В первом сообщении, полученном Виктором, говорилось, что образец №3 потерпел крушение вместе с дирижаблем Вэстины.

– На основании наблюдений можно сделать вывод, что образец №3 начал падать после того, как попал в зону взрыва дирижабля.

Виктор молчал, пока продолжался доклад и ещё долгое время после его окончания:

– Место падения подтверждено?

– Нет. Оно ещё не подтверждено……

– Ещё нет? Как оно может ещё не быть подтверждено? – спросил Виктор тихим голосом, заставившим офицеров, пришедших с докладом, задрожать.

Сразу же после получения отчёта, он приказал зарисовать обломки потерпевшего крушение дирижабля и напечатать их в бесчисленном количестве на печатном станке городка. Часть листовок была погружена на поезд и отправлена на юг, где должны были проходить переговоры, а оставшаяся часть была разбросана по множеству полей сражений с помощью образца №2, использовавшимся в качестве разведывательного самолёта.

[Дирижабль Вэстины потерпел неудачу!]

[Любой дирижабль, пересекающий границы Саланти, будет сбит. Для солдат Вэстины, которые укрываются в Саланти, единственный способ вернуться домой – сдаться в плен.]

Спустя некоторое время зазвонил телефон, и Виктор сам ответил на звонок.

[– Все пассажиры на борту дирижабля Вэстины мертвы,] – офицер, понявший, что его собеседник Виктор Дамфэльт, доложил суровым голосом.

– Образец №3 найден?

[– Мы всё ещё ищем его. Поскольку не во всех деревнях проложена телефонная линия, сообщения приходится доставлять лично, поэтому волне возможно, что эти трое уже найдены, хотя доставка вести об этом задерживается. Я сообщу вам, как только получу новость.]

Виктор повесил трубку, замирая на месте. И упёрся ладонью о стену:

– Чёрт.

Ему казалось, что он снова может немного видеть, но после того, как он принял лекарство, зрение Виктора вновь потемнело и передвигаться стало трудно. Он вернулся в свой кабинет и через несколько мгновений туда вошёл Чейз, военный врач, лечащий его.

– Вы ведь ничего не видите? – тяжело спросил Чейз, проверяя глаза капитана.

Виктор ответил молчанием.

Его глаза вообще не следили за пальцами Чейза, двигающимися перед ними. Военный врач пытался контролировать свои эмоции, но не мог скрывать дрожь в голосе.

– Мне не нравится видеть, что мужчина плачет, – сказал Виктор.

– ……сейчас лечение кажется бессмысленным, – ответил Чейз, изучая выражение лица капитана.

Казалось, Виктор не особо думал о своём зрение. Его внимание было сосредоточено исключительно на телефоне. Мужчина, наклонивший голову в сторону телефонной комнаты, ждал звонка с докладом о том, что были найдены выжившие с образца №3, в особенности Скарлетт Кримсон.

Не в силах больше терпеть, Чейз заговорил:

– Капитан, обратите внимание на своё состояние.

– ……

– Прошу, хотя бы отдохните……

– Я не выдерживаю и дня. Не прошло даже половины суток, как Скарлетт улетела.

– ……

– Все влюблённые такие?

Услышав вопрос Виктора, Чейз ответил достаточно резко:

– Из газет можно узнать, что кто-то в зоне боевых действий. Кто-то отправляется на юг.

– Это.

– Я – военный врач, поэтому меньше беспокоюсь, чем другие люди. Однако в день отъездов я плачу всю ночь и мои глаза всегда красные, когда я провожаю их. 

Виктор подумал о Скарлетт, которая всегда носила с собой на одежде или в карманах вещи, которые, как она верила, могли защитить его и никогда не знала, когда ему придётся отплыть вновь.

Вместо того, чтобы думать о том, чтобы останавливать её, мне стоило дать ей что-то, что могло бы защитить её. Я всегда получал синие предметы, хранящими сердце Скарлетт, но никогда не думал о том, чтобы дать ей что-то такое.

Известие о том, что дирижабль потерпел крушение, не долетев до столицы, без сомнений подорвало боевой дух солдат Вэстины.

Крушение дирижабля, который как они считали, был для них безопасным путём домой, стало большим потрясением и в течении дня с полей сражений одна за другой приходили новости о капитуляции солдат Вэстины.

Переговорная группа, которая начала мирные переговоры на юге Вэстины также приступили к обсуждению с абсолютно иным настроем, чем до крушения дирижабля.

Все заслуги принадлежали Виктору и скапливались у его ног, но желаемый звонок не поступал.

Виктор сидел словно мёртвый, в маленькой часовне, которая была единственным местом для успокоения в соборе, отдавшем всё своё здание под временную больницу.

Скарлетт исчезла с рассветом и связь с ней была оборвана до восхода солнца следующего дня. Виктор не спал всю ночь, ожидая её возвращения.

Мир для него стал таким, словно солнце исчезло, ведь сначала исчез свет, а теперь и тепло, которое Скарлетт оставила после себя, постепенно исчезало, оставляя лишь невыносимо ледяной воздух.

Чем больше времени требовалось, чтобы связаться с кем-то, тем выше была вероятность смерти. Виктор положил обе ладони на колени. И думал о Скарлетт, которая всегда приветствовала его, считая, что и ему следует улыбнуться при встрече с ней.

Я улыбнусь и успокою её, как делала она. Буду улыбаться так, словно этот мир создан без боли.

