Глава 4
Айзек недовольно смотрел на книжный шкаф, поставленный перед ним. Илейа быстро притащила пустой шкаф и положила его набок — туда, где он должен был стоять высоко. По сравнению с высоким Айзеком, он доходил лишь до пояса, где-то до середины бедра, но для Илейи он был довольно высоким. Дерево было старым, и она запыхалась, но не показала виду.
— Как ты эту тяжесть притащила? — спросил он, приподнимая бровь. — Сильная же ты.
— Просто умелая, — ответила она, вытирая пот со лба.
Илейа снова исчезла ненадолго, а когда появилась, бросила что-то в Айзека. Поймав на лету, он понял, что это одеяло — короткое, до бёдер, старое и потёртое.
— И под этим спать? — спросил он, разворачивая его.
Он развернул одеяло и приложил к себе — оно доходило только до бёдер. Одеяло было настолько маленьким, что можно было накрыть только ноги, и Айзек усмехнулся, покачивая головой.
— Вон тот диван, там и спи, — указала Илейа, не обращая внимания на его недовольство.
Айзек повернулся, посмотрел на диван, потом на кровать, где спала Илейа. Кровать была единственной целой вещью в комнате, застеленной старым покрывалом.
— Здесь полно других комнат, а ты хочешь, чтобы я спал в одной с тобой? — спросил он, и в голосе звучало изумление.
— Да, — коротко ответила она.
— Почему? — не унимался он.
— Я должна следить за тобой, — сказала она, и в голосе была сталь.
— Что? — он опешил. — Сейчас ты должна не говорить о слежке, а бояться. Что, если я вырублю тебя и украду деньги?
На его слова Илейа оглядела комнату — пустые стены, пыльные углы, сломанный стул.
«У него что, глаз нет?» — подумала она.
— Ты видишь этот дом и всё ещё питаешь такие надежды? — усмехнулась она.
Илейа отряхнула юбку.
— У меня ничего нет. Даже если вытряхнуть — ни одной монетки не найдёшь, ясно?
— Ну надо же, бродяга… — пробормотал он с недоумением, но, встретив прямой взгляд Илейи, пожал плечами, мол, чего ты хочешь.
— Ты тоже бродяга. Пришла прятаться в пустой дом, потому что некуда идти, а теперь ещё и меня поучаешь… — начал он, но она перебила:
— Кхм. Ладно, ты права. Но я же хочу сказать: ты должна быть настороже. Что, если я на тебя нападу? — он прищурился, проверяя её реакцию.
— Этого не случится, — ответила она с такой уверенностью, что он на мгновение растерялся.
Илейа похлопала по одеялу, и её ответ был таким твёрдым, что Айзек посмотрел на неё с подозрением. Она подняла голову, чувствуя его взгляд.
— Я знаю, кто ты, — сказала она и замолчала, давая ему время осознать.
Сначала она растерялась и не могла вспомнить, кто этот вор, забравшийся в её дом. В конце концов, кто вообще решится войти в дом, который все избегают? Но потом она вспомнила.
— Айзек, — произнесла она, и это имя повисло в воздухе.
Этот нищий, притворяющийся, что у него нет ни гроша, — на самом деле он был очень известным человеком. Настолько известным, что его упоминали даже в романе. Знаменитый эспер-скиталец, который не принадлежал ни одной стране, но чьи способности были настолько выдающимися, что все государства пытались переманить его на свою сторону. Мало кто знал, как он выглядит, но Илейа была дочерью графского дома, который был одержим поиском сильных эсперов и гидов. Неудивительно, что она кое-что слышала.
Поняв, что Илейа не врёт, взгляд Айзека похолодел. С угрожающим выражением лица он поставил ногу на книжный шкаф, готовясь к прыжку.
Он явно собирался перепрыгнуть через шкаф в любой момент, но Илейа ответила с прежней невозмутимостью:
— Ты не из тех, кто связывается с кем попало. Так что я знаю: ты не тронешь меня, — сказала она, и в голосе звучала спокойная уверенность.
— Ты что, наводила обо мне справки? — спросил он, и голос его стал ниже, с настороженностью.
Илейа, напротив, усмехнулась с ещё большим недоумением.
— Ты ведь знаешь, кто я. Ты сам сказал, что я не покончила с собой, вопреки слухам. И теперь тебе странно, что я узнала тебя? Мне даже не нужно было наводить справки — ты известный эспер, о котором ходят слухи, — сказала она, и логика была простой.
Он удивлялся, что она его знает, хотя он не знает её. Но она была права.
— Ха, ха-ха. Ну да, — выдавил он сухой смех. Затем провёл рукой по своему осунувшемуся лицу и сверкнул острым взглядом сквозь пальцы. — Раз ты меня знаешь, говорить больше не о чем. Я тихо переночую и уйду, так что не волнуйся.
Илейа не ответила и легла на кровать. Отвернувшись от Айзека, она подложила руку под голову вместо подушки. Свернувшись на боку, она прислушивалась к звукам, которые доносились из-за спины.
Айзек издал короткий смешок, а затем послышался звук, будто он плюхнулся на диван. Илейа выдохнула долгий вздох.
«Почему именно этот человек пробрался в мой дом?» — подумала она. Если бы он был просто эспером, она бы не волновалась так сильно. Но этот мужчина был особенным. Всё из-за его способности, о которой она догадывалась.
Она была такова…
«Хны… хныть…» — тихие стоны вырвались из темноты.
Илейа, смутно пробудившись ото сна, резко села, услышав странный звук у своего уха. Прислушавшись, она различила тонкие стоны, доносившиеся из-за шкафа, стоявшего посреди комнаты.
«Айзек?» — она поспешно спустилась с кровати и подошла к шкафу, высунувшись вперёд. С другой стороны она увидела Айзека, который скорчился в позе эмбриона, сжавшись в комок.
Она попыталась наклониться ниже, чтобы понять, что с ним происходит, но Айзек отвернулся к стене, и лица не было видно. Однако по его вздрагивающим плечам было ясно: он был в ненормальном состоянии. Плечи ходили ходуном, и он издавал глухие, болезненные звуки.
Илейа, поколебавшись мгновение, перешагнула через шкаф. Юбка за что-то зацепилась, и она чуть не упала, но в конце концов оказалась на другой стороне, тяжело дыша.
— Айзек, — позвала она, подходя ближе, всё ещё сохраняя бдительность.
Но в ответ — только стоны. Она остановилась рядом с ним и наклонилась, чтобы проверить его состояние.
— А? — вырвалось у неё, когда она увидела его лицо.
Его состояние оказалось серьёзнее, чем она думала. Его лоб был мокрым от холодного пота, волосы прилипли к вискам, и он тяжело дышал, с трудом вдыхая воздух. Каждое дыхание было мучительным.
— Айзек! — крикнула она в тревоге, но он, казалось, не слышал её голоса — только тихо постанывал, и его тело содрогалось от боли. Затем он, словно пытаясь уйти от неё, стал сжиматься в комок, обхватив себя руками.
— Хах, — выдохнула Илейа и села у его головы, скрестив ноги.
Почему ему стало плохо, она не знала. Это мог быть просто кошмар или, может быть, он съел что-то не то, и у него болит живот… Но она знала, что иногда эсперы страдают от отсутствия направления. И хотя она не была уверена, она чувствовала, что это может быть оно.
«Единственное, что я могу сделать, — это…» — она закусила губу и протянула руку к нему.
Сонная дрёма прервалась, и мысли об Айзеке вернулись. Причина, по которой Айзек был особенным среди эсперов, была не только в его таланте и в том, что он был скитальцем без привязки. Дело в его уникальной физиологии: он мог принимать направление от любого проводника, даже если тот был запечатлён с другим эспером. По сути, он мог принимать направление от кого угодно, лишь бы тот был проводником.
Поэтому Айзек никогда не запечатлевался ни с одним проводником. Он был почти болезненно одинок и отвергал все попытки сблизиться. Вот почему сейчас он был один, без проводника, — это было понятно. Но видеть его в таком состоянии было неприятно. Она не могла просто смотреть, как страдает человек.
«Возможно, это болезнь, не связанная с направлением… но другого способа нет», — подумала она, и её рука замерла над его.
Никогда в жизни — ни до перерождения, ни после — Илейа не проводила направления. Она знала о нём только по описанию в романе, а там говорилось, что достаточно просто прикоснуться, и всё почувствуется. Но это касалось только тех, кто запечатлён или имеет хорошую совместимость. Ничего не было гарантировано.
«Но я не могу ничего не делать», — решила она.
Она осторожно подняла руку и накрыла ладонь Айзека своей, чувствуя, как его пальцы холодны. Затем она закрыла глаза и сосредоточилась.
Она знала о направлении только из книг и не представляла, как это делать, но, возможно, желание помочь Айзеку сработало — внутри неё что-то пришло в движение. Она почувствовала, как энергия медленно парит внутри неё, как тёплый свет, и затем эта энергия начала перетекать через руку в тело Айзека.
Бестелесная энергия блуждала внутри него, сообщая ей о его состоянии. Его боль, словно пейзаж перед глазами, проступала в её сознании. Она увидела пустыню, сухую землю, палящее солнце — настолько сухая, пустынная, лишённая жизни. Неужели такое возможно в человеческом теле?
«Ему нужно направление…» — поняла она.
Айзек действительно нуждался в направлении. Илейа сосредоточилась и начала направлять его. Она не знала, что именно и сколько нужно исправлять. Она не была настолько опытной, чтобы контролировать процесс профессионально, и у неё не было для этого времени.
Она лишь желала, чтобы Айзек открыл глаза живым, и держала его за руку всю ночь, чувствуя, как её энергия постепенно заполняет его пустоту.