Контент удален!

Стефан, видимо, не ожидал услышать такую информацию от простой шлюхи, и на его лице отразилось недоумение. Затем он затянулся сигарой ещё раз, потушил её в пепельнице, нахмурился и спросил:

— Мавра? Великий герцог сам тебе это сказал?

Как и она, Стефан, похоже, был немало озадачен. Гриз, глядя на побледневшего Стефана, прижала тыльной стороной ладони горящие глаза и ответила:

— Да, думаю, он позвал меня на трапезу, чтобы дать шанс до того, как приведёт мавра как свидетеля и начнёт допрос.

Стефан нервно отложил сигару, которую держал в руке, и начал раздумывать. Казалось, он пытался постичь замысел великого герцога.

Он не лаял, но по оскаленной морде можно было с уверенностью дополнить догадку. Похоже, отношения между великим герцогом и дядей были не очень хорошими.

Борьба за власть. Нет, этот тип, вероятно, жаждет власти, которую великий герцог уже захватил. Как любой, кто на втором месте.

Гриз заранее выразила соболезнования этим двоим, ведущим борьбу, которая закончится только со смертью одного из них. И начала молиться, чтобы в последний момент в землю опустили Стефана.

Лишь через десять с лишним минут Стефан, видимо, закончил оценивать ситуацию и поднялся.

— Если мавра сейчас везут, он войдёт через порт. Ведь его отправили за море.

— …

— Лучше было просто убить его.

Это происшествие не случилось бы, если бы он не привёл фальшивую племянницу. Он не раскаивался в своих злодеяниях, а сожалел, что оставил мавра живым. Гриз содрогнулась и крепко закусила губу.

Стефан, словно намереваясь закончить разговор, подошёл к выходу.

— Надо послать людей выяснить.

Значит, пока ситуация не прояснится, сиди тихо и жди. В этой резиденции? Сколько? Гриз, тревожно дрожа зрачками, поспешно открыла рот.

— Т-тогда позвольте мне пока побыть в другом месте.

Она считала это крайне разумной просьбой. Спрятаться там, где не увидит великий герцог, и если личность раскроется — бежать, а если нет — вернуться.

Но Стефан нахмурился, словно и это было хлопотно. Затем, встав перед Гриз, он длинно вздохнул.

— Юлиана… Думаешь, жалкими уловками сможешь выжить?

Кукольное лицо Стефана, освещённое солнцем, засияло ещё прекраснее. Даже с таким красивым лицом, с достаточной властью и богатством, он не был удовлетворён и метался — и ей стало его немного жаль.

— Делай то, что должна в этой резиденции.

Не шуми, не думай сбегать, веди себя как обычно. Но как можно так себя вести, когда на кону жизнь. Гриз, до сих пор подчинявшаяся ему, впервые ясно посмотрела на него.

— Это вопрос моей жизни. Если его светлость узнает, кто я?..

Карие глаза, впитавшие солнечный свет, спокойно посмотрели на лицо Гриз. Гриз почувствовала, будто её мысли высасываются этими глазами. Казалось, уже нахлынувшие страх, тревога и отчаяние лениво высасывались.

Она боялась, что в конце концов он прочтёт даже её гнев на него. Поэтому опустила взгляд и, глядя краем глаза на его подбородок, увидела, как гладкие губы медленно растянулись в улыбке.

— Точно похожа.

Тихо прошептав, он погладил её серые волосы и мягко продолжил:

— Тиа.

Это означало, что её дрожащий вид похож на щенка. У неё не было сил реагировать на эти слова. Густой табачный и лавандовый запах мгновенно заполнил лёгкие, и закружилась голова. Чувствуя, что вот-вот упадёт, она пошатнулась и схватила его за предплечье.

Он странно посмотрел на её руку. Она думала, что он содрогнётся от отвращения, что грязная шлюха прикоснулась к нему, но он не выказал раздражения и не оттолкнул её, а заговорил о другом.

— Расставлю убийц в порту и по всей границе. Смерть мавра — вопрос времени.

Он говорил низко и тщательно, словно замышлял мятеж. Это было первое и последнее проявление заботы о женщине, поставившей на кон жизнь.

— Если найти и устранить свидетеля, ты станешь настоящей Юлианой. Раз дядя привёл тебя, великий герцог не может открыто выразить сомнения. Итак…

— …

— Ты делай то, что должна в этой резиденции.

Результат, конечно, был тот же, что и вначале.

***

До наступления ночи Стефан в резиденции не появлялся. Наверное, разослал людей по местам, где мог появиться мавр, и был занят получением от них донесений.

Как ни странно, великий герцог не проявлял никаких действий. Велин сказала, что он всё время был в кабинете на втором этаже, а после вечерних упражнений и купания вернулся в комнату.

Что это значило, было довольно любопытно. Значит ли это, что мавр ещё далеко? Или что на такие дела не стоит тратить много времени?

Ночь прошла без единого луча лунного света. Утро встретило Гриз небом, плотно затянутым туманом.

Сегодня был воскресный день, бывающий раз в неделю. Слуги рано ушли в домовую церковь на службу, и в резиденции было тихо.

