кивнула и сразу заперлась у себя.
В гостиной по-прежнему шумели, но ее это уже не касалось. Сняв туфли, она рухнула на кровать и уставилась в потолок.
В тишине комнаты мысли постепенно начали проясняться, а воспоминания одно за другим всплывали перед глазами.
Через полчаса Чжэн Шуи поняла, что не видит никакого выхода из сложившейся ситуации.
Она села, скрестила ноги, взъерошила волосы и позвонила Би Жошань.
Прошло некоторое время, прежде чем подруга ответила.
— Что такое? Я играю в маджонг!
— Да брось, поболтай со мной.
— Давай вечером, я почти выиграла!
— Я облажалась.
— Ха-ха, в чем? В карты продула?
— Да нет, с парнем.
На другом конце линии повисла тишина.
Потом послышался звук отодвигаемого стула и быстрые шаги.
— Так, здесь никого нет. Что стряслось?
Чжэн Шуи глубоко вздохнула и без всякого выражения пересказала случившееся.
Би Жошань смеялась долго. Под конец она уже плакала от смеха.
— Серьезно? Ты не шутишь?
— Я не пишу романы, чтобы выдумывать такое, — Чжэн Шуи снова повалилась на кровать, чувствуя себя совершенно разбитой. — Не смейся. Мне кажется, я умираю.
Би Жошань на мгновение притихла, наконец осознав, насколько все серьезно.
— Ситуация жуткая... Я тебя понимаю. Он не простой человек, у него статус, связи. Если он все узнает, тебе не поздоровится. Мужчины вообще гордые существа, а уж такие, как он, тем более. Если Ши Янь великодушен, просто оборвет с тобой связь. Но если злопамятен, ты не только работу потеряешь, но и в этой сфере потом нигде не устроишься. Одно его слово — и все. Я не пугаю тебя, просто я видела таких людей.
Чжэн Шуи по-прежнему молча смотрела в потолок.
Боится ли она?
Конечно.
Но помимо страха, в ней было слишком много других чувств, которым она даже названия подобрать не могла.
Прошло еще немного времени, прежде чем Би Жошань снова заговорила:
— Эй, ты меня вообще слушаешь?
— Да, — вздохнула Чжэн Шуи, листая нашу переписку.
Чем дольше она читала, тем сильнее колотилось сердце.
Сейчас она уже вышла из своей роли и смотрела на все те мерзкие вещи, которые наговорила ему, чужими глазами.
Что же она натворила...
На другом конце линии снова ненадолго замолчали, а потом Би Жошань расхохоталась:
— Что, погрузилась в воспоминания?
— «Воспоминания»? — Чжэн Шуи застыла. — Да это игра в оборотней.
(Здесь Чжэн Шуи использует выражение 狼人杀 — название настольной игры, похожей на «Мафию», где участники делятся на мирных жителей и оборотней. Мирные жители пытаются вычислить оборотней, а те — скрыть свою сущность и устранить противников. В этом контексте героиня шутит, что речь уже не о простых воспоминаниях, а о напряженной игре, где приходится выяснять, кто на самом деле кто.)
Би Жошань еще долго смеялась.
— Так, подруга, вытри слезы и слушай меня. Об этом знаем только ты и я, больше никто... Подожди. Больше ведь никто не знает, да?
Чжэн Шуи задумалась.
— Вообще-то знает еще один человек. Моя стажерка. Я ей рассказывала, но без подробностей.
— Ну и ничего страшного. Твоя стажерка с Ши Янем не пересекается. Все нормально.
Би Жошань откашлялась и продолжила:
— Мой план идеален. Раз Ши Янь не знает правды, почему бы тебе этим не воспользоваться? Это же лучший выход из ситуации! Я давно говорила тебе: отношения с ним — это не просто хорошо, это прекрасно. Ты бы только выиграла.
Чжэн Шуи задумалась и медленно выпрямилась.
