— Вы собираетесь покровительствовать этому театру? — Шейн изумленно распахнул глаза.
— Я предпочитаю лично держать поводок.
— Да, разумеется, поводок необходим... Что? — Шейн осекся и поспешно прикусил язык. — Н-нет, ничего.
Покровительствовать целому театру лишь ради того, чтобы держать на поводке приглянувшуюся сопрано, — затея, мягко говоря, странная. Но для герцога в этом не было ничего необычного: с кем бы он ни имел дело, он всегда начинал с того, что брал человека за слабое место.
— Слушаюсь. Тогда я выясню, в каком положении театр, прикину, сколько понадобится средств, и доложу. И еще...
Шейн собирался умолчать об одной подробности, решив, что герцогу она ни к чему. Но, вспомнив недавний разговор, понял: все-таки лучше сказать.
— Мисс Шанталь Розе в скором времени пройдет собеседование на место учительницы фортепиано для дочери господина мэра.
Герцог, как и следовало ожидать, заинтересовался. Шейн продолжил:
— Я узнал об этом в разговоре с секретарем мэра. В списке претенденток значится имя мисс Розе.
— Репетиторство?
— Да. У мэра есть юная дочь, в будущем году у нее дебют в свете, они сейчас усиленно готовятся.
Уроки фортепиано накануне дебюта — дело обычное. Лучше всего, конечно, выделиться среди дебютанток красотой, но если не вышло, привлечь внимание можно и музыкальным талантом.
— Мэр Бейли не из дворян, так что он, похоже, очень беспокоится за будущее дочери.
Мэр был человеком состоятельным и влиятельным, но родовитостью похвастаться не мог. Выше ему уже не подняться, и теперь оставалась одна цель: войти в круг аристократов и избавиться от комплекса из-за своего происхождения. Разводиться с женой ради брака с аристократкой он не собирался, а значит, оставался единственный путь: выдать дочь за дворянина.
Буржуа вообще такой народ: на словах сословный строй им вроде бы не по душе, а в глубине души никто так не мечтает затесаться в благородное общество, как они.
— Если вам понадобятся подробности о мэре...
Подняв голову, Шейн встретился с герцогом глазами и невольно вздрогнул. Невероятно, но герцог поглаживал подбородок и слегка улыбался.
— Собеседование, значит...
Казалось, он предвкушает забаву. Лицо у него было как у мальчишки, впервые в жизни узнавшего о чем-то захватывающем. Потом, все так же потирая подбородок, он пробормотал:
— Занятно.
Таким Шейн видел герцога впервые.
***
Шанталь с легкой улыбкой смотрела на госпожу Бейли, сидевшую напротив.
Даже на ее собственный взгляд, осанка и манеры у нее были безупречны. Шея вытянута, подбородок чуть опущен, спина и плечи ровные, руки спокойно лежат на коленях. Придраться тут не к чему, в этом Шанталь была уверена.
Когда девушка потянулась к чашке, она почувствовала на себе острый, изучающий взгляд хозяйки. Она взяла чашку за ручку большим и указательным пальцами, а средним аккуратно подперла снизу. Пить она стала не склоняясь над столом, а держа спину прямо, и не издала при этом ни звука.
Теперь госпожа Бейли наверняка составила нужное мнение: девушка воспитанна, в ее благопристойности можно не сомневаться.
— Ваши родители, кажется, давно умерли?
Шанталь поставила чашку и улыбнулась.
— Да. В девять лет я осталась одна, и меня взял к себе дядя по отцу.
— Значит, вы росли у него до совершеннолетия?
— Да. Как только в прошлом году я стала совершеннолетней, сразу переехала в Равенну и стала жить самостоятельно.
— Что ж, понятно: выдавать замуж племянницу, которая по сути чужая, — расход немалый. А вы, мисс Розе, девушка понятливая.
На самом деле все было наоборот. Граф собирался продать юную племянницу на брачном рынке подороже и потому подсовывал ей стариков да мужчин с дурной славой.
Шанталь скрыла горькую усмешку.
— Благодарю за добрые слова.
— Прежние учителя нашей Элоизы говорили, что она очень капризная и впечатлительная девочка. Заниматься с ней будет нелегко.
— А может, она вовсе не капризна, а просто очень восприимчива?
Шанталь была уверена, что такой ответ придется госпоже Бейли по вкусу. Большинство учителей на ее месте принялись бы поучать, что чем нервнее ребенок, тем строже нужно его учить. Но нет на свете родителей, которым не нравилось бы слышать похвалу в адрес своего ребенка.
— Тонкие натуры острее чувствуют музыку. Принимать музыкальный дар за капризность — большая глупость, по-моему.
Как и ожидалось, госпожа Бейли расплылась в довольной улыбке.
— Если вы займетесь Элоизой, я хорошо вам заплачу. Как выпускницам консерватории.
Предложение было более чем щедрым, но Шанталь не обрадовалась и не стала рассыпаться в благодарностях.
— Благодарю вас. Если вы окажете мне доверие, я сделаю все, чтобы обучить юную леди как можно лучше.
— Кстати, вас рекомендовал Рей Икардо. — Глаза госпожи Бейли сузились. — Что вас связывает? Вы близки и вне театра?
«Вот оно», — подумала Шанталь. Вопрос об их отношениях она предвидела.
— Тут дело не во мне, а скорее в господине Берже.
— Владельце «Кассиано»?
— Да. Когда господин Икардо учился в консерватории, господин Берже рано разглядел его талант и долго его поддерживал. Благодаря этому господин Икардо часто бывает у нас в театре. Я сама удивилась, узнав, что он назвал вам мое имя. — Шанталь прикрыла рот рукой, изображая удивление. — Наверное, бывая у нас, он слышал, как я играю на фортепиано, и ему понравилось. Мне просто повезло.
Заодно она дала понять, что рекомендация Рея Икардо — вещь отнюдь не обычная.
— Я слышала, господин Икардо человек очень ответственный и рекомендует других неохотно.
Врать было немного совестно. Но признаться, что они с Реем близкие друзья, Шанталь не могла: стоит сказать — и хозяйка заподозрит, что дело нечисто, и начнет выпытывать подробности.
К счастью, госпожа Бейли, кажется, была отчасти удовлетворена.
— Значит, неприятностей личного свойства мне опасаться не стоит?
— Разумеется, госпожа.
— Признаться, я с самого начала предпочитала учительниц учителям. Как услышу очередную сплетню, что чья-то дочь сбежала с гувернером, так сердце уходит в пятки...
Госпожа Бейли передернулась, словно ей стало дурно от одной мысли об этом, а Шанталь про себя закатила глаза. Дворянская дочь, сбежавшая с домашним учителем, — случай редкий, но не небывалый. А поскольку ее родители в свое время тоже сбежали, возразить ей было нечего.
— Подумать только, и такое бывает.
— Я спросила лишь потому, что опасаюсь дурного влияния на дочь. Надеюсь, вы не в обиде.
— Что вы, я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Не волнуйтесь.
Госпожа Бейли с довольным видом кивнула.
— Прекрасно. Тогда остается последнее — проверить ваше мастерство.
— Я готова показать его прямо сейчас.
— Минуточку.
