Контент удален!

Энох медленно подался вперед, постепенно перенося весь свой вес на прижатое к постели женское тело. Ощущение от прикосновения их животов было настолько смущающим, что это не поддавалось никакому описанию.
Хотя тонкая ткань одежды служила своеобразным барьером, рельефное, перекатывающееся мускулами тело Эноха ощущалось с пугающей отчетливостью.

— О-о... О-ох...

Разум Серры в этот момент окончательно отключился, так и не успев прийти к логичному выводу, что этого наглеца вообще-то нужно оттолкнуть.
Поэтому, когда она внезапно пришла в себя, Энох уже устроился между её бедер, настойчиво прижимаясь к ней тяжелым низом живота.

— К-когда... когда ты успел?..

Она даже не заметила, в какой момент её ноги оказались разведены, и могла лишь изумленно хлопать глазами.

— Не торопись, — произнес он.

Их разговор, изрядно перекошенный с самого начала, теперь и вовсе отказывался возвращаться в рамки приличий. Энох, истолковав её оборванную фразу как нетерпеливую просьбу поторопиться, крепко перехватил Серру за бедра, призывая успокоиться.
Её миниатюрное тело легло в его ладони как влитое, словно специально для них созданное. Эноху этот контакт явно пришелся по душе, и он принялся бесцеремонно сжимать пальцами податливую женскую плоть.

— Нужно, чтобы ты промокла. Иначе не войдет.

Его голос, столь непринужденно рассуждающий о близости, звучал потрясающе сладко. Слишком сладко — от этого контраста уши готовы были завянуть.
Выдав эту бесстыдную реплику, он свободной рукой задрал подол её юбки, которая и без того перекрутилась и перестала выполнять свою прямую функцию. А затем плотно и тягуче потерся об её лоно.

— !..

Серра отчетливо почувствовала между ног присутствие чего-то невероятно горячего. Сквозь тонкую преграду ткани его предельно возбужденная плоть пульсировала так сильно, словно готова была прорвать одежду в любую секунду.
Энох обеими руками обхватил её тонкую талию. Когда он широко расставил ладони, его большие пальцы почти соприкоснулись друг с другом.

— Какая же ты крошечная, — довольно пробормотал он и резко толкнулся бедрами вперед, имитируя полноценный толчок.

— А-ах!..

Всего от одного этого движения из горла Серры вырвался томный, глубокий вздох.
Это произошло неосознанно, подчиняясь исключительно животным инстинктам.

— !..

Испугавшись собственной реакции, Серра поспешно зажала рот обеими руками. Ей до смерти не хотелось верить, что столь постыдный и призывный звук принадлежал именно ей. Нахмурившись от досады, она крепко зажмурилась.

«Он ведь услышал?..»
Да конечно услышал! Она же просто застонала на всю комнату!
Звук вышел настолько приторным и фальшивым, что кончики ушей Серры мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Какая же дикая стыдоба!.. Стиснув зубы, она приготовилась выслушать очередную порцию его издевательских бредней.

— ...?

Однако, сколько бы она ни ждала, Энох не проронил ни слова.
По всем законам жанра он уже должен был отпустить парочку грязных шуточек, зацепившись за её нелепый стон.

— ...

«Почему он замолчал?»
Озадаченная его нетипичным поведением, Серра приоткрыла глаза и украдкой взглянула на Эноха.

— М-мм!..

Стоило ей повернуть голову, как её губы тут же безжалостно смяли в поцелуе.

— !..

Глаза Серры едва не вылезли из орбит от шока.
Энох буквально навалился на неё всем телом, окончательно лишая возможности двигаться. Приняв удобное положение, он начал толкаться бедрами еще яроственнее и тяжелее, чем прежде.
Он двигался то резко и мощно, то томительно медленно, изводя её круговыми движениями. Его рука, пробравшись под одежду, по-хозяйски накрыла грудь и принялась мягко её разминать.
Каждый раз, когда он сжимал пальцы, сквозь них послушно перекатывалась нежная плоть, и Энох удовлетворенно и глубоко дышал, явно наслаждаясь процессом.
Вопреки его неторопливым телодвижениям, язык, ворвавшийся в её рот, действовал напористо и жадно. Он целовал её с яростью хищника, стремящегося присвоить себе каждый её вздох, и то и дело прикусывал её губы, даже не думая сдерживаться.
Медленные, нежные, но вместе с тем мощные и головокружительные ласки одновременно пробуждали в Сере волну дикой чувственности.
В этом бушующем океане совершенно новых, неизведанных ощущений, которые обрушились на неё без предупреждения, Серра тонула без малейшего сопротивления.