— Скажи честно, он тебе нравится? Я имею в виду, такой мужчина... кто бы в него не влюбился?
— Нравится ли он мне?..
Она вспомнила, как Ши Янь поцеловал ее в лифте. От этого поцелуя у нее до сих пор кружилась голова.
— Я не знаю... — пробормотала она.
— Это неважно! — Би Жошань уже начинала терять терпение. — Главное, что ты ему интересна. Просто забудь о том, что было, и продолжай развивать ваши отношения. Разве это не идеально?
Чжэн Шуи ничего не ответила, только крепче стиснула голову руками.
— Я понимаю, что это непросто, но сейчас это лучший выход. Подумай как следует. Все, не могу больше говорить, меня зовут играть.
Связь оборвалась, а Чжэн Шуи так и сидела с телефоном в руке, не шевелясь.
В реальность ее вернул звонок от Цинь Шиюэ.
— Шуи, я уже в отеле с горячими источниками. Подходи, я забронировала номер. И не забудь купальник.
***
Вообще-то сегодня Цинь Шиюэ сама должна была принимать гостей. Но каждый год в четвертый день праздника к ним приходили одни и те же люди, и ей было смертельно скучно, хотя приходилось изображать радушие. Это было настоящей пыткой.
Утром она случайно услышала, как Ши Янь говорит с ее матерью о поездке в город Циньань. Ей сразу вспомнился известный отель с горячими источниками в Циньане, и она решила навязаться с ним.
Правда, выяснять, зачем именно дядя едет в Циньань, она не стала. Просто поехала следом.
Когда они прибыли в отель, Цинь Шиюэ вдруг вспомнила, что это родной город Чжэн Шуи.
На миг она задумалась: а не поэтому ли Ши Янь собрался сюда? Неужели он приехал к Чжэн Шуи? В обычный день он бы скорее остался дома встречать бога богатства.
Она осторожно спросила:
— Дядя, ты приехал сюда, чтобы встретиться с друзьями?
Ши Янь в ответ только хмыкнул. Похоже, настроение у него было неплохое, и это придало Цинь Шиюэ смелости.
— Это... Чжэн Шуи?
Дядя нахмурился и искоса посмотрел на нее, но ничего не ответил.
Значит, не отрицает.
Этого. Не. Может. Быть.
Но ведь у Чжэн Шуи уже кто-то есть!
Цинь Шиюэ окончательно запуталась.
Поэтому стоило Ши Яню уйти, как она тут же позвонила Чжэн Шуи, чтобы выяснить, вместе ли они. Ответ оказался очевидным: нет, иначе Чжэн Шуи не согласилась бы так легко приехать на источники.
Но любопытство только росло. И хотя Цинь Шиюэ никогда не отличалась особой сообразительностью, стоило какому-нибудь слуху зацепиться за ее воображение, как он тут же пускал корни и разрастался в огромное дерево.
***
Когда Цинь Шиюэ увидела Чжэн Шуи, она удивленно сказала:
— Выглядишь уставшей.
Та кивнула и уклончиво ответила:
— В праздники навалилось много дел.
Цинь Шиюэ сочувственно закивала.
— Да, мы уже не дети. Играть нельзя, со старшими родственниками поговорить не о чем. Каждый год одно и то же.
С этими словами она повела Чжэн Шуи на горячие источники.
Место это было очень популярным, так что постояльцев всегда было много. Цинь Шиюэ не хотелось купаться вместе с остальными, поэтому она заплатила за отдельную частную купальню.
Она находилась на склоне горы позади гостиницы. Полукруглый бассейн был окружен бамбуковой оградой и располагался далеко от других источников. Людских голосов здесь не было слышно, только временами доносился шум ветра в лесу.
События этого дня совершенно вымотали Чжэн Шуи, и она чувствовала себя опустошенной. Девушка просто лежала у бортика, позволяя теплой воде омывать тело.
Постепенно спокойствие воды вернуло ей ясность мыслей.