Стефан, неизвестно где проведший ночь, появился с осунувшимся видом и коротко сообщил о ситуации. Людей разослали повсюду, но мавра нигде не нашли. Правда, от убийцы, отправленного в порт, нет вестей, и его ищут. Сказав это, он вернулся в кабинет.

Гриз, убирая увядшие лепестки у окна, погрузилась в мысли. Куда исчез убийца, отправившийся в порт? Не попался ли он людям великого герцога, пытаясь убить мавра?

Не зная, что происходит снаружи, она вся пересохла. Казалось, от стресса она умрёт первой.

Тут у двери послышалось движение. Неровно бившееся сердце ухнуло вниз. В момент, когда от бреда, что великий герцог всё узнал и пришёл убивать, голова готова была взорваться…

— Госпожа, я прибежала сразу после утренней службы. Это Велин.

Гриз только тогда глубоко вздохнула. Затем, проведя указательным пальцем по пересохшим, как осенние листья, губам, поднялась.

— В-Велин? Входи.

Велин, живо войдя, принялась искать глазами Тиа. Увидев Тиа, выбравшуюся из-под одеяла, она радостно улыбнулась, а затем сообщила о ситуации в резиденции.

— Госпожа уехала. Видимо, здоровье действительно улучшилось — поехала на кладбище. На два дня.

Гриз широко раскрыла глаза, словно не веря. Об этом ей не говорили. Она весь день была в тревоге и раздумьях, так что не заметила, как бабушка уехала.

— На кладбище?

На вопрос Гриз Велин кивнула.

— Да, кого она поминает, я точно не знаю, но каждый год примерно в это время она обязательно ездит.

— А…

— Наверное, ездит к могиле важного человека, всегда тихо и незаметно. Похоже, она хочет скрыть посещение могилы, так что не придавайте значения, госпожа.

Ласково произнеся это, Велин снова усадила Тиа на кровать и продолжила:

— Теперь время для вероучения. Я провожу вас в малую молельню и вернусь.

Учиться не было настроения, но подходящего предлога не нашлось, и она направилась в малую молельню. Гриз начала учить вероучение у священника, который пришёл заранее и ждал.

Однако, хотя священник объяснял понятно, она никак не могла сосредоточиться. Казалось, надвигался огромный тайфун.

Священник, увидев растерянное лицо Гриз, решил, что продолжать урок бесполезно, и дал время на отдых, выйдя из молельни.

Тут благородно подошёл высокий мужчина. Гриз, поняв, что это великий герцог Вианут, крайне напряглась.

Она подумала, не пришёл ли он наблюдать, узнав, что сестра с неясной личностью в молельне. Но он, словно не зная, что внутри есть люди, повернул голову и уставился только на статую святой.

Гриз молча смотрела на его профиль, словно с картины. Глубоко затенённые глаза под веками источали туманную атмосферу.

Почувствовав незнакомый взгляд, он повернул голову и встретился с ней глазами. В тёмно-светящихся синих зрачках, как всегда, была настороженность.

Он был как волк, впервые увидевший человека. Даже если дружелюбно протянуть руку, он инстинктивно скалится.

Но волк остерегается, боясь потерять жизнь, а он почему остерегается простой женщины? Даже если она затаит злобу, ей не коснуться ни единого его волоска. Чего же он боится, что женщина у него отнимет?

Тут Куинтин, взъерошив короткие каштановые волосы, прибежал в спешке. Встав рядом с ним, он срочно прошептал что-то на ухо.

Взгляды двух мужчин, серьёзно смотревших друг на друга, один за другим впились в Гриз. О чём они говорили, было неясно, но она интуитивно поняла. То, чего она опасалась, в конце концов случилось.

В коридоре вдруг послышались шаги. Они были спешными, будто кто-то спасался от погони, но по отсутствию торопливости она поняла — это Стефан.

Говорить со Стефаном, когда двое мужчин явно смотрят, не принесло бы ничего хорошего. Гриз поспешно встала и вышла из молельни.

С противоположного конца коридора, освещённого контровым светом, шёл Стефан. От его чёрного силуэта веяло смятением, предательством, гневом. Увидев его, Гриз предчувствовала, что сегодня действительно станет последним днём её жизни.

В конце концов Стефан ничего не смог предотвратить. Он уже проиграл Виануту в борьбе за наследство, так что можно было предвидеть.

От мысли, что всё кончено, сердце сжалось. Как же она выдержала в том грязном и опасном публичном доме? Она думала, что наконец встретит Йоханнеса, о котором так мечтала…

Гриз, покраснев глазами, горестно спросила:

— Мою личность… великий герцог узнал?

Стефан молчаливо подтвердил. Затем, глядя прямо в полные укора глаза Гриз, тихо сказал:

— Это не моя вина. Твоя.

— …

— Убийца, о котором говорили, что он исчез прошлой ночью. Он не исчез — его поймал великий герцог и пытал.

— …

— Знаешь, что самое забавное?

Он говорил о совершённом им самим так, будто это чужое дело, и это было настолько нагло, что даже злость не поднималась. Холодно застывшие глаза Гриз поднялись на него. Встретившись с этими глазами, Стефан тихо прошептал:

— Изначально великий герцог не нашёл мавра. Вместо этого он расставил ловушку.