Гарольд, глава одной из пиратских групп, примчавшийся сюда, услышав зов Виктор, сглотнул, останавливаясь перед больничной палатой, охраняемой морскими офицерами. Атмосфера в этой больнице была крайне напряжённой.

Поскольку пилот, снайпер и инженер были незаменимыми людьми, имеющий важный опыт, все трое были помещены в разные больницы на случай непредвиденных чп.

Гарольд ощущал, что давление со стороны его сопровождающих офицеров по-прежнему лишало его уверенности в себе, но не смел жаловаться на это.

– Они сказали, что была остановка сердца, – заговорил Виктор спустя некоторое время.

– Чт, что?

– Есть ли какие-либо лекарства, которые может использовать Скарлетт?

Услышав его вопрос, Гарольд посмотрел на Скарлетт.

Судя по синякам по всему телу, похоже, она сильно пострадала при крушении.

– Не могу гарантировать, но есть лекарство, которое восстановит выносливость, – с серьёзным лицом ответил Гарольд.

– Глаза, – сказав это, Виктор приподнял подбородок, и пират воспринял это как знак подойти ближе, что и сделал.

Гарольд ощущал, что морские офицеры пристально наблюдают за ним, чтобы не позволить сделать никакой глупости.

Пират осмотрел глаза Виктора, а также выслушал информацию от военного врача о его состоянии.

– Думаю, что лекарства, которое есть сейчас, недостаточно, – сказал Гарольд.

– Не ходи вокруг да около и говори об условиях.

– Это, тогда…… пожалуйста, создайте официальный канал торговли. Тогда мы полностью разорвём связь с королевской полиции.

Сейчас и Эйша угрожала, что не оставит Гарольда в покое, если он заключит ещё одну сделку с королевской полицией. И если он собирался сделать нечто опасное, такое как заключение подобной сделки, то старому пирату стоило быть готовым получить удар в спину, а Гарольд слишком устал жить в подобном напряжении.

– Хорошо, – не думая, согласился Виктор вопреки ожиданиям старого пирата.

– ……что?

– Тогда иди и неси лекарство.

У Гарольда было множество вопросов, которые ему хотелось задать, но казалось, что Виктор не собирался ничего объяснять. Даже не осознавая, он смотрел на женщину, без сознания лежащую на кровати.

Единственным объяснением, почему Виктор Дамфэльт, который, казалось, до самой смерти был готов жестоко расплавляться с пиратами, мог изменить своё решение – было волнение о его бывшей жене.

*****

Исаак вошёл в больничную палату, держа в руках цветы, которое купил впервые после того, как впервые за долгое время покинул больницу. Он оставил младшую сестру с прислугой Кримсон и Дамфэльт, бродивших по больничной палате сестры и под присмотром морских офицеров.

К счастью, благодаря этому Исаак и смог со спокойной душой отправиться купить цветы……

Развернув букет, собранный из любимых цветов Скарлетт, Исаак поставил его в вазу и погладил сестру по волосам, а затем поцеловал в лоб:

– Если бы ты не спала, то выгнала бы всех, поскольку тебе было бы некомфортно. Не так ли?

За последние 2 недели Скарлетт несколько раз оказывалась в критической ситуации. Если бы не лекарство, привезённое пиратом, восстанавливающее её силы, девушка, возможно, никогда не проснулась бы.

Услышав заверения врача о том, что Скарлетт преодолела кризис, Виктор вернулся на поле боя, где находился аэродром. Мирные переговоры продолжались уже 2 недели и всё это время боевые действия в основном были негласно прекращены.

Сражения происходили редко, потерь не было, а почти все войска Вэстины были взяты в плен, поэтому можно было предположить, что между командирами обеих сторон был тайный разговор.

Несмотря на то, что Скарлетт преодолела кризис, ей приходилось принимать сильные обезболивающие, поскольку её травмы были крайне серьёзными. Из-за этого большую часть дня она проводила во сне, а когда время от времени открывала глаза, то была рада, что брат находится рядом, но на лице девушки всё равно отражалось лёгкое сожаление.

Исаак ничего не говорил о выражении лица Скарлетт, хотя знал, что причина была в отсутствии Виктора, уехавшего на аэродром. Но ничего не собирался говорить, пока сестра сама не заведёт разговор об этом.

Поменяв цветы, Исаак разбудил Скарлетт, чтобы заставить её немного подвигаться.

Скарлетт медленно открыла глаза после долгого сна. Она посмотрела на старшего брата пустыми от слабости глазами и улыбнулась словно ребёнок.

Выражение лица Исаака помрачнело, когда он увидел, что младшая сестра улыбается ему, не в силах говорить из-за незаживающих травм гортани. Когда выражение его лица потемнело, Скарлетт замерла, перестала улыбаться и просто смотрела на брата.

– Ты больше можешь не заставлять себя улыбаться мне, – сказал Исаак.

Скарлетт снова улыбнулась его словам.

Покачав головой, Исаак взял её за руку:

– Сейчас не время улыбаться. Ты знаешь, сколько раз была на грани смерти за последние 2 недели? Сколько раз у тебя был огромный жар? За это время никто из тех, кто любит тебя, не улыбался. Так почему же ты улыбаешься? Тебе приходится тяжелее всех, так почему же ты улыбаешься?