«Что это?.. Да что вообще происходит?!»
Осознание того, что внутри неё просыпается чувственность, которой она никогда в жизни не находила применения, пугало и восхищало одновременно.
Каждое место, где её тело соприкасалось с телом Эноха, полыхало так, словно к коже приложили тлеющий уголек.
Пусть у неё совсем не было опыта, она прекрасно знала в теории, как именно происходят подобные вещи между мужчиной и женщиной. Но ни в одной из историй, что ей доводилось слышать краем уха, никто и близко не упоминал, что это может быть настолько горячо.
И самым поразительным оставалось то, что, несмотря на личность Эноха Сосо, она не чувствовала ни капли отвращения. Кто-то мог бы подумать, что она просто распутная девка, одержимая плотскими утехами, но в одном она была уверена железобетонно.
Оказавшись любой человек сейчас на её месте, он бы на собственной шкуре понял, что такое непреодолимая сила. Заклятый враг, убивший её в прошлой жизни? Величайший герой? Высокомерный ублюдок? Все эти ярлыки, намертво присохшие к Эноху Сосо, мгновенно вылетели у неё из головы. В постели этот мужчина был... невероятно возбуждающим.
Настолько, что слово «порочный» просилось на язык само собой. Вот это и называется — околдовать. Серра и в страшном сне не могла представить, что способна испытывать подобное влечение к чужому телу.

Тем временем его руки, ведомые чистой похотью, бесшумно, словно скользящая в траве змея, плавно оглаживали её тело. Его кожа стала настолько горячей, что первоначальное тепло казалось сущим пустяком. Он изводил её ласками с упорством человека, который во что бы то ни стало вознамерился раскалить её до собственной температуры.
Вслед за движениями его рук бурлящий внутри Серры жар медленно концентрировался где-то в районе пупка.
Это тепло обретало почти осязаемую форму, разрастаясь внутри и заставляя её страдать от тянущего, пульсирующего чувства внизу живота.
И как раз в тот момент, когда переполнявший её внутренности жар окончательно собрался в одной точке...
Энох с силой надавил пальцем прямо чуть выше её пупка — туда, где завязался этот тугой узел удовольствия.

— А-ах!..

В то же мгновение фитиль догорел, и внутри неё полыхнул мощный взрыв.
Словно разряд электрического тока с треском прошил Серру насквозь, ударив прямиком между ног.
Импульс, зародившийся у пупка, спустился ниже и целиком затопил её потаенное, скрытое от чужих глаз лоно. Внутренние стенки там, глубоко между хрупких бедер, до этого момента лишь мучительно подрагивали, а теперь содрогнулись в сильнейшем экстазе, дождавшись желанной разрядки.

— О-а-ах!..

От этой вспышки Серра круто выгнулась в пояснице. Пространство между ног буквально разорвало от хлынувшей изнутри горячей влаги.
Она отчетливо почувствовала, как бедра мгновенно стали мокрыми. Выгнутая дугой спина мелко дрожала, а в раскинутых ногах до предела натянулись мышцы.

— А-а-а-ах...

Серра судорожно поджала пальцы на ногах и протяжно, надрывно застонала. Всё её тело, от низа живота до самых кончиков пальцев, забилось в беспорядочных конвульсиях, словно попав под бурный речной поток. Разряды тока пульсировали внутри. Треск. Треск. Нижнюю часть тела прошивали невидимые искры, и при каждой новой вспышке перед глазами то вспыхивала, то гасла слепящая пелена.
Первый в её жизни оргазм оказался сокрушительным.

— Ого, — искренне восхитился Энох, разделивший с ней этот упоительный момент.

