Рейчел снова и снова переспрашивала рыцаря, который почтительно преклонил перед ней колени:
— Ты не знаешь, кто это?
— Так точно, госпожа.
Единственный ответ на её приказ разузнать о таинственном проводнике был: «неизвестно».
— Почему вы не можете узнать, кто приходит в герцогский особняк? — раздражённо спросила она.
— Прошу прощения, — виновато склонил голову рыцарь.
— Мне не нужны извинения, — отрезала Рейчел.
Она не могла скрыть своего раздражения. Почему она не могла выяснить, кто направляет Теодора? Или, может быть, такого человека вовсе не существует, и она всё ещё сомневалась.
Теодор сказал, что есть, и она решила поверить, но если она постарается и выяснит, что никакого проводника нет…
Рейчел резко встала. Увидев, как она приказывает горничной подготовиться к выходу, рыцарь осторожно спросил:
— Куда вы направляетесь?
— Так не пойдёт. Я должна узнать сама.
Возможно, кто-то сочтёт это глупостью, но она хотела знать правду — действительно ли существует проводник, который смог направить Теодора.
* * *
Илейа смахивала пыль со статуэтки кошки, как вдруг тяжело вздохнула.
— Если уходишь, скажи хотя бы, — пробормотала она.
В ту ночь, когда они вместе пили, Айзек ушёл из особняка и не возвращался уже три дня.
— Может, я сказала что-то лишнее? — задумалась она.
Кем бы он ни был на самом деле, именно он помог ей адаптироваться в этом мире больше всего. Если бы он объяснил, зачем приблизился к ней, или признался, что ему нужно, она бы постаралась помочь ему, насколько смогла.
Поэтому она набралась смелости и спросила прямо. Если бы она знала, что это станет причиной их внезапного расставания, она бы потерпела ещё немного.
— Спасибо, что не дал мне скучать, — прошептала она.
Изначально она была одна. Айзек сам ворвался в её жизнь и занял огромное место в её сердце.
— Хватит. Забудем, — сказала она себе.
В конце концов, он был эспером, неуловимым, как ветер.
Она убрала тряпку на место, вытерла руки платком и взглянула на часы.
«Одиночество — это ещё полбеды…»
Сегодня был первый день после подписания контракта, когда она должна была направить Теодора, а Айзека не было рядом.
«Смогу ли я удержаться в рамках?»
Она не знала, когда упадёт в обморок, и это её пугало. Илейа прижала ладонь ко лбу.
Хотя Теодор сказал, что следующего раза не будет, он прислал за ней экипаж. Благодаря этому она с комфортом добралась до герцогского особняка, и её встретил личный врач Инас.
— А где герцог? — спросила она.
— В спальне, — ответил Инас.
Похоже, он выполнил её просьбу и подготовил комнату с кроватью.
«Может, упасть в сторону кровати?» — подумала она.
Но сначала нужно было, чтобы Теодор не заподозрил неладное. Пока её голова была занята мыслями, Инас приблизился к ней и прошептал так, чтобы никто не услышал:
— Состояние герцога сейчас тяжёлое.
Похоже, он снова переусердствовал. Вспомнив прошлый раз, Илейа не придала этому особого значения и со вздохом спросила:
— Опять стену разбил?
— Увидите сами, — ответил Инас и, отойдя, повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен.
Он повёл её по безлюдным коридорам. Илейа следовала за ним, украдкой оглядываясь по сторонам. Ей было любопытно, что в герцогском дворце есть секретные проходы. Это было неожиданно, но в то же время интересно — идти по тайному пути к хозяину дома.
— Эта дверь соединена со спальней. С обратной стороны висит картина, так что, когда будете выходить, ориентируйтесь по ней.
Илейа внимательно слушала, стараясь не упустить ни слова, и немного запоздало ответила:
— Хорошо, я запомню.
— И ещё… — Инас, казалось, хотел сказать что-то ещё и задержался.
Она не торопила его, ожидая.
— Всё, что произойдёт внутри, останется между вами и герцогом, — сказал он.
Она знала, что пункт о конфиденциальности уже был прописан в контракте, но зачем повторять? Она не стала вникать и просто кивнула.
— Это обычное дело между эспером и проводником, поэтому я прослежу, чтобы человек, который был с вами в прошлый раз, тоже держал язык за зубами, — добавил он.
— Спасибо, — поблагодарила она.
Если бы Айзек был здесь, он бы возмутился и поправил бы её, но, к сожалению, его не было.
— Дальше я не пойду. Входите, — сказал Инас, указывая на дверь.
Инас отошёл в сторону, освобождая проход. Илейа послушно шагнула вперёд.
— Кстати… — она обернулась к Инасу, вспомнив что-то.
— Что-то не так? — спросил он, заметив её взгляд.
Она колебалась, и он, словно что-то поняв, нахмурился.
— Если в моих предыдущих объяснениях было что-то, что вас обидело, прошу прощения. Если дело в моей чрезмерной вежливости, не стесняйтесь. Как личный врач герцога, я просто проявляю уважение к тому, кто помогает…
— Вы говорили о компенсации ущерба, — перебила Илейа.
— …Что? — растерялся он.
Инас смутился, но затем вспомнил случай в антикварной лавке и понял, о чём она говорит.
— Я ещё ничего не получила, так что, пожалуйста, не забудьте, — напомнила она.
— Ах, да, конечно, — пообещал он.
Получив ответ, Илейа без колебаний толкнула дверь.
«Так вот та самая картина…»
Она вошла, запоминая картину на двери, чтобы не забыть, как выходить. Спальня оказалась больше и сложнее, чем любая другая, которую она видела, но её больше волновало то, что где-то внутри находился Теодор.
Ей было неловко из-за того, что она волнуется перед направлением герцога, но сама обстановка — спальня — заставляла её сердце биться чаще.
Это было его личное пространство.
Она не могла просто так расхаживать по комнате, чувствуя, что вторгается в его частную жизнь.
«Соберись!»
Сейчас было не время колебаться перед спальней герцога. Ей сказали, что он плох, и он, должно быть, в кровати…
«…Мм…»
Тишина, казалось, поглощала все звуки, но она услышала слабый стон, который могла бы и пропустить. Она медленно двинулась в его сторону.
Вскоре она увидела кровать. Большой силуэт едва заметно шевелился под одеялом. Она посмотрела на него, затем медленно протянула руку и коснулась мягкой ткани балдахина.
— …
Она медленно отодвинула занавес и увидела искажённое от боли лицо Теодора. Он тяжело дышал, глаза были закрыты, лицо покрыто холодным потом.
— Что здесь произошло… — прошептала она, не в силах договорить.
Его состояние было не просто плохим.
— Может, сначала позвать врача? — спросила она себя.
Это было не похоже на обычный обморок от нехватки направления. Сквозь бинты, покрывавшие его тело, проступала кровь. Возможно, его уже осмотрели, но она сомневалась, что лекарства хватит. Сможет ли направление исцелить такие раны?
«Если бы я знала, я бы спросила у Инаса», — сожалела она.
Она закусила губу, но затем решительно посмотрела на него.
«Начну с направления…»
Это было единственное, что она могла сделать.
Она взяла себя в руки и протянула руку, чтобы взять его за руку, как было условлено, но остановилась.
«На руке тоже рана», — заметила она.
Даже сквозь бинты сочилась кровь, и она не решалась дотронуться до неё.
— Что, если нельзя держать за руку? — вспомнила она. — Бывают особые случаи.
Она добавила это условие в контракт, но не думала, что оно понадобится с самого начала. Как он мог так сильно пораниться, используя свою силу? Или он сделал это из-за недостатка направления? Чувство вины снова поднялось в ней.
Она быстро огляделась и заговорила с Теодором:
— Мы должны быть согласны, так что я скажу. Руки не подойдут.
Везде были бинты, что делало невозможным даже простой контакт, и она не могла коснуться открытых ран, чтобы не причинить ему боль.
Теодор не ответил, но она решила, что он согласен. Не было времени ждать, пока он очнётся, поэтому она начала осматривать его тело.
Ей нужно было найти неповреждённые участки, но их было почти нет. Всё тело было покрыто ранами, словно его изрезали осколками стекла. Повсюду виднелись красные полосы. Она осторожно приподняла край его рубашки и поморщилась. У неё не было времени любоваться его мускулами. Из её губ вырвался стон. Она не знала, снял ли он рубашку сам или её разорвало вместе с ранами.
— Я не могу коснуться рук, — сказала она.
Тогда…
Её взгляд упал ниже. Она нервно сглотнула. Место было интимным, и ей было неловко. Но, в отличие от верхней части тела, одежда на ногах была цела и чиста, без следов крови. Возможно, стоит проверить там, чтобы найти неповреждённую кожу.
Она протянула руку к его поясу. «Это только для направления», — твердила она себе, но от волнения у неё пересохло во рту.
«Лучше бы он так и не очнулся», — подумала она, боясь неловкости.
— Это ничего. Просто…
Направление — это лечение. Не зря же отряд проводников в армии называют медсанчастью.
Она закрыла глаза и, не глядя, ухватилась за его пояс. Ткань не поддавалась, но сбоку образовалась щель, в которую она просунула пальцы. В тот короткий миг она несколько раз облизнула губы от напряжения.
«Расстегнуть и спустить…»
В голове она уже продумала план, но ей казалось, что это невероятно трудно.
И в этот момент её пальцы случайно коснулись его таза. Это было мгновение, но она почувствовала прикосновение кожи. Подсознание эспера уловило это.
Теодор повернулся к ней. Она не успела отреагировать, как её запястье оказалось в его руке и он потянул её ближе.
Она не вводила пальцы глубоко, но явно что-то коснулась. Что-то твёрдое, грубое и длинное…
— А ты говорил, что не будешь нападать, — раздался его голос.