Когда солнце уже клонилось к закату, настроение у Чжэн Шуи заметно улучшилось. Она даже снова начала болтать с Цинь Шиюэ.
Позже, уже в раздевалке, за перегородкой, Цинь Шиюэ вдруг спросила:
— Кстати, как прошло то свидание вслепую?
— Так себе. Мы оба пришли только ради того, чтобы успокоить родителей.
— Понятно...
Цинь Шиюэ решила разузнать кое-что еще.
— А как насчет того парня, которого ты добивалась? Как у вас?
Чжэн Шуи почувствовала, как у нее напряглось лицо, и хрипло ответила:
— Никак.
— Ты больше его не добиваешься?
— Нет. Все слишком сложно.
Цинь Шиюэ задумалась. Все говорят, что девушке завоевать парня — все равно что пройти сквозь тонкую вуаль, но это ведь зависит от того, какого именно мужчину она хочет завоевать.
Если речь о ком-то вроде ее дяди, то вместо вуали там, скорее, натянута электрическая сетка.
Кстати, о дяде...
И тут Цинь Шиюэ осенило.
— А что, если я познакомлю тебя со своим дядей? Он точно лучше, красивее и богаче того парня!
Но одно только упоминание очередного дяди заставило Чжэн Шуи вздрогнуть.
— Нет, не надо! Я больше не хочу знакомиться ни с чьими дядями!
Прим. пер. Китайская идиома 女追男隔层纱 буквально означает: «девушке завоевать парня — как пройти через слой марли». Смысл в том, что девушке будто бы легче добиться мужчины, чем мужчине — женщины. В паре с ней часто употребляют и противоположную идиому 男追女隔座山 — «мужчине завоевать девушку — как преодолеть гору».
***
Хотя Чжэн Шуи резко отказалась, Цинь Шиюэ не оставляла мысли выяснить, что именно связывает ее с Ши Янем.
Спросить прямо она не решалась, зато у нее было множество окольных способов докопаться до истины.
Например, она сфотографировалась с Чжэн Шуи и тут же отправила снимок в семейный чат с подписью:
[Цинь Шиюэ: Отдыхаем на горячих источниках с подругой.]
Родственники сразу отозвались, но Ши Янь молчал.
Жажда сплетен оказалась настолько сильной, что Цинь Шиюэ все-таки открыла диалог с Ши Янем, даже рискуя лишиться финансовой поддержки.
[Цинь Шиюэ: У Шуи проблемы в личной жизни, это отличная возможность воспользоваться ситуацией.]
[Цинь Шиюэ: Если будешь колебаться — проиграешь, если проявишь решительность — получишь все даром.]
Отправив сообщения, она снова повернулась к Чжэн Шуи.
— Точно не хочешь? Мой дядя правда очень хороший.
Чжэн Шуи затрясла головой так, будто была не человеком, а трещоткой, но Цинь Шиюэ все равно продолжала расхваливать своего дядю с упорством торговца на рынке.
И тут они вышли в холл отеля.
При ярком свете Ши Янь уверенно шел им навстречу.
Вокруг было много людей. На нем был элегантный костюм — совсем как при их первой встрече. Золотая оправа очков поблескивала, а глаза за линзами пристально смотрели на Чжэн Шуи.
Невидимая сила мгновенно сковала ее.
Какого черта. Почему именно сейчас?!
Чжэн Шуи застыла на месте, и все струны в голове натянулись до предела.
Она молча смотрела, как Ши Янь приближается.
— Дядя! — радостно воскликнула Цинь Шиюэ.
— Да, — кивнул он в ответ.
Да.
Дядя...
Дядя?!
А потом он повернулся к Чжэн Шуи и спросил:
— Какие у тебя проблемы в личной жизни?
Чжэн Шуи услышала, как тысячи струн в ее голове одновременно лопнули с оглушительным треском, будто рухнули небеса и разверзлась земля.
