Илейа не ответила. Настороженность в её голосе была очевидна для всех.
— Ты всё ещё питаешь чувства к герцогу?— спросила Рейчел.
— Нет, — коротко ответила Илейа и отвернулась от неё.
«Думаешь, мне легко было сюда прийти?»
Если бы не запечатление, она бы уже покинула столицу. Даже по дороге сюда люди, узнававшие её, шарахались в стороны. Если бы только избегали — ладно, но она слышала и оскорбления, и Айзек, шедший рядом, ускорил шаг.
Насколько же дурной у неё была репутация? Жить в столице, где люди постоянно судачат о тебе, было нелегко. Как только она решит проблему с запечатлением, она уйдёт отсюда, не оглядываясь.
Для этого…
— Рейчел, — сказала она.
Рейчел должна оттеснить её и запечатлеться с Теодором.
Она чувствовала взгляд Рейчел, но не обернулась.
— Постарайся с герцогом, — сказала она.
Чтобы запечатление состоялось, сначала должны сойтись сердца. Чтобы не стать неполноценной, как она сама, без чувств… Впрочем, они и так были предназначены друг другу, но она надеялась, что это произойдёт быстрее.
— Чтобы я перестала появляться здесь, — добавила она.
Она ещё не подписала контракт, а уже думала о его расторжении. Но всё это было ради них двоих. Рейчел, однако, ответила с едва сдерживаемым гневом:
— Илейа, ты…
Илейа обернулась, недоумевая. Рейчел была ниже её, миниатюрная и милая, и Илейа смотрела на неё сверху вниз. Айзек, наблюдавший за этим, цокнул языком.
— Я думал, ты стала лучше, но ты всё такая же плохая, — пробормотал он.
«Это он мне говорит?»
Илейа сверкнула на него глазами, и он беззвучно шевелил губами: «Ну, разве нет?»
Рейчел была так потрясена словами Илейи, что не могла вымолвить ни слова. Ей было трудно даже идти рядом с ней.
— Кхм.
Трое, которые, казалось, забыли, зачем пришли, повернули головы. Дворецкий кашлянул, привлекая внимание.
— Отсюда я провожу вас отдельно, — сказал он, глядя на Илейю и Айзека.
Они расставались здесь, и их пути с Рейчел расходились. Дворецкий, похоже, собирался проводить Рейчел к Теодору. Значит, она попадёт в ту же комнату. А их, видимо, отведут в гостиную. Что бы это ни было, Илейа знала, что она не первая у Теодора, и равнодушно кивнула.
— Хорошо.
Дворецкий подал знак рыцарю, который появился из ниоткуда. Рыцарь поклонился и повернулся, показывая, что поведёт их. Айзек пошёл за ним первым, а Илейа оглянулась, делая шаг. Рейчел всё ещё стояла на том же месте и смотрела на неё.
Ей стало не по себе.
С Рейчел враждовала та, прежняя Илейа. Строго говоря, это была не она, но их отношения уже были испорчены до такой степени, что исправить ничего нельзя. Поэтому Илейа всегда чувствовала некоторую неловкость при виде Рейчел.
— Илейа! Если не пойдёшь, я брошу тебя здесь!
Сзади раздался дружеский окрик Айзека с ноткой угрозы. Илейа снова двинулась вперёд. Встреча с Рейчел застала её врасплох, но в следующий раз она надеялась отнестись к этому спокойнее.
«Тебе это, наверное, неприятно, но потерпи немного».
Как только Рейчел заключит полноценное запечатление с Теодором, половинчатая злодейка бесследно исчезнет.
— Зачем ты мучила ту девушку? — спросил Айзек.
— Рейчел?
Илейа, увидев, как он кивнул, задумалась. Зачем оригинальная Илейа мучила Рейчел?
— Потому что она выросла в любви, — ответила она.
Рейчел была заботливой, чистой душой, умеющей дарить любовь. Казалось, даже солнце светит на неё ярче всех. Добрая и красивая — она была идеальной, образцовой героиней, символом проводника, олицетворяющего щедрость. А Теодор, которого все признавали её парой, был сильнейшим эспером империи. И её чувства к нему были чисты, так что ревность Илейи была естественна.
— Если мучить такую девушку, получаешь по заслугам, — заметил Айзек.
— Разве ты не видишь, что я сейчас получаю? — усмехнулась она.
— Кхм. И… как же ты её мучила? — спросил он, прокашлявшись.
Он попытался сменить тему, но суть осталась той же. Как ни крути, они оба были не мастерами красноречия.
Тем не менее, Илейа серьёзно задумалась. Вспомнила, как в романе она изо всех сил оскорбляла, высмеивала и провоцировала Рейчел. Родители внушали ей надежду, что даже неполноценный проводник может стать парой Теодора, твердили: «Ты должна стать ею, а не Рейчел». Они перекрыли денежные потоки, чтобы разорить семью Рейчел. И сама Илейа, ревнуя, не хотела упускать брак с Теодором и на каждом балу, где он появлялся, изо всех сил мешала Рейчел.
Но и это ещё не всё.
Граф и графиня однажды подсунули Илейе и Рейчел эспера на грани безумия. Они рассчитали, что в экстремальной ситуации их половинчатая дочь либо переродится, либо исчезнет вместе с самой известной проводницей империи. Пока Илейа цепенела от страха, Рейчел усмирила того эспера. Если бы не она, последствия были бы ужасны.
На этом бы история и закончилась, но слухи исказили всё: в газетах написали, что это Илейа подставила Рейчел, и та чудом спаслась. С тех пор за ней закрепилось прозвище «злодейка века».
Илейа уже собиралась рассказать всё это, но Айзек махнул рукой:
— Хватит, по твоему лицу видно, как ты её мучила.
Она не стала спорить.
— Мы всё равно редко будем видеться, — сказала она.
Как только Рейчел запечатлится с Теодором, всё кончится.
«Я уеду далеко-далеко, где меня никто не знает!»
Хорошо бы найти место, где можно спокойно ходить по улицам, не оглядываясь. Жизнь в теле Илейи была полна ограничений: везде она боялась, что её узнают, и тревожилась, что Теодор раскроет тайну. Невидимая стена окружала её, и она жаждала свободы.
При мысли о том, как она обустроится вдали отсюда, на её губах появилась улыбка.
— О чём задумалась? — спросил Айзек.
— Представляю, как живу там, где меня никто не знает.
— Тебе так нравится эта мысль?
Она кивнула, не понимая его удивления:
— Там я смогу ходить, где хочу. Не надо будет бояться, что кто-то узнает меня. И никто не кинет в меня камень.
И она сможет смело устраиваться на работу. Айзек вздохнул, глядя на её радостное лицо:
— Какая же у тебя скромная мечта. И вообще, камни бросать нельзя. Ты же аристократка.
— От титула осталось одно название. Теперь я человек, которого можно оскорблять.
Статус не имел значения. Может, даже найдутся те, кто захочет подлить масла в огонь, или те, кто обрадуется появлению знатной особы, которую можно безнаказанно травить.
«Император наверняка оставил меня в живых, предвидя это».
От горьких мыслей она сменила тему:
— А у тебя какая цель?
— У меня? — удивился Айзек, словно никогда не задумывался об этом, и почесал подбородок.
— Мне и сейчас неплохо.
Работать в антикварной лавке, возвращаться в пустой особняк и спать на неудобном диване — это для него «неплохо»? Илейа покачала головой:
— Это у тебя скромная мечта.
— Правда?
— Да. Что в этом хорошего? Ты же сам говорил, что у тебя каждое утро болит спина!
— Это потому, что спальное место неудобное.
Он пожал плечами, мол, ничего не поделаешь.
— Ты не думала, что если бы ты меня отпустила, я бы спал гораздо лучше?
— Нет. И не планирую.
Она ответила так, будто это было невозможно. В первую ночь она оставила его в комнате, чтобы следить, но на следующую ночь причина была та же. На самом деле слежка была лишь предлогом. В доме ничего не было — ни нормальной кровати, ни других вещей. Ей пришлось бы спать на полу, поэтому она уступила ему диван.
— Ладно, моя спина привыкнет быстрее, — махнул рукой Айзек.
Она не стала спорить и молча пошла за рыцарем, даже не думая о том, как тот воспринимает их разговор.
— Вам сюда, — сказал рыцарь.
Они зашли вглубь особняка, но это оказалась не та гостиная, на которую она надеялась. Илейа оглядела подвал, куда их привели, и взялась за ручку двери, возле которой мерцали тени от факелов.
— Илейа, подожди, — остановил её Айзек, положив руку на плечо.
Он огляделся и покачал головой с недовольным видом.
— Странно, — сказал он.
— В чём дело? — вмешался рыцарь.
— Почему ты привёл нас сюда?
Айзек спросил с угрожающим видом, какого Илейа никогда у него не видела, и она сама растерялась.
— Айзек, что случилось?
Она ещё не открыла дверь, и не понимала, в чём дело.
— Зачем в этом роскошном особняке нас ведут в такое мрачное место? Ты что, собрался запереть нас здесь?
Поняв, что он имеет в виду, Илейа тоже испуганно посмотрела на рыцаря. Если он действительно собирается их заточить…
— Я не войду, — сказал Айзек, скрестив руки и прислонившись к двери.
— Вы должны войти, — настаивал рыцарь.
— Тогда скажи, зачем ты привёл нас в этот подвал.
Пока они спорили, Илейа смотрела на ручку, которую всё ещё держала. Напряжение, немного ослабшее, снова нарастало.
«А что, если Теодор действительно приказал запереть меня здесь?»
«Он узнал, что направление не работает из-за запечатления?»
Иначе зачем бы это?
Наблюдая за перепалкой, Илейа приняла решение:
— Я войду одна.
— Что? Ты знаешь, где мы? А если это тюрьма?
Она обернулась к Айзеку, всё ещё держась за ручку:
— Мы уже пришли. Если меня действительно хотят запереть, выбора нет.
Даже если она не ожидала такого, она сама пришла сюда.
— Айзек, оставайся здесь.
— Ну уж нет! Ты называешь меня другом, а теперь бросаешь?
В его голосе послышалась обида. Похоже, слово «друг» задело его за живое, и он упорно возвращался к этому. Но почему именно потому, что он друг, она хочет оставить его снаружи?
— Потому что это ты. Кто-то должен остаться снаружи. Чтобы… — она толкнула дверь, — спасти меня, если что.
Не дожидаясь его возражений, она распахнула дверь. Что бы там ни было…
Грохот!
От оглушительного звука Илейа вздрогнула, и Айзек рефлекторно прикрыл её собой. Сквозь открытую дверь валил густой дым. Придя в себя после звона в ушах, она выглянула из-за плеча Айзека.
Внутри, в широком куполообразном помещении, не было решёток. Одна из гладко отполированных стен была обрушена, и на ней виднелись длинные следы, словно что-то огромное с силой процарапало её. Оттуда всё ещё поднималась пыль. Похоже, это и было источником грохота.
После того как Илейа увидела внутреннее убранство, её поразило нечто иное — человек, стоящий в центре.
— Тео…дор?
Почему он здесь?
Теодор смотрел на неё с угрожающим выражением, какого она никогда раньше не видела, а затем перевёл взгляд на Айзека, который стоял рядом, словно защищая её. Его фиолетовые глаза вспыхнули, наполненные силой эспера.