1 - 20
Освобожденная из плена плоть мгновенно вырвалась наружу.
Этот орган уже давно был наготове и лишь дожидался своего часа, а теперь, словно заявляя о своем триумфальном появлении, с глухим шлепком прижался к прессу Эноха.
— Что?..
Стоило Серре увидеть это, как остатки любовного хмеля с нее как ветром сдуло.
Угрожающе возникший перед глазами член выглядел сущим уродством на фоне идеального, безупречного тела Эноха. Он намертво прилип к красивым кубикам пресса, напрочь портя всю эстетику, а его массивная головка хищно раздулась, напоминая голову ядовитой гадюки.
Вздувшийся исполин казался не частью человеческого тела, а скорее окаменелым стволом тысячелетнего дуба. Венки, оплетавшие его основание точно дикий плющ, пульсировали так отчