Шейн уже довольно давно прохаживался возле экипажа, то и дело поглядывая на часы. Он хмурился все сильнее и всякий раз, когда из темноты доносился звук шагов, вскидывал голову. Наконец к карете размашистым шагом направился высокий мужчина.
Шейн поспешил ему навстречу.
— Ваша светлость!
Около получаса назад герцог отправился в город один, сказав, что ненадолго прогуляется. Но время шло, а его все не было, и Шейн уже начал подумывать, не отправиться ли на поиски.
— Вы так задержались, что я собирался идти вас искать... В городе что-то случилось?..
Подойдя ближе, он наконец разглядел лицо господина и осекся. Герцог уходил в город без единой царапины, а вернулся со свежей — на щеке. Судя по виду, его задело чем-то острым.
— Ваша светлость!.. — Взгляд Шейна скользнул ниже и остановился на алых пятнах на одежде. Он побледнел еще сильнее. — Неужели... кровь?! Кровь!
В отличие от слуги, едва не лишившегося чувств, герцог оставался совершенно невозмутим.
— Перестань паниковать. Это не кровь.
Только после этих слов Шейн немного успокоился и поспешно протянул ему платок.
— Что же произошло? На вас напал местный сброд? Неужели вам угрожали ножом, требуя кошелек?
Герцог коротко рассмеялся, словно сам не мог поверить в случившееся.
— Ну, сбродом ее назвать можно. Язык как у гадюки, а машет руками не хуже дикого зверя.
— Я немедленно сообщу мэру, чтобы ее задержала полиция... Нет, сначала нужно к врачу...
— Забудь. Лучше наведи справки о женщине по имени Шанталь Розе.
Шанталь Розе? Шейн на мгновение замер, пытаясь вспомнить это имя. Но как ни напрягал память, оно ему ни о чем не говорило.
— Простите, а кто такая Шанталь Ро... А!
Внезапно он вспомнил, как несколько месяцев назад герцог точно так же дал ему неожиданное и довольно странное поручение.
В день их первого приезда в Равенну его светлость посетил оперный спектакль. Сразу после представления он велел передать букет одной из певиц. Причем не примадонне, а девушке с рыжевато-золотистыми волосами, исполнявшей крошечную безымянную роль.
Если Шейн не ошибался, звали ее как раз Шанталь Розе.
— Вы о певице из театра «Кассиано»?
Прижав платок к царапине, герцог кивнул.
— Узнай о ней все. И как можно скорее.
С этими словами он сел в карету.
Шейн проводил взглядом господина, устроившегося внутри с закрытыми глазами, и склонил голову набок.
За все годы службы Шейна герцог пересмотрел множество опер, но ни разу не посылал цветов ни одной певице. Театры он щедро поддерживал как меценат, однако к самим артисткам оставался подчеркнуто равнодушен. В этом герцог разительно отличался от прочих аристократов, которые ходили в оперу скорее затем, чтобы пожирать глазами певиц и балерин.
И вдруг такой человек дарит букет никому не известной певичке — да еще не в столице, а в провинции. А теперь еще и приказывает разузнать о ней все до мельчайших подробностей.
«Неужели она ему приглянулась?»
Шейн погладил подбородок. Впрочем, поразмыслив, он решил, что ничего удивительного в этом нет. До сих пор герцог не проявлял ни малейшего интереса к женщинам и никогда не давал поводов для сплетен. В обществе поговаривали, будто он избегает женщин из уважения к императору: ведь его брак с принцессой считался почти решенным.
Но разве герцог из тех, кто привык считаться с чужими чувствами? Тем более что этого брака желал император, а не он сам.
Да и за два года службы Шейн успел убедиться: его господин — законченный трудоголик. Спал он от силы по четыре часа в сутки и просто не оставлял себе времени на женщин.
Шейн покачал головой.
«А что? Завести любовницу в провинции — не такая уж плохая идея».
Завяжи он роман в столице до свадьбы, избежать пересудов не удалось бы даже при его власти, которая превосходила влияние самого императора. А вот на тайную связь в далекой провинции император наверняка закрыл бы глаза.
«Что ни говори, человек он сухой и черствый, почти неживой. Может, рядом с женщиной хоть немного смягчится? Тогда лезть со своими советами точно не стоит».
Придя к такому выводу, Шейн остался доволен собственной проницательностью.
Он и представить не мог, что певица, о которой велено навести справки, как раз и оставила эту царапину на лице герцога.
Кто же он такой? Шанталь протянула руку к лучу света, струившемуся сквозь оконное стекло, и медленно провела пальцами по золотистой полосе. Снова и снова она прокручивала в голове события той ночи.
С тех пор прошло несколько дней, но сколько бы она ни ломала голову, ответа так и не находилось: откуда незнакомец мог знать ее имя? Сам он по-прежнему оставался для нее полной загадкой.
Неужели Мари права и это действительно тот самый преследователь?
От одной этой мысли по спине пробежал холодок. Шанталь поежилась, принялась растирать руки и встревоженно огляделась. Несмотря на июльскую жару, кожа покрылась мурашками.
Оперный сезон только что закончился. Не считая редких плановых концертов, в здании теперь шли лишь репетиции, так что посторонним здесь делать было нечего.
Шанталь распахнула окно и выглянула на улицу. Внизу шли обычные прохожие — ничего подозрительного.
«Но вдруг этот мерзавец прямо сейчас где-нибудь прячется и следит за мной? Например, вон за тем деревом...»
Она вгляделась в дерево напротив, высунулась подальше — и вдруг кто-то схватил ее за плечо.
— А-а-а!
— Ну надо же, как перепугалась!
За спиной раздался заливистый смех. Прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу, Шанталь обернулась и увидела Мари, согнувшуюся пополам от хохота.
— Мисс Розе, да ты, оказывается, та еще трусиха! А по тебе и не скажешь.
— Да при чем тут трусость?! Я решила, что это тот самый маньяк!
Мари задумчиво поджала губы и кивнула.
— Ну, тут не поспоришь: на твоем месте я бы тоже вздрогнула.
Она уселась на подоконник рядом и принялась складывать в сумку пуанты и прочие вещи. Судя по балетному трико, Мари прибежала прямо из зала, едва закончилась репетиция.
— Но тебе и правда стоит быть поосторожнее. Кто знает, когда этот тип объявится снова? Наверняка он уже выяснил, где мы живем и где работаем.
Шанталь со вздохом схватилась за голову. Как ни крути, Мари была права. И за что ей достался этот урод?
— Но если он и правда за мной следит, зачем тогда он нападает на других девушек?
— Потому что этому гнилому типу всего мало! За тобой следил, а заодно высматривал, на кого еще можно напасть. Ты, кстати, батман не забываешь отрабатывать?
Шанталь кивнула.
С той самой ночи в переулке Мари заставляла ее разучивать балетные па, выдавая их за приемы самообороны. Для девушки, совершенно не привыкшей к нагрузкам, это было сущей пыткой. Даже сегодня, после вчерашней «тренировки», ноги весь день подкашивались.
— Но неужели от этого будет хоть какой-то толк? У меня ноги до сих пор ватные.
Мари вскочила с подоконника. Опершись одной рукой на оконную раму, она тут же приняла балетную стойку:
— Ты о чем вообще? Все лучше, чем ничего! Смотри: если меня рядом не окажется, жди момента, когда он расслабится, и вот так! Со всей силы — прямо в самое уязвимое место! А потом беги со всех ног! Поняла?