Он перестал целовать её еще тогда, когда она резко подалась бедрами вверх, и теперь с довольной, хищной усмешкой разглядывал доведенную до предела девушку.

— Уже ушла?

Услышав этот откровенный сленг, понятный лишь искушенным в любовных утехах людям, Серра недовольно нахмурилась.
«Да куда я там постоянно уходить-то должна?..»
Даже не осознавая, что только что испытала пик блаженства, Серра лишь тяжело и прерывисто дышала, изо всех сил стискивая зубы, чтобы больше не издать ни единого звука. Ей казалось, что эта вибрирующая в теле волна жара просто невыносимо щекочет её поясницу.

— Надо же, какая ты чувствительная, — низким, рокочущим голосом выдохнул Энох, отчего её тело снова пробила дрожь, и провел ладонью по её беззащитному телу.

Его пальцы едва заметным касанием прочертили линию снизу вверх. От этого жеста остаточные искры удовольствия вновь послушно потекли за его рукой. Жар, словно ища новый выход, поднялся выше, перетекая к подложечной впадине, просачиваясь между ребер и концентрируясь в груди.
И в тот момент, когда его медленно ползущие вверх пальцы легонько подтолкнули её вздернутый подбородок...

— !..

Внутри снова с треском что-то взорвалось.
На тыльную сторону ладони, которой она все еще прикрывала рот, одна за другой закапали тяжелые горячие капли. Серра с трудом сфокусировала помутившийся взгляд, пытаясь разглядеть, что это такое.

— ...Кхы.

Это была кровь из носа.

— Ха-ха-ха!

Глядя на струящуюся алую кровь, Энох разразился искренним, заливистым смехом.

— Ну надо же, так расчувствоваться...

В его реакции на её разбитый нос поровну смешались гордость за свои навыки и легкое смущение.
Он наклонился к ней еще ближе и заботливо принялся стирать кровь.

— Вообще, у меня бывали девчонки, которые плакали от избытка чувств, но такое — это, признаться, весьма свежо.

Приводя её лицо в порядок, Энох непринужденно делился своим прошлым опытом.
Он говорил об этом так легко и обыденно, словно обсуждал погоду, даже не думая скрывать свой разгульный образ жизни.

— !..

Вытерев кровь о какой-то подвернувшийся под руку клочок ткани, он бесцеремонно перехватил Серру за лодыжки и развел их в стороны, полностью раскрывая её.
Интимную зону обдало прохладным воздухом. И в то же мгновение в её всё ещё пульсирующее, влажное лоно глубоко и резко протиснулось что-то длинное. Это был средний палец Эноха.

— Ах?!

Утопив палец по самое основание, так что его костяшки прижались к её плоти, Энох принялся совершать проверочные, дразнящие движения. Шлеп. Шлеп. Изнутри сразу же раздались смущающие влажные звуки. Вопреки её воле, эти бесстыдные манипуляции заставили её едва успокоившийся низ живота снова болезненно вспыхнуть от предвкушения.

— Ы-ых!..

Не в силах выносить это издевательство, Серра судорожно поджала пальцы на ногах и изо всех сил сжала бедра.
Издав удовлетворенный вздох, Энох резко, без предупреждения выдернул палец.

— Сама посмотри.

И он демонстративно потряс пальцем прямо перед её лицом, словно хвастаясь честно добытым трофеем.
В ярких лучах солнца его палец выглядел почти святотатственно — он был сплошь покрыт блестящей, обильной смазкой. Выждав пару секунд, чтобы Серра успела всё хорошенько рассмотреть, Энох на глазах у неё медленно и порочно облизал свой палец.
А затем прошептал:

— Вся промокла. Насквозь.

— !..

Его вкрадчивый голос буквально накрыл её своей осязаемой тяжестью.
Крупная дрожь, зародившись у левого уха, волной покатилась по плечам и ушла вниз. Пока Серра судорожно передергивала плечами, пытаясь унять этот озноб, Энох приподнялся на руках, откинул со лба волосы и негромко пробормотал:

— Тесновато, конечно... Но, думаю, должно войти.

«Что войти?..»
Она даже подумать об этом не успела, как он одним уверенным движением сдернул с себя брюки.

* * *