Глава 6
В кабинете врача:
— Дело постепенно приближается к опасной черте, — сказал Инас, врач герцога, и его голос дрожал.
Несмотря на тревогу врача, Теодор равнодушно перелистывал документы, не поднимая глаз.
— Хотя бы сейчас свяжитесь с гильдией проводников… — начал Инас, но Теодор перебил:
— Чтобы попросить помощи, потому что герцог в любой момент может выйти из-под контроля? — спросил он, и в голосе скользнула горькая усмешка.
Врач на мгновение заколебался, но всё же, собравшись с духом, снова заговорил.
— Нельзя скрывать это вечно, — сказал он.
— А что изменится, если я раскрою это? — спросил Теодор, ставя печать на документе, и перевёл взгляд на врача. — Ты знаешь, что произойдёт, если распространится слух, что я болен?
— Это… — замялся врач.
— Первыми появятся те, кто попытается растоптать мои земли на границе. Императорский двор будет бездействовать, и все потери понесут мои люди, — сказал Теодор, и его голос был спокойным, но холодным.
— Я не это имел в виду. Я просто… — врач растерянно подбирал слова.
— Прежде чем говорить, ты должен помнить, что на моих плечах не одна жизнь, — сказал Теодор.
Ради мира в герцогстве «герцог Теодор Сьела» должен быть в полном порядке. Нет — он должен выглядеть так, будто с ним всё в порядке. Теперь врач должен был помогать ему в этом направлении.
— Тогда тем более с госпожой Рейчел… — начал Инас, но Теодор оборвал его:
— Если ты собираешься снова советовать запечатление — прекрати, — сказал он, и в голосе послышалось раздражение.
— Если запечатление невозможно, то хотя бы найдите партнёра с хорошей совместимостью… такого, с кем направление не будет причинять боли, — настаивал врач.
— Такого нет, — отрезал Теодор.
Он оборвал надежду врача. Раз не было видно никакого способа, он даже не пытался ничего предпринять. В последнее время жизнь не приносила ему радости. Небольшая боль стала привычной, чувства начали притупляться, и вся рутина казалась сухой. Он выполнял обязанности, двигался, но иногда не мог понять, принадлежит ли это тело ему.
Если уж вспоминать, что из недавнего вызывало хоть какие-то ощущения — только та, что приходила за монетой…
— А, — вдруг сказал он, перелистнув следующий документ, и его взгляд ожил.
Он снова встретился взглядом с врачом.
— Руку, — сказал он.
Врач рефлекторно протянул руку. Теодор резко сжал её, а затем отбросил, как будто бросал. Как и всегда, в месте прикосновения тут же возникла боль. Это было не так плохо, как от Рейчел, но обычный человек ничем не отличался. Но недавно, случайно коснувшись кого-то, он не чувствовал этого.
— Партнёр с хорошей совместимостью… — пробормотал он.
— Вы нашли такого? — спросил Инас, и в голосе зазвучала надежда.
— Вроде бы нашёл, а вроде бы и нет, — ответил Теодор, и его голос был задумчив.
— Если есть хоть какой-то сомнительный кандидат, это уже прогресс. Надо немедленно позвать его… — начал Инас.
— Позвать — и что? — перебил Теодор.
— Что? — удивился Инас.
— Привести, накормить и уложить спать? Или дать работу и платить? — спросил Теодор, и в голосе скользнула ирония.
Разве они не обсуждали партнёра с хорошей совместимостью, а не поиск слуги?
— Тогда она возьмёт меня за руку? — спросил Теодор, и в голосе было странное ожидание.
— Что за… — начал Инас, но Теодор перебил:
— Та, о ком я думаю, — не проводник, — сказал он.
— А, вот как? Но тогда как вы поняли, что совместимость хорошая? — спросил Инас.
— Поэтому я и сказал: вроде бы нашёл, а вроде бы и нет, — ответил Теодор.
