Помогая Скарлетт выйти из кареты, Виктор увидел, как из магазина выходит Андрей:

– Босс?

Несколько дней назад Виктор получил доклад об Андрее от нескольких своих подчинённых, которые были приставлены к часовому магазину.

[Необычайно силён]

Талантливый человек, работавший на семью Дамфэльт, – вот что писал Блайт об Андрее. Он также говорил, что пусть характер Андрея немного холоден, его социальные навыки на удивление неплохие.

Виктор весьма сомневался, есть ли какая-то причина для того, чтобы человек, управляющий недвижимостью, был столь дисциплинированным.

Но сейчас нет времени думать об этом. Состояние Скарлетт куда важнее.

Виктор знал, что даже если останется рядом с ней, он совсем не поможет Скарлетт успокоиться.

Он тут же развернулся, когда Андрей поддержал Скарлетт. А Скарлетт оглянулась на карету, в которой уезжал бывший муж.

– Хотите подняться на 2-й этаж? – посмотрев туда краем глаза, спросил Андрей.

– Что? Да. А, я в порядке, – Скарлетт с улыбкой выпрямилась. И улыбнувшись уже Андрею, сказала. – Спасибо.

Всё же его вид привёл её в чувства.

Андрей видел способности Скарлетт. И она почувствовала облегчение от того, что этот мужчина был здесь, потому что сам хотел с ней работать.

Мне правда повезло, что в мире есть хотя бы один человек, который охотно остаётся рядом со мной.

Пока Скарлетт сидела в кресле в своей мастерской, послышался звук стука трости. И вскоре к ней в комнату вошёл Исаак, которого поддерживал Андрей.

– Скарлетт, – заговорил Исаак с сияющим лицом. – Сэр Виктор сказал, что ты живёшь здесь……

– А, – Скарлетт быстро вытерла слёзы и улыбнулась брату. – Проходи.

– Здесь пахнет так же, как в мастерской родителей, – сказал Исаак счастливым голосом.

Скарлетт проводила старшего брата до кровати и, усадив, обратилась к Андрею:

– Спасибо, Андрей.

– Если бы я знал, что главный магазин – такое опасное место, то пошёл бы с вами, – тихо прошептал в ответ Андрей.

– Я тоже не знала, что подобное может случиться в месте, где вокруг так много глаз, – спокойно улыбнулась его словам Скарлетт.

Андрей выглядел несколько недовольным её ответом, но ничего не ответил и вернулся на 1-й этаж, чтобы присматривать за магазином.

Исаак, как и обычно, оглядывался по сторонам с яркой улыбкой. Скарлетт собралась с силами и села рядом с ним.

Ей хотелось увидеть глаза брата, но она не могла сказать этого вслух, зная, как сильно тот пытался скрыть от неё этот факт.

– Почему у тебя такие холодные руки? – обеспокоенно спросил Исаак, сжимая ладонь младшей сестры в своих руках.

– А, я ненадолго выходила на улицу, – ответила Скарлетт весьма весёлым голосом. – Давай лучше поедим что-нибудь вкусненькое.

– Что-нибудь вкусненькое?

– Угу. И сходим в парфюмерную лавку.

– А, сейчас, когда я думаю об этом, возможно, я бы смог стать парфюмером или кем-то подобным? Я ведь очень хорошо чувствую запахи.

– О, это отличная идея?

– Верно же?

Скарлетт казалось, что она вот-вот умрёт от удушья, но продолжила говорить, делая жесты руками и ногами, которые не мог видеть Исаак.

Скарлетт уснула лишь после 12 ночи, а Исаак тихо сидел в её кресле с закрытыми глазами. Из-за боли в них он не мог спать.

Пока они сегодня разговаривали, он сжимал руки сестры, но те так и не потеплели. По мере того, как они говорили о изысканной еде и парфюмерии, казалось, что Скарлетт наконец-то перестала фокусироваться на глазах Исаака.

Возможно, сэр Виктор или Арнольд рассказали Скарлетт о моих глазах.

– Хочу смотреть вперёд, – сжал кулаки Исаак.

Скарлетт сдалась, поскольку не хочет больше причинять мне боль, но на самом деле всё наоборот. Вместо смирения растёт лишь отчаяние, – на мгновение глаза Исаака вновь начали пульсировать, поэтому он прижал одну ладонь к ним, а другой закрыл рот.

Скарлетт спит, – ему казалось, что младшая сестра проснётся, если он издаст даже малейший звук.

Исаак сдерживал стоны боли, даже прикусывая щёку и зажимая рот ладонью. Но в какой-то момент ему показалось, что глаза вырезают ножом и он застонал.

Скарлетт открыла глаза, услышав этот звук.

– Исаак? – она быстро встала с кровати и опустилась на колени перед братом. – Что? Больно?

– Н, нет. Всё в порядке.

