— Теперь ты поел? — спросила она.
— А? Что? Здесь что, подгорело? — он схватился за горло, словно собираясь выплюнуть, но проглоченное обратно не вернётся.
— Ничего не подгорело. Зато теперь ты тоже в деле.
Привлекая Айзека, Илейа почувствовала себя гораздо увереннее. Будто у неё появился сообщник. К тому же, хотя она и не встречала других эсперов и проводников, казалось, что никто не знает о них больше, чем Айзек.
Теперь Илейа продолжила прерванную трапезу.
— Что-то не так? Почему мне так не по себе? — пробормотал Айзек, не решаясь притронуться к еде, но она не ответила. Тогда он повернулся к другому человеку за столом, умоляя взглядом объяснить, что происходит.
«Что это за новости?»
Человек, который только что был бесстрастным, начал слегка менять выражение лица, когда Илейа снова принялась за еду. У него возникло предчувствие, что он ввязался в неприятное дело.
— Глядя на вас, можно подумать, что вы очень близки. Вы подружились с тех пор, как вместе просили милостыню? — сказал Теодор.
Айзек с недоумением посмотрел на него.
— Вы не видите отметку в моём зрачке? — спросил он, намекая, что он такой же эспер, как и Теодор, но тот не обратил на это особого внимания.
— Вижу.
Даже если он давно не получал правильного направления и ослаб, он не мог вдруг ослепнуть. Если со зрением всё в порядке, он должен знать, кто перед ним.
Как бы ни было плохо настроение, он явно узнал его, но делал вид, что не знает. Хотя Айзек уступал Теодору, он был далеко не последним среди эсперов.
— Я очень известный эспер. Так что я бы хотел, чтобы вы забыли тот случай.
Как бы ни был он беден, у эспера есть гордость.
Айзек вздохнул при воспоминании о том дне, который он никогда не хотел вспоминать.
— Постараюсь забыть, — сказал Теодор.
— Не "постараюсь", а "забудьте"... Ладно, проехали.
Он понял, что его слова не возымеют действия, и покосился на Илейю. Та спокойно нарезала оставшееся мясо. Всё из-за неё. Она просто сказала, что нужно идти, без объяснений...
— Ешь и это.
Знает она о его косом взгляде или нет, Илейа с невинным видом запихнула в рот кусочек мяса и посоветовала другое блюдо. Айзек только злился.
Мало того, что его вдруг притащили в герцогский особняк и заставили есть мясо, так ещё и вспомнили его прошлое попрошайничество.
— Зачем вы меня позвали? — спросил Айзек, решив, что лучше сразу услышать главное.
Теодор равнодушно ответил:
— Я попросил Илейю проводить направление. Она согласилась, но с условием, что ты будешь рядом.
Слышался подтекст: «Не говорите теперь, что вы не близки». Однако реакция Айзека оказалась иной, чем ожидал Теодор.
Он думал, что сначала будет отрицание или, наоборот, признание отношений...
— Вы имеете в виду направление? — переспросил Айзек, удивлённо поворачиваясь к Илейе. Похоже, он совсем этого не ожидал.
Он наклонился к ней и прошептал:
— Ты уже сказала, что ты проводник?
— Не сказала, а раскрылась. Он уже подозревал.
— Тогда надо было сказать, что нет.
— Тогда что мне делать? — Айзек с досадой ударил себя в грудь. Илейа пододвинула к нему напиток и ответила:
— Ну а что мне оставалось? Он уже знает, что я проводила направление, — и теперь я должна отпираться?
— А почему нет?
— Не могу. Он и так уже всё понял.
Илейа подчеркнула, что выбора не было. Сама загнала себя в ловушку — как будто собственными ногами шла в западню, но кто бы добровольно захотел раскрывать себя как проводника?
— Это можно сделать, только если совсем рехнуться.
— Поэтому я тебя и позвала.
Она выпрямилась и смело взглянула на Айзека. Он смотрел на неё с таким видом, будто у него не было слов, настолько его ошеломило происходящее.
«Почему именно я, а не кто-то другой?» — думал он, чувствуя, что попал в самую гущу неприятностей, как и предчувствовал.
Айзек покачал головой, но Илейа сложила руки под столом и умоляюще посмотрела на него. «Пожалуйста, останься со мной». Вздохнув, он понял, что теперь уже не отвертится. Если Теодор, герцог Сьела, захочет, он может не ставить условий, а просто силой заставить Илейю направлять. То, что они могли шептаться прямо перед ним, было возможно только благодаря его молчаливому разрешению. Теодор терпеливо ждал, и даже Айзек, вольный, никому не подчинённый, не мог перевернуть стол и сбежать из логова герцога. Сейчас он не мог просто оттолкнуть человека, обладающего такой властью. Если Илейа просчитала всё это, привлекая его…
— Тогда я тоже могу поставить одно условие? — спросил Айзек, понимая, что пути назад нет. Он решил принять предложение, но собирался выторговать свою долю. Глядя в глаза Теодора, он твёрдо сказал:
— Говори что хочешь. Если скажешь построить замок — построю, если захочешь денег, которых хватит на всю жизнь, — дам.
— Что?! — воскликнула не Айзек, а Илейа, словно поражённая громом. Она уставилась на Теодора, забыв, что всё это время избегала его взгляда. Её лицо выдавало всё, что она хотела сказать, даже без слов.