— А… — протянул Инас, и теперь, когда слова наконец сложились в единую картину, он почтительно сложил руки и отступил назад. Он-то подумал, что раз совместимость хорошая, значит, она проводник.
— Тогда, думаю, стоит хотя бы позвать её, — сказал Инас.
— Да? — переспросил Теодор.
— А потом проверить — не поздно. Я сам проверю, — добавил Инас.
— Хорошо. Приведи её, — сказал Теодор.
— Слушаюсь, — ответил Инас, низко поклонился и развернулся, но затем снова повернулся. Они проговорили всё, но забыли самое главное.
— Кто этот человек? — спросил Инас.
— Илейа, — ответил Теодор.
— Простите? Кто? — переспросил Инас, и его глаза расширились.
— Илейа Селин, — повторил Теодор.
Рот врача открылся, но ни звука не вырвалось. Та самая, что недавно сотрясала столицу… злодейка?
— Нет, я пойду сам, — сказал Теодор, вставая.
Возможно, медлительность Инаса показалась ему неудовлетворительной. Теодор встал и, оставив Инаса позади, первым вышел из кабинета.
Тем временем во дворе особняка Илейа развешивала бельё.
— Помнишь, ты говорила, что готова работать где угодно, лишь бы взяли? — спросил Айзек, который появился из ниоткуда и помогал ей.
Она удивилась, что он вернулся.
— Я думала, ты ушёл. Зачем вернулся? — спросила она, натягивая мокрое одеяло.
— А ты, смотрю, всё одеяла стираешь. У меня тоже есть то одеяло, которым я укрывался, — сказал он, указывая на кучу белья.
— Это… в общем. Где угодно, говоришь? — спросил он.
— Да. Я как раз ищу работу, — ответила она, не глядя на него.
Илейа не сразу ответила, и Айзек поторопил её.
— Почему молчишь? — спросил он.
— Это не какая-то странная работа? — спросила она с подозрением.
— Что ты имеешь в виду? — удивился он.
— Ну, типа незаконной, — сказала она, прищурившись.
— О чём ты? Это антикварная лавка, — сказал он, и в голосе было спокойствие.
— Антикварная? — переспросила она.
— Да. Там старик, который уже одной ногой в могиле. Поэтому ему всё равно, кто ты, даже если он и знает, — сказал он.
— Правда? — спросила она, и в голосе послышалась надежда.
Если антикварная лавка… это не незаконное место, да и особых навыков не требует.
— Но почему тогда ты там не работаешь? — спросила она.
Они оба бродяги, но если он нашёл работу, почему не взял её сам? Странно, что он так легко уступает место. Илейа заподозрила, что тут есть какой-то подвох, но Айзек фыркнул.
— Я же не говорил, что мне нужен работник, — сказал он с ухмылкой.
— …Ты предлагаешь работать вместе? — спросила она, и в голосе послышалось удивление.
— Ага, — подтвердил он.
Айзек один поднял следующее одеяло и повесил на верёвку.
— Можно начать с завтрашнего дня. Пойдёшь? — спросил он.
Сейчас Илейа была не в том положении, чтобы выбирать.
— Да, — ответила она.
Если ей дадут работу, она готова работать усердно.
— Тогда, в этом смысле, можно мне переночевать ещё одну ночь? — спросил он с надеждой.
— Нет, — отрезала она.
— А можно, когда это одеяло высохнет, я им хотя бы раз укроюсь? — спросил он.
— Нет, — ответила она.
— А можно, ты ещё раз проведёшь мне направление? — спросил он, не унимаясь.
— Нет, — сказала она.
Илейа отталкивала Айзека, который пытался снова сесть ей на шею, и хлопала по одеялу, чтобы разгладить его. В тот момент, когда в пространстве, где были только двое, раздались незнакомые шаги. Тот, кому они принадлежали, даже не пытался скрыть своё присутствие.
— Направление? — спросил мужской голос.