Пока он с трудом говорил, Скарлетт с трудом подняла руку и похлопала брата по плечу. А потом взяла ручку, лежавшую рядом и написала на бумаге:

[Я не заставляю себя улыбаться.]

Скарлетт посмотрела в глаза Исааку, словно спрашивая, понимает ли он её и, беспокоясь, что брат не разберёт её кривоватый из-за слабости рук почерк, ниже дописала:

[Я улыбаюсь, потому что когда я улыбаюсь, улыбаешься и ты, Исаак.

Я улыбаюсь, потому что чувствую, что после моей улыбки случится что-то хорошее.]

– И снова. Словно ничего не произошло…… – слабо пробормотал Исаак.

Скарлетт кивнула и улыбнулась его словам.

[Это хорошо.

Улыбаться, словно ничего не произошло.

Мне нравится.]

Исаак усмехнулся, посмотрев на бумагу, которую показывала его сестра. И вскоре широко улыбнулся, хотя его глаза были наполнены слезами:

– Да. Понял. Тогда теперь, если ты улыбаешься, я тоже буду улыбаться.

Скарлетт радостно улыбнулась его словам. И не отрываясь принялась писать что-то на бумаге.

Исаак знал, что она пишет что-то о часовом деле. Казалось, младшая сестра держалась за эти мысли всё то время, что лежала, не в силах пошевелиться.

В этот раз Исаак рассмеялся искреннее, смотря на Скарлетт, которая испытывала сильную боль, но старательно записывала свои мысли относительно часов.

– В любом случае, вот что значит кровь семьи Кримсон, – игриво сказал он, принося низкий столик и ставя его на кровать, чтобы Скарлетт было удобнее писать.

Пусть Исааку было больно видеть, как сестра быстро теряет силы и начинает снова дрожать, он не останавливал её. Зная, что сейчас её самые счастливые моменты. Исаак расчесал волосы Скарлетт, которые растрепались за время сна и заплёл их так, чтобы они не мешались.

В этот момент в дверь постучали, и брат с сестрой подняли головы. Губы Скарлетт приоткрылись сами собой. В дверном проёме стоял снайпер образца №3 Николаус на своих костылях и пилот Кол, который выглядел относительно хорошо, если не считать повязки на шее.

Когда Скарлетт радостно поприветствовала их, оба мужчины вошли и отдали честь другим офицерам ВМФ.

– Я заехал к вам, прежде чем вернуться обратно на аэродром, мисс Скарлетт, – весело сказал Николаус. – Думаю, что история подвигов нашей команды может поднять боевой дух.

– Я тоже думаю, что это поможет поднять боевой дух, – с гордым лицом заговорил Кол. – И что ещё важнее…… насколько же идеально леди Скарлетт спроектировала образец №3, что нам всем троим удалось выжить после победы над тем гигантским дирижаблем?

– Верно. Образец №3 был идеален и тот, кто управлял им, также был великолепен.

– Правда? Ещё трогательнее слышать это от легендарного снайпера, сбившего дирижабль.

Пришли всего 2 человека, но больничная палата наполнилась шумом, поскольку они шутили друг с другом. Скарлетт была занята тем, что записывала разные вещи и одновременно общалась с ними.

[Пожалуйста, расскажите о том, насколько большим был сбитый дирижабль, увиденный вблизи.]

– Вам правда не нужно беспокоиться об этом. Стоит побеспокоиться о том, что мы можем слишком воодушевиться и описать его как нечто большее, чем было на самом деле, мисс.

[Строение наружной оболочки и ёмкостей для кислорода.]

– А! Спасибо, я только что вспомнил, вот исследовательский отчёт, написанный унтер-офицерами, которые осматривали обломки дирижабля Вэстины. Если хотите что-то добавить, то, пожалуйста, запишите. Я передам это капитану, – сказав это, Колу передал отчёт и осторожно обратился к Исааку. – Простите, граф. Это……

– А, должно быть, это конфиденциально. Да. Не волнуйтесь, – Исаак улыбнулся и покинул больничную палату.

– Очень добрый человек, – сказал Кол.

– Когда я видел его раньше, он был намного страшнее, – Николаус, пробормотавший это, заметил озадаченное выражение лица Скарлетт. – Я видел его пару раз во время вашего брака с капитаном и всегда казалось, что в Графе есть некоторая дикость…… Однако сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что это был защитный механизм.

Скарлетт кивнула в ответ на услышанное. Её беспокоили эпизодические проявления агрессии со стороны старшего брата, но после слов Николауса она почувствовала себя спокойней.

Скарлетт внимательно прочитала отчёт, добавила несколько вещей от себя и вернула его Колу.

Прежде чем мужчины ушли, Скарлетт на мгновение задумалась, а затем указала на глаза. Кол и Николаус сразу поняли, что речь идёт о зрении Виктора, но несколько мгновений разговорчивые мужчины молчали.

– Я сейчас же пойду проверю и расскажу вам, – поспешно сказал Кол.

– Да, верно. Мы сейчас же проверим. Пожалуйста, подождите немного.

И мужчины поспешно покинули больничную палату.