– Шир, Ширли!

Ширли не хотела делать этого, но гнев в один момент настолько поглотил её, что она просто не могла контролировать себя.

Скарлетт чувствовала, как Ширли пытается отпустить её шею.

– Не знаю, почему я делаю это. Я знаю, что ты – такая же невинная жертва, так почему же я так злюсь?

Если бы Скарлетт издала хоть малейший звук, морские офицеры, находящиеся снаружи, прибежали бы, но в таком случае, было ясно, что Ширли была бы вышвырнута в одно мгновение.

В тот день, когда к ней вернулись воспоминания, Скарлетт вспомнила обиду, которую испытывала тогда к Виктору. Поэтому немного понимала поведение Ширли.

Ширли дрожала от внезапно захватившей разум ярости. Она отшатнулась назад, пытаясь оторвать руки от шеи Скарлетт и та изо всех сил отталкивала её.

– Восемь, восемь, один, два, пять, один, девять…… – прижимаясь к стене, начала бормотать что-то Ширли. – Всего 39 цифр. Не пропустить ни одной. Дальше три, один, семь, четыре……

Женщина продолжала повторять что-то непонятное, а затем ударила себя ладонью по лбу, словно умирала от разочарования.

Скарлетт, наблюдавшая за странным поведением Ширли, вспомнила, как, едва приняв наркотик и потеряв память о допросе, люди смотрели на неё словно на сумасшедшую. Смотря на Ширли, она не могла сказать, что сама, утверждавшая о том, что ничего не помнит, была в своём уме.

Из-за этого Скарлетт почувствовала ещё большее родство с Ширли, поскольку знала об этом разочаровании.

Ширли, поняв, что её снова могут принять за сумасшедшую, зажала ладонью рот, словно говоря: «Как я вообще могла сказать это?». Тогда Скарлетт присела перед ней. И посмотрев на Ширли, прислонившуюся головой к стене, сказала:

– Ты, должно быть, невероятно расстроена? Тебе, скорее всего, хуже, чем мне.

Ширли молча кивнула.

– Не волнуйся, – успокаивающе продолжила Скарлетт. – Я не буду слепо верить всему, что ты говоришь, но и не буду считать это чушью.

– ……

– Если расплачешься во время разговора, я не подумаю, что ты слишком эмоциональна и не подумаю, что внезапные метания сделают ваши слова куда меньше заслуживающими доверия.

Едва Скарлетт закончила говорить, как Ширли начала смеяться, как сумасшедшая:

– Следующими были 74 числа.

– Что значит «следующими»?

– Во время четвёртого эксперимента офицеры королевской полиции давали мне наркотик и велели запоминать 74 числа, которые они называли мне перед тем, как влить его.

– ……четвёртого?

– Но я не смогла запомнить. Моя память стёрлась. Тогда, через несколько дней, они снова взялись за меня и приказали запомнить уже 100 цифр. Я запомнила их все за раз. А вот на 7-й раз моя память снова стёрлась. В следующий раз моя память стёрлась на шаг назад. После повторения эксперимента в 21-й раз я уже никогда не помнила о том, что была в королевской штаб-квартире. Сейчас известно о том, сколько нужно наркотика, чтобы стереть память.

Губы Скарлетт задрожали.

Кивнув, она крепко обняла Ширли. Ширли громко шлёпнула Скарлетт по спине:

– Не стоит обнимать человека, который только что тебя бил.

– Сегодня простительно, – ответила Скарлетт, похлопывая Ширли по спине.

Постепенно женщина расслабилась, словно плачущий ребёнок, успокоенный её тёплыми руками. И, уткнувшись лицом в плечо Скарлетт, сказала:

– Мне неловко, что меня так утешает человек, моложе меня, – после этого Ширли медленно отстранилась. И спустя долгое время, посмотрела на Скарлетт очень ясным взглядом. – Возможно ли узнать, откуда получено это лекарство? Не противоядие, а то, чем нас напоили.

– Можно купить у пиратов. Хотя сделать это будет трудно……

– А, – впервые за долгое время Ширли широко улыбнулась. – Хочу получить это лекарство.

– Даже если оно дорогое?

– Я копила все получаемые деньги, не тратя ни копейки, просто чтобы найти выход из моей ситуации, – после долгих размышлений о событиях того дня, Ширли добавила. – Я всё вспомнила. Почему выбрали меня.

– Почему выбрали?

– Да, – кивнув, Ширли продолжила. – Мне было 15 лет. В то время я работала горничной в одной семье. Я была скорее ребёнком на побегушках, чем горничной и моей работой было каждое утро ходить на рынок и покупать свежие ингредиенты. Но в тот день…… – говоря всё это, она вдруг замолчала и вдруг спросила у Скарлетт. – Говорят, господин Капитан в следующий четверг отправится в Вэстину для мирных переговоров?

– Да. А что?

– Что, если дезертирство подтвердиться, пока господина Капитана не будет в столице?

– Виктор не тот человек, что может дезертировать, – Скарлетт отвергла услышанное, словно чушь.

Ширли энергично кивнула:

– Это очевидно…… и всё же!

Казалось, женщина хотела что-то сказать, но не могла.

– Тот день! Речь о том дне! – закричала Ширли, крепко хватая Скарлетт за руки.

– Тот день?

– Да! – Ширли села, выглядя растерянной, словно не могла решить, стоит ли говорить об этом ещё кому-то.