Он без обиняков выразил удивление, услышав их разговор.
Илейа замерла, узнав этот голос.
Особняк Илейи был окружён высокой стеной. Некогда могущественный род, за стены которого никто не заглядывал, теперь не вызывал желания заглядывать и по другой причине. Место считалось неблагополучным, да и слуги растащили всё, что представляло ценность. Все, кто видел это место, делали вид, что не замечают. Огромный особняк, в котором в одночасье выжила только одна дочь, а вся семья была истреблена, всего за несколько дней превратился в руины, наводящие уныние.
Поэтому Илейе было спокойно. Выходить на улицу было тяжело — все, кто узнавал её, смотрели с враждебностью. Мысль о том, что даже дома она не сможет отдохнуть… И в это пространство, вслед за Айзеком, явился кто-то ещё. И тот, кому она меньше всего хотела показывать своё истинное лицо.
— Эй, как вы… — начала она, но запнулась.
Илейа запнулась, и Айзек, переводя взгляд с одного на другого, выглядел озадаченным. Казалось, он примерно понял ситуацию, но не знал, стоит ли ему вмешиваться.
— Как вы сюда попали? — спросила она, и голос дрогнул.
На вопрос Илейи Теодор, скрестив руки, лишь молча оглядывался по сторонам с явным недовольством.
— Я спрашиваю, как вы сюда попали! — крикнула она, и в голосе послышалось отчаяние.
Илейа, чувствуя раздражение, повысила голос, но, встретившись взглядом с Теодором, осеклась.
— Вопрос задал я. Что значит «направление»? — спросил он, и его голос был ледяным.
Илейа прокрутила в голове недавний разговор с Айзеком. О чём они говорили? Что он мог услышать?
«Можно мне переночевать ещё одну ночь?» — или…
«Можно, ты ещё раз проведёшь мне направление?»
Первое вряд ли заинтересует Теодора. Значит, он зацепился за слово «направление». Илейа сглотнула напряжённую слюну.
— Это была шутка. Я просто сказала так, потому что Айзек — эспер, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
На её ложь Айзек промолчал и слегка отодвинулся. Он не собирался активно поддерживать её враньё, но и перечить не станет. Пока Илейа бросала на него укоряющий взгляд, от Теодора пришёл безжалостный ответ:
— Лучше не пытайся увильнуть, — сказал он.
Да. Вот такой мужчина Теодор. Не тот, кого можно обмануть притворством. Но она не может сдаться.
— Посмотрите мне в глаза, — сказала она.
Илейа, сглотнув слюну, высоко подняла голову. Широко раскрыв глаза, она уставилась прямо на него. Это был не беглый взгляд, как раньше. Она долго смотрела на него, не моргая. Теодор тоже не отводил взгляда. Сработает ли такая уловка на мужчине по имени Теодор? Если бы он хотел, то даже при короткой встрече мог бы уже разглядеть её глаза. И всё же она выдерживала его взгляд, несмотря на страх, потому что это был единственный способ доказать, что она не проводник. Ведь у эсперов и проводников в глазах есть узор. Их уникальная жизненная сила текла по всему телу. Считалось, что узор отражается в глазах настолько отчётливо, что виден даже другим — это была общепринятая истина в этом мире. Своего рода удостоверение, которое появляется одновременно с пробуждением и которое невозможно скрыть.
— Я не проводник. Это была просто шутка, ничего серьёзного, — сказала она.
Илейа ещё раз сверкнула глазами в сторону Айзека, требуя, чтобы он подтвердил её слова. С решимостью, что если он и на этот раз сделает вид, что не понял, она ни за что не оставит его в этом доме.
— Д-да, верно. Шутка, — сказал Айзек, и в его голосе было согласие.
Айзек, который до этого только переводил взгляд между ними, вмешался. Он понял, как отчаянно Илейа хочет это скрыть, и подыграл. Проблема была в Теодоре.