Контент удален!

1 - 18

Мари звонко щелкнула пальцами и указала на Шанталь:

— А что, если этот мужчина — на самом деле твой преданный и пылкий поклонник?

— Поклонник? — скептически выгнула бровь Шанталь.

— Ну да! Почитателю ли не знать имени своего кумира! Наверняка он случайно оказался в нашем квартале, узнал тебя, обрадовался и хотел поздороваться. А ты, недолго думая, сходу огрела его бутылкой!

— Да не била я его бутылкой! Я же говорю, он просто порезался об осколок!

— Как бы там ни было, если вы снова встретитесь, не вставай сразу в стойку, а сперва выслушай его. Вдруг он тогда так обиделся, что решил в отместку сорвать тебе прослушивание?

— Звучит диковато, но… в этом есть своя логика.

— И вовсе не диковато! Это единственное разумное объяснение. Если у тебя есть версия получше — выкладывай.

При всей вздорности слов Мари они казались единственным объяснением случившегося.

Шанталь погрузилась в тяжкие раздумья. Что, если незнакомец и вправду хотел лишь заговорить с ней? Конечно, подкрадываться со спины и пугать до смерти было с его стороны глупо, но вряд ли это заслуживало рассеченной щеки и потока бранных слов.

— Ах да! Чуть не забыла свежайшую новость: у нашего театра вот-вот появится новый покровитель!

Шанталь мгновенно выбросила из головы все прежние тревоги.

— Правда?

— Совершенно точно, казначей проговорился! Поздравляю, Шанталь, ты ведь больше всех этого ждала.

Мари не ошибалась: Шанталь и впрямь мечтала об этом сильнее остальных. Как давно она молилась о том, чтобы театр, хранящий память о ее родителях, наконец обрел финансовую устойчивость!

— Судя по слухам, этот меценат — птица высокого полета. Интересно, пошатнется ли теперь положение Катрин?

— Это еще почему?

Мари пожала плечами:

— А как же! До сих пор она нос задирала, опираясь на деньги графа Раниэ. А что, если у нового мецената кошелек окажется толще и он захочет поставить на место примадонны собственную фаворитку?

В ее предположении была доля правды. В свое время Катрин и сама взобралась на сцену таким же путем: заручившись поддержкой графа Раниэ, она выжила прежнюю звезду театра и заняла ее место.

— И все же вряд ли что-то кардинально изменится, — вздохнула Шанталь. — Граф Раниэ от нее не откажется, да и соперниц, способных потеснить Катрин, у нас в труппе пока нет. К тому же многие благотворители вообще не вмешиваются во внутренние дела.

Шанталь всем сердцем надеялась на подобный исход. Если новый покровитель возьмется перекраивать все по своей прихоти, проталкивая любимчиков за счет связей, а не мастерства, в театре воцарится еще больший хаос.

— Твоя правда. Если место примадонны займет особа еще бездарнее Катрин, это будет совсем уж…

Мари не договорила и посмотрела вперед. Неподалеку несколько танцовщиц подавали ей знаки, подзывая к себе.

— Ой, мне пора! Увидимся вечером, когда пойдем домой!

Она поспешила к балеринам, а Шанталь направилась в репетиционный класс.

«Раз выпадает такой шанс, хорошо бы заодно обновить освещение», — прикинула она.

«Кассиано» считался старейшим театром Равенны, и ремонта в нем требовало решительно все, но насущнее всего стоял вопрос с освещением. Если на новых площадках вовсю использовали газовые рожки, позволявшие плавно менять интенсивность освещения, то в «Кассиано» до сих пор жгли свечи и масляные лампы. Это сильно ограничивало возможности сценических постановок.

По городу уже открыто шептались, будто спектакли в «Кассиано» выглядят архаично и скучно на фоне современных заведений. Если ничего не изменить, зрители окончательно перебегут к конкурентам — это было очевидно как день.

Получить долгожданную помощь и растратить деньги по мелочам вместо решения главных проблем было бы непростительной глупостью.

Твердо решив при первой же возможности обсудить это с дядей, Шанталь переступила порог зала.

***

Он очнулся от пения, доносившегося откуда-то издалека. Его тело утопало в мягких перьевых подушках и пышном одеяле. Чувствуя странную, непривычную легкость, он поднял руку — и перед глазами оказалась детская ладошка, сплошь покрытая ссадинами и намного меньше его собственной.

Мужчина — нет, мальчик лет десяти — потер виски и неторопливо поднялся с постели. Ступив на пол испачканными в грязи босыми ногами, он, покачиваясь, побрел на звуки прекрасной мелодии. Словно завороженный, миновал коридор и приостановился у полуоткрытой двери. Едва он переступил порог, как на него пролился яркий, теплый свет.

У залитого солнцем окна женщина играла на фортепиано, а рядом с ней пела маленькая девочка.

Эту сцену он видел во снах бесчисленное множество раз. И все же по щекам мальчика снова неудержимо покатились слезы.

До чего же это было прекрасно: и сладостная, ласкающая слух музыка, и эти двое, похожие на ангелов!

«Да, это наверняка рай… Иначе с чего бы мне позволили созерцать такую красоту?»

Мальчик молча глотал слезы, как вдруг пение оборвалось. Девочка повернула голову и посмотрела на него. Прелестные золотистые кудри, яркие зеленые глаза и румяные щечки… Кроха изумленно распахнула ротик.

В тот же миг женщина с шумом отодвинула стул. Нежное прикосновение ласковой руки к щеке — и все вокруг подернулось пеленой. А когда он снова открыл глаза, свет исчез: он лежал в постели совершенно один.

Киллиан прикрыл глаза ладонью и устало вздохнул.

Этот сон не посещал его с самого детства. С чего бы вдруг старым воспоминаниям нахлынуть именно сейчас?..

«Неужели все из-за той песни?»

Раздался негромкий стук в дверь.

— Вы уже проснулись, ваша светлость?

Вошел дворецкий. Киллиан поднялся и накинул лежавший под рукой халат. Пока он одевался, слуга поставил перед ним таз с водой.

— Секретарь прибыл спозаранку и ожидает вас.

Киллиан едва заметно кивнул, и опытный слуга тут же понял знак без слов:

— Подам завтрак на двоих.

Дворецкий повесил полотенце на руку и взглянул на господина.

Киллиан погрузил широкие ладони в теплую воду. Пока он умывался, у самого виска мельком показался старый шрам, похожий на след от глубокого удара, и тут же скрылся в смолянисто-черных волосах. Эту отметину он получил еще до того, как попал в герцогский дом. Поколебавшись мгновение, дворецкий подал ему полотенце.

Убрав умывальные принадлежности, слуга уже собирался откланяться, когда тишину комнаты прорезал низкий, глухой голос:

— Разыщи кое-кого.

Дворецкий удивленно посмотрел на господина. Подобные поручения обычно давались секретарю, который к тому же ждал прямо за дверью. Значит, дело требовало строжайшей секретности, и о нем нельзя было обмолвиться даже личному помощнику.

— Кого именно, ваша светлость?

— Семью, что жила в портовом городе Россель.

«Россель…»

При этом названии дворецкий невольно затаил дыхание. За последние четырнадцать лет ни сам герцог, ни кто-либо другой в доме ни разу не произносил имени этого города.

С трудом сохраняя хладнокровие, дворецкий уточнил:

— Что именно вам о них известно?

— Супружеская пара и их дочь. Отец девочки владел в тех краях довольно крупным торговым домом… Как же его… Ах да, «Берже».

Фамилия «Берже» не отличалась редкостью: на всем юге, от империи до мелких герцогств вроде Лихтена, она встречалась на каждом шагу. В конце концов, происходила она от обычного слова «пастух».

— Больше вы ничего не помните?

1 - 1 14.09.26
1 - 2 18.09.26
1 - 3 21.09.26
1 - 4 21.09.26
1 - 5 21.09.26
1 - 6 25.09.26
1 - 7 02.10.26
1 - 8 02.10.26
1 - 9 02.10.26
1 - 10 02.10.26
1 - 11 02.10.26
1 - 12 04.10.26
1 - 13 05.10.26
1 - 14 06.10.26
1 - 15 08.10.26
1 - 16 18.10.26
1 - 17 30.10.26
1 - 18 31.10.26
1 - 19 новое 16.11.26
1 - 20 новое 17.11.26