– Подожди. Сниму повязку.

Исаак покачал головой, но Скарлетт уже развязывала повязку на его голове. Он не мог пошевелиться, опасаясь, что может поранить сестру, если будет отмахиваться.

Через мгновение повязка спала с его глаз и Скарлетт замерла.

– Странно? – спросил Исаак, поднимая голову.

– ……

– Пожалуйста, скажи, что это не странно, Скарлетт……

Скарлетт попыталась сделать вид, что ничего не случилось. Но не могла говорить из-за того, что перехватило дыхание.

Это моя вина. Исааку даже пришлось скрывать свою боль, потому что он боялся, что я начну сожалеть.

– Скарлетт, – на самом деле Исаак принялся искать её руку из страха, что сестра бросит его из-за уродства, пугающего всех.

Скарлетт тут же протянула руку и сжала ладонь брата. Лишь тогда Исаак почувствовал облегчение:

– Я чувствую себя в безопасности, когда ты держишь меня за руку.

– ……

– Скарлетт, скажи хоть что-нибудь.

Когда Исаак забеспокоился, Скарлетт тут же улыбнулась:

– А, прости. Духи…… пойдём купим духи. Завтра.

После того, как она сказала это, Исаак опустил голову.

– Исаак?

– Подожди…… – а Исаак, коснувшийся рукой своих глаз, подошёл к окну. И на ощупь нашёл занавеску.

– Исаак? Что такое? – спросила Скарлетт, но брат не шевелился. – Исаак?

– Луна……

– Что?

– Там есть луна?

Когда Исаак спросил это, Скарлетт подняла взгляд. Как он и говорил, там была полная луна.

– Угу.

– Вижу……

– ……что?

– Я вижу луну.

Скарлетт непонимающе посмотрела на Исаака.

Исаак, что не мог оторвать взгляда от луны, перевёл взгляд на сестру. И заговорил со Скарлетт, которая медленно задыхалась:

– Я вижу свет луны, Скарлетт.

Скарлетт ничего не ответила, но спустя несколько мгновений настойчиво спросила:

– Ты видишь свет луны?

– Да!

– Чт, что-нибудь ещё?

– Пока только свет луны, но……

– Подожди! – Скарлетт быстро отвела Исаака на первый этаж.

И тут же в запале принялась разжигать огонь в камине с потушенными ею же дровами.

Скарлетт, лихорадочно раздувшая огонь, подняла взгляд:

– Исаак, это? Ты видишь это?

Тогда лицо Исаака, который повернул голову к огню, засияло. Он кивнул:

– Да. Я вижу пламя.

– Это правда…… – Скарлетт прикрыла губы обеими ладонями. И принялась бегать, как ребёнок, зажигая всё, что могло гореть.

Она включила всё газовое освещение внутри магазина, а когда свет, который можно был включить, закончился, Скарлетт выбежала на улицу. Исаак, ведомый рукой Скарлетт, также вышел наружу.

В это время солнце стало медленно подниматься из-за горизонта и сумерки становились всё светлее.

– Это? – спросила Скарлетт, указывая на огни здесь и там.

– Мм. Угу. Вижу.

– Это тоже?

Исаак, таскаемый Скарлетт, безостановочно задающей вопросы, остановился как вкопанный и тут же весело рассмеялся:

– Я правда вижу свет, – и повернулся в сторону восходящего солнца. – Я также вижу солнце.

– Не смотри. Глаза заболят.

– А, верно, – Исаак быстро отвернулся.

Скарлетт вернулась в магазин и принесла очки, в которых работала. Она покрыла стёкла сажей, делая их тёмными.

– Вот. Если будешь носить их, то сможешь видеть.

Исаак послушно взял очки, надевая их. И оглянулся, широко улыбаясь:

– Ва-ау, я всё ещё вижу свет.

Скарлетт счастливо рассмеялась словам, которые были самыми лучшими, сколько бы она их не слышала. Только после недолгого смеха по её лицу вскоре потекли слёзы грусти:

– Какое счастье.

– Скарлетт.

– Правда счастье……

Скарлетт не могла вынести вины, которую ощущала перед Исааком.

Я силой втянула его в это.

Исаак обнял Скарлетт, которая плакала:

– Ты была права, Скарлетт. Как всегда, ты была права. Ты…… и твой выбор……

В конце концов, Скарлетт буквально разрыдалась. Она плакала так грустно, что возникал вопрос, можно ли вообще так плакать.

– Какое счастье…… и мне так жаль…… но я так счастлива…… прости……

Исаак утешал Скарлетт, которая продолжала рыдать и не могла нормально говорить из-за сожаления о том, что причинила ему такую боль, и счастья, которое почувствовала, услышав, что её брат может видеть свет.

Яркая луна, исчезнувшая, когда Исааку было 13 лет, появилась из тьмы, которая, казалось, будет длиться для него вечно.