И внезапно побежала, заставляя Скарлетт растерянно последовать за ней, чтобы увидеть, что Ширли бежит к кабинету Виктора. Поскольку рядом была Скарлетт, никто не стал останавливать женщину, поэтому Ширли смогла быстро добежать до дверей кабинета и постучать в них:

– Господин капитан! Я только что вспомнила кое-что важное!

И дверь сразу же открылась.

Её открыл Эван Райт, на лице которого было мрачное выражение, но мужчина вскоре улыбнулся, увидев и Скарлетт, стоящую за дверью:

– Леди Скарлетт?

– Ширли внезапно побежала сю……

Прежде чем Скарлетт успела закончить говорить, Ширли закричала:

– Я вспомнила время, когда на мне испытывали лекарство, которое собирались использовать на Скарлетт. Всё! Нет, точнее, я не помню всё, но вспомнила то, что услышала в тот день.

Тогда Виктор, сидевший за своим столом в кабинете, махнул рукой, словно призывая женщину подойти.

В ответ на это Эван впустил в кабинет Ширли и Скарлетт, а затем вышел, закрыв за собой дверь.

Скарлетт посмотрела на Виктора. На его столе стояла коробка шоколадных конфет, которые она передала ему ранее.

– Они спрашивали меня о брате и сестре, которых я нашла, когда мне было пятнадцать! – сказала в этот момент Ширли.

– Скарлетт, – заговорил Виктор, гася сигарету. – Кажется, это важный разговор, тебе стоит уйти.

Скарлетт отрицательно покачала головой и посмотрела на Ширли:

– Брата и сестру, которых ты нашла?

– Так и есть, мальчик и девочка, которым на вид было 12. Они лежали у холма. У мальчика были травмированные глаза, а девочка была без сознания.

Виктор поднялся. И медленно обошёл стол.

Обняв Скарлетт за плечи, он повёл её к двери. Когда Виктор попытался выставить её, Скарлетт принялась сопротивляться:

– Ты не слышал? Возможно, это касается меня и Исаака. Так почему говоришь уйти?

– Это секрет ВМФ.

– Не смеши меня, – решительно ответила Скарлетт. – Я не уйду. Ширли, пожалуйста, продолжай рассказывать.

В этот момент Ширли растерянно переводила взгляд с Виктора на Скарлетт. Виктор жестом велел ей продолжать, возможно, решив, что не может силой выставить за дверь любимую женщину.

– В тот момент я была настолько потрясена, что закричала, зовя людей вокруг, – прочистив горло, быстро продолжила говорить Ширли. – Вскоре пришли люди. Поэтому брата и сестру забрали и увезли в больницу.

– Ты помнишь, во что тогда были одеты эти дети? – спросила Скарлетт, стряхнув руку Виктора и подбежав к Ширли.

– Конечно. Я всё помню. Они были одеты в очень милую и дорогую одежду. У девочки за спиной был бант из бирюзовой ленты. Такой огромный. Такой же большой, как её тело.

– Да, – слабо улыбнувшись, отозвалась Скарлетт. – Я была помешана на лентах, когда мне было 12. Думала, чем больше, тем лучше, – и с трудом проглатывая слёзы, продолжила. – Я помню, как мама завязала мне бирюзовую ленту.

Я всё время мыслями возвращаюсь к тому дню.

Мне не следовало просить их выйти.

Почему мне так понравилась эта бирюзовая лента?

Если бы они просто проигнорировали моё нытьё, пытаясь уладить другие дела, а потом твёрдо сказали, что мы не можем пойти, когда я разрыдалась.

Я бы отказалась от этой бирюзовой ленты, – Скарлетт с силой стиснула зубы, из-за ощущения, что вот-вот разревётся.

И лишь немного успокоившись, снова заговорила:

– В тот день Ширли помогла нам, – сказав это, Скарлетт посмотрела на Виктора.

Она не могла понять, почему он пытался выгнать её, чтобы она не слышала это.

Сама того не осознавая, Скарлетт погладила рукой свою шею.

И тут же, смотря на Виктора, подумала о том, почему он ничего не спросил о следах, оставшихся от пощёчины и попытки её удушения от Ширли.

– Виктор.

Когда Скарлетт позвала его, мужчина тут же посмотрел на неё. Встретившись взглядом с Виктором, она опустила руку. Так, отпечатки пальцев на её шее стали отчётливо видны, но мужчина по-прежнему никак не реагировал.

– Зачем позвала? – спросил Виктор, когда Скарлетт ничего не сказала.

Не знаю. Почему я позвала тебя? – Скарлетт на мгновение растерялась, но, к счастью, Ширли, которая встревоженно ходила по кабинету, продолжила рассказывать:

– Но однажды ко мне пришла полиция и начала расспрашивать о том дне. Они спрашивали, видела ли я кто привёз брата и сестру к тому холму. Я сказала, что не помню. После того, как королевская полиция забрала меня, они стали задавать мне тот же вопрос. Видела ли я морского офицера в тот день. И когда я задумалась…… кажется, я видела чей-то затылок. Тогда я не обратила особого внимания на это, поскольку вокруг всегда было очень много моряков.

Медленно повернувшись, Виктор посмотрел на женщину.

Ширли настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила его взгляда и продолжила рассказывать:

– Поэтому я сказала, что возможно видела. И с того момента, – закончила женщина, указывая на Виктора. – Они стали спрашивать не был ли это Виктор Дамфэльт.