— Замок?! Мне вы такого не предлагали! — возмутилась она.
— Я же сказал, что исполню всё, что ты пожелаешь, — ответил Теодор так, будто она уже забыла о его словах.
— Но вы не говорили прямо, что построите замок! — запротестовала она, энергично качая головой.
Для Илейи, которая выживала день за днём в особняке, внешне приличном, но пустом внутри, жильё было вопросом не менее важным, чем еда. Она с сожалением произнесла:
— Скажи, что хочешь, даже сейчас, — я построю тебе замок.
— Сейчас не нужно, — покачала она головой. — Если попрошу потом, построите?
На самом деле замок ей был не нужен, но она ответила небрежно, чтобы не вызвать подозрений. Для Айзека, скитающегося без пристанища, замок мог быть заманчивым предложением, но ей такое место было не по силам. Когда она сможет сбежать от Теодора, ей понадобится лишь небольшое убежище, где можно жить одной, подальше от столицы. Тогда она всё равно будет одна.
— Как хочешь, — ответил Теодор.
Илейа, уже принявшая обычное выражение лица, посмотрела на Айзека. Судя по его недовольному виду, разговор его не обрадовал.
«Ты хочешь построить замок на своей могиле», — мысленно усмехнулся Айзек, но, проглотив слова, произнёс свои условия:
— Моё условие… что бы ни случилось, гарантируйте мне безопасность, — сказал Айзек, пристально глядя на Илейю, как бы давая ей понять, что такое условие необходимо.
Поняв его мысль, Илейа бросила на него укоризненный взгляд: если вдруг откроется, что она запечатлена с Теодором, он один выскользнет из этой истории.
— Хорошо. Я принимаю.
Но спорить здесь было нельзя, поэтому Илейа подавила обиду и выместила злость на стейке, агрессивно нарезая последний кусок мяса. Айзек же с невозмутимым видом наслаждался едой.
— Ужин сегодня роскошный, — пробормотал он.
* * *
Выйдя из особняка герцога и оставшись вдвоём, Айзек сразу же заговорил:
— Чем больше узнаю, тем интереснее.
Судя по словам, это звучало как похвала, но его поза — скрещённые руки, полуприкрытые глаза, насмешливый тон — выдавала сарказм.
— Это же не кто-нибудь, а Теодор Сьела. Как я могла отказаться от его предложения? — ответила она.
— А ты, оказывается, умеешь взвешивать. Я думал, ты просто лезешь без оглядки и ничего не понимаешь.
Илейа покраснела, но не нашла что ответить — всё, что он сказал, было правдой.
— В любом случае, мы просто помогаем, пока Теодор не заключит полноценное запечатление. Тогда и он будет в порядке, и я освобожусь.
Когда он немного поправится и обретёт покой, забытая любовь вернётся. Тогда убедить его будет легче. Может быть, даже злодейка Илейа сможет попросить что-то взамен за всё своё направление. Сказав это, она почувствовала облегчение и пошла вперёд, оставив хмурого Айзека позади. Спустя мгновение она услышала его шаги за спиной, и тихий ночной воздух окутал их.
— Тогда зачем ты меня впутала? — спросил он.
— Если я упаду в обморок, ты должен присмотреть за мной.
— Какая же ты наглая.
Айзек усмехнулся, но вдруг его лицо стало серьёзным.
— Илейа.
В тот момент, когда его голос прозвучал как ветер, она почувствовала, как её тело развернулось.
— А? — удивлённо обернулась она, глядя на него.
Ей показалось, что он схватил её, но он стоял на расстоянии, недосягаемом для рук. Положившись на интуицию, Илейа поняла — в его глазах, точнее, в узоре, вспыхнул свет. Она не разглядела точно из-за расстояния, но знала, что не ошиблась.
— Ты слишком расслаблена, — сказал он.
Айзек часто дразнил её, так что это не было странным, но его бесстрастное лицо было необычным.
— Даже если я нищий, нельзя так терять бдительность. Ты знаешь, насколько опасны эсперы?
«Вот зачем он показал свою силу», — подумала она, глядя на своё запястье. Ветер коснулся его, но кроме сбившейся одежды ничего не изменилось. Она поняла, что если бы он захотел, он мог бы убить её мгновенно, как и любой другой эспер. Теперь, зная это, стоит ли ей его бояться?
— Действуй, — сказала она.
— Что? — удивился он.
Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Если бы ты хотел мне навредить, ты бы сделал это давно. У тебя было много возможностей.
Её бесстрашная дерзость заставила его замолчать. Она подошла к нему и протянула руку.
— Сейчас ты единственный, на кого я могу положиться. Так что делай что хочешь — оттолкни меня или сделай что-то ещё.
— Если ты так говоришь, это пугает.
— Первым напугал меня ты.
Она поправила волосы, растрепанные ветром, и, решив, что дала ему достаточно времени, снова отвернулась и медленно пошла по ночной дороге.
— Идём быстрее. Если я приду первой, дверь не открою.
Как и обещала, она ускорила шаг, не собираясь ждать, словно забыла всё, что произошло.
«Идиотка», — прошептал ей вслед Айзек, и его слова растворились в ночном ветре.