Пока Виктор размышлял, в часовню вбежал морской офицер:

– Нам позвонили и сообщили, что все трое найдены!

Тогда Виктор поднялся.

Первым, что ему хотелось спросить, был вопрос о том, жива ли Скарлетт, но эти слова отказывались срываться с губ.

– Выдвигаемся немедленно.

– Да, капитан.

Передав сообщение морской офицер бросился подготавливать всё для выезда, а Виктор также направился к выходу из часовни с трудом выходя через дверь.

Когда он достиг двери, мужчине вдруг показалось, что все его желания обратятся в пыль и улетят. Глубоко вдохнув, Виктор с трудом переступил порог часовни.

Сев в карету, которая остановилась прямо перед часовней, он направился прямиком в больницу, где была команда образца №3.

Виктору доложили, что их перевезли из маленького городка в больницу в городе побольше, расположенную примерно в 45 милях от того места, где был он.

Войдя в больничную палату, где находилась Скарлетт, Виктор тут же спросил Чейза, который приехал вместе с ним:

– Состояние?

– Это……

Едва Чейз замолчал, не в силах заставить себя говорить, он тут же помог Виктору добраться до того места, где лежала Скарлетт.

– Если увидишь, что я совершаю ошибку, останови меня, – приказал Виктор, садясь рядом с кроватью.

И осторожно протянул руку, опасаясь причинить Скарлетт боль.

Виктор обхватил пальцами её запястье, проверяя пульс. Толчки крови были настолько слабыми, что мужчина едва мог почувствовать их:

– Даже если ты умрёшь передо мной, я не увижу этого.

– ……

– Позови врача для нового осмотра, а затем иди и приведи сюда Гарольда.

– Гарольда? Это, вы говорите о главе пиратов?

– Да.

– Да, я понял, – попрощавшись, Чейз покинул палату.

После того, как он ушёл, Виктор вновь сосредоточился на тонком запястье в своих пальцах, которое продолжал обхватывать на случай, если вдруг пропустит изменение в пульсе. Каждый раз, когда пульс Скарлетт становился настолько слабым, что казалось остановился, мужчина ощущал страх сравнимый с падением в пропасть.

*****

Скарлетт медленно пришла в себя, открывая глаза. И в тот же момент разрыдалась и скорчилась от боли, охватывающей всё её тело.

Опасаясь, что голос не сможет протолкнуться сквозь сжимающееся горло, Скарлетт схватила за руку того, кто держал её, словно пытаясь выкрутить.

К счастью, Виктор заметил, что Скарлетт больше не спит и тут же закричал:

– Врача!

Лишь услышав его голос, Скарлетт поняла, что держит за руку бывшего мужа.

Почти сразу же прибежал врач, чтобы осмотреть Скарлетт. Он немедленно ввёл ей наркотическое обезболивающее и вскоре крики девушки прекратились.

Когда боль немного утихла, постепенно стихли и рыдания Скарлетт.

Прежде чем снова потерять сознание, она посмотрела на Виктора, стоявшего рядом с кроватью полузакрытыми глазами. Пока мужчина слушал объяснения врача, на мгновение Скарлетт показалось, что на его лице промелькнула такая гримаса, которую она никогда раньше не видела.

Как ни странно, Виктор выглядел грустным.

Интересно, ты когда-нибудь тоже плачешь…… – задумалась Скарлетт, снова закрывая глаза.

И услышала голос Виктора:

– Граф скоро приедет, Скарлетт.

Он сел рядом с ней и продолжал разговаривать, пока Скарлетт то приходила в сознание, то снова теряла его. Но, возможно, из-за того, что обезболивающее было слишком токсичным, слова Виктора казались разрозненными и не упорядоченными в её сознание, поэтому она не могла понять их.

Скарлетт снова открыла глаза и посмотрела на Виктора, который говорил, но не смотрел на неё. И всё же, сегодня он так крепко держал её за руку, что подобное не слишком расстраивало девушку.

А когда Скарлетт снова закрыла глаза, Виктор тихо сказал, понимая её чувства:

– У тебя хорошие глаза. Очень. Спасибо тебе. Ты была права. Ты всегда была права.

Скарлетт попыталась понять истинность этих слов, но ничего не пришло ей в голову. Девушке стало любопытно, почему мужчина не смотрел ей в глаза, хотя его зрение должно было полностью восстановиться.

– И ты будешь жить. Ты обязательно будешь жить, – пока Виктор говорил это, Скарлетт снова погрузилась в глубокий сон.

Когда она заснула, Виктор опустился на колени у изголовья кровати, всё ещё держа любимую за руку.

Возможно, из-за побочных эффектов недоработанного лекарства, но я ничего не вижу. Ужасает, что хотя Скарлетт кричала, я ничего не мог сделать.

Я не могу обнять её или пожалеть из-за страха задеть её раны.

Виктор просто держал Скарлетт за руку, на которой были шрамы от перенесённой боли. И молился Богу, которого искал с тех пор, как она улетела.

– Я отдам всё, что угодно……

За всю свою жизнь Виктор ни разу не обращался с мольбой к Богу, даже когда его мать душила его. Но сейчас все молитвы Виктора были мольбами.

Боже, я отдам тебе всё, что угодно.

Я заплачу любую цену.

Пожалуйста. Прошу.

Даже во время молитвы Виктор не допускал мысли о том, что Скарлетт покинет этот мир. Словно наполовину забыв, как говорить, он словно сумасшедший повторял: «Пожалуйста, прошу. Я отдам всё, что угодно».