– Как я могу доверять капитану королевской полиции?

– Разве мы однажды уже не заключили сделку? Думаю, определённый уровень доверия уже создан.

Речь шла о лекарстве для зрения Исаака в обмен на предательство.

Фактически, именно капитан королевской полиции дал ей инструкцию, как купить лекарство, и Исаак уже мог видеть свет. По иронии судьбы, эта сделка вызывала определённое доверие.

Хьюган тут же разорвал отчёт. Достав другой документ, он подписал его и передал Скарлетт:

– Возьмите.

Скарлетт приняла новый отчёт. Это были бумаги, которые содержали подтверждённые обстоятельства, что Эвиль Кримсон первым попытался убить Исаака Кримсон, а также смягчались все моменты, связанные с нападением самого Исаака.

Скарлетт посмотрела на чашку с чаем перед ней, и Хьюган поторопил её:

– Пейте.

Услышав его слова, Скарлетт медленно выдохнула:

– Если я выпью, мои воспоминания об этом сотрутся? – спросила она.

– Если быть точным, оно обнажает воспоминание. Частичное стирание некоторых воспоминаний – всего лишь побочный эффект наркотика.

– ……а, – на лице Скарлетт замерло одинокое выражение. – Так поэтому я не сошла с ума из-за чувства вины за предательство Виктора. Из-за того, что всё забыла?

– Да, так и есть.

Скарлетт стала винить себя за то, что даже на несколько мгновений усомнилась в себе. И, взяв кружку, она сказала:

– Не трогайте больше Исаака.

– Так и сделаю.

Озвучивая свою просьбу, Скарлетт залпом выпила холодный чай. И, встав, направилась к двери, но офицер королевской полиции заблокировал ей проход, не позволяя выйти.

– Пожалуйста, подождите немного, – спокойно сказал Хьюган. – Эффект препарата должен подействовать.

– ……конечно, – Скарлетт осталась неподвижно стоять на своём месте.

Офицер королевской полиции, блокировавший дверь, колеблясь, заговорил с ней:

– Я говорю это, поскольку вы забыли, но, леди Скарлетт, вы до самого конца остались верны сэру Виктору.

Услышав эти слова утешения, Скарлетт одиноко пробормотала:

– Если бы Виктор был здесь…… Было здорово, если бы он пришёл за мной, – её губы задрожали. Скарлетт нечитаемо улыбнулась. – Лишь один раз…… было бы здорово, если бы он отложил в сторону свою честь и пришёл ко мне.

– Это невозможно, поэтому вы и стали нашей целью, леди Скарлетт, – шутливо ответил Хьюган.

– Я жила с очень холодным мужчиной…… – слабо кивнула Скарлетт. Пробормотав это, она ощутила головную боль и пошатнулась.

Тогда офицер королевской полиции, блокировавший дверь, поспешно помог ей устоять.

– Вы в порядке? – офицер, который встревоженно посмотрел в глаза Скарлетт, был молод, примерно того же возраста, что и она сама, а также имел светлую ауру.

Ужасно, что подобный дружелюбный человек находится в группе злодеев, – Скарлетт подумала, что, возможно, мужчина просто выполняет приказ, а не воспринимает свои действия как личное злодеяние.

– В порядке, – Скарлетт удалось выпрямиться.

Лишь через 3 или 4 часа капитан королевской полиции разрешил открыть дверь.

Скарлетт пошла вперёд, сопровождаемая офицером полиции. И продолжала думать о случившемся, пытаясь как-то удержать воспоминания.

Нужно запомнить. Я должна помнить, что произошло сегодня.

Прежде чем наркотик стёр её воспоминания, Скарлетт собственными глазами увидела, как изменился приказ о заключении Исаака. И посмотрела на старшего брата, запертого в камере заключения.

Поскольку Исаак также вырос в обстановке насилия, похоже, ему легко применять его, – Скарлетт чувствовала, что не может оставить это просто так.

Прежде всего, нужно решить, что мне делать с агрессией Исаака. Потом мужу…… нет, я расскажу бывшему мужу. Я не предавала его. Обязательно разозлюсь и скажу, что это он меня предал.

Лишь после того, как расскажу ему.

Как была убита горем от того, что он разбил мне сердце.

О том, как страшно было проснуться в отеле, потеряв память.

И о том, что страшнее всего был момент, когда я поняла, что совершенно не могу положиться на любимого мужа и что я очень, очень, очень сильно ненавижу его, того, кто не поверил мне.

В панике Скарлетт вышла из дома лишь с одной сумочкой, в которой был только бумажник, поэтому она остановила проходящего мимо офицера полиции и спросила:

– Простите, но не могли бы вы одолжить мне ручку и бумагу?

Стоит записать всё, пока я что-нибудь не забыла.

– Да, конечно, – холодно отреагировал полицейский.

И взяв ручку со стола, некоторое время отвлёкся на поиски неиспользуемой бумаги.

Лишь позже Скарлетт узнала, что в полицейский участок уже заглядывал офицер королевской полиции. Он приказал, забрать всё, что в конечном итоге, она сможет запомнить и записать.

– Простите, но, кажется, неиспользованной бумаги не осталось. Может просто одолжить вам ручку?

– Что? – обернувшись, переспросила Скарлетт.

– Ручку. Вы просили одолжить её.

– Я? – Скарлетт моргнула, когда полицейский протянул ей ручку. Наклонив голову, она улыбнулась. – Всё в порядке.

Попрощавшись, Скарлетт вышла из полицейского участка. И ещё какое-то время в ошарашенном состоянии сидела на лавочке площади.

А, когда осознала, что пришла в себя, была уже полночь. Только тогда, Скарлетт встала с лавочки и непонимающе наклонила голову:

– Что я здесь делаю? – пробормотала она себе под нос и поспешила домой.

Пока Скарлетт шла, она размышляла о том, как долго сидела здесь.

Сегодня утром я услышала, что манжеты, о которых говорил портной мужа, можно приобрести в универмаге, поэтому я пораньше поспешила за ними. Кажется, я купила их, но когда пришла в себя, уже наступила ночь. Более того, в сумочке также нет манжета.

Скарлетт повернула голову и посмотрела на башню с часами и её сердце упало, заставляя побежать к дороге, по которой проезжали частные кареты.

На часах было уже больше 10 вечера.

– Ка, как же так.

Виктор уже лёг спать. Он может даже не знать, что я ещё не вернулась, – но Скарлетт всё равно нервничала из-за своего позднего возвращения домой.

– Я ещё никогда не приходила домой так поздно…… – она вытерла испуганные слёзы.

К счастью, частная карета была быстра найдена.

– В ос, особняка Дамфэльт, пожалуйста! – настойчиво крикнула Скарлетт.

*****

Семья Дамфэльт обычно вела тихую жизнь, но сегодня с самого утра в особняке было шумно и многолюдно. А всё потому, что мать Виктора, Марина Дамфэльт, выбирала платье для участия в благотворительном вечере Нины Хантер.

Как и ожидал Виктор, его мать обрадовалась возможности принять участие в светском вечере.

Весь день Марина посвятила выбору одежды для благотворительного вечера.

Она лишь получала удовольствие от процесса примерки различных платьев, но была недостаточно психически здорова, чтобы принимать какие-либо решения, поэтому всё решал её сын, Виктор.

– Виктор, взросление в королевской семье совсем другое, – с энтузиазмом сказала Марина, выходя после очередной примерки.

– И какое же, матушка? – спокойно ответил Виктор, протягивая пустую бутылку из-под алкоголя, которую уже выпил.

К нему тут же подбежала изумлённая горничная.

В обычной ситуации для её господина было естественно просить наполнить бутылку и потом опустошить, но сейчас Виктор даже не давал ей времени на это и просто вливал весь алкоголь в горло.

Виктор скрестил ноги, закинутые на столик, стоявший сбоку. Он уже выпил достаточно, чтобы обычный человек впал в беспамятство.

Пока горничная убежала за новым алкоголем, Марина заговорила с мечтательным выражением лица:

– Когда я была юна, оно казалось таким же большим, как весь мир…… Играя во дворце, дети королевской семьи собирались на красивом ковре и покойная тётушка читала нам книги. О, она была поистине хорошим рассказчиком.

Виктор слушал слова матери, которые слышал уже тысячу раз, одним слухом и ждал, пока принесут новый алкоголь.

Спустя некоторое время вместо алкоголя пришёл Блайт:

– Молодой господин, я принёс чай с приятным ароматом. Как вам?

– Я приказал принести алкоголь.

Поскольку Виктор говорил, даже не глядя в его сторону, Блайт был не в силах останавливать его, поэтому покорно опустил голову:

– Да, вам принесут алкоголь.

Молодому господину нужен алкоголь, чтобы выслушивать истории, которые он слышал тысячи раз, так, словно он слышит их в первый раз, но сегодня алкоголя слишком много, – Блайт, выглядевший обеспокоенным, ушёл.

В этот момент в комнате появилась горничная с бутылкой вина и новым бокалом.

– Если обычный человек будет так пить, он умрёт……

– Молодой господин не обычный человек.

– И всё же. Если он плохо чувствует вкус, не стоит ли дать ему воды?

– Он не настолько слеп.

Виктор Дамфэльт был равнодушным работодателем. Среди работодателей равнодушные были лучше клевещущих. А работодатели, которые вовремя платили деньги, даже если прибегали к физическому насилию, находились где-то посередине.

Поэтому ни один из прислуги в особняке не хотел, чтобы Виктор умер от алкогольного отравления.

У Виктора был крайне разборчивый вкус. Когда Марина выбирала платье, он говорил, что ему не нравятся туфли. Когда она выбирала туфли, он говорил, что они не подходят к шляпке.

Как бы она ни была воодушевлена походом на светский вечер, потратив на сборы целый день, Марина Дамфэльт устала и начала буйствовать:

– Ты планируешь убить меня, задушив этой одеждой?

– Это возможно?

– Меня тошнит.

– Осталось немного.

– Да, я не могу тебе доверять. Ты ведь всегда невероятно сильно ненавидел меня.

Когда мать, сказала это с расфокусированным зрением, Виктор, залпом выпивший остатки виски в бокале, ответил:

– Это не так.

– Ты – дьявольский ублюдок.

Виктор посмотрел на мать, что смотрела на него и сказал:

– Зато красивый.

Это действительно было так.

Яркая красота лица Виктора была результатом идеального сочетания черт его матери и отца. Марина по-прежнему имела ослепительно прекрасную внешность.

После продолжительного отпора безумие Марины с трудом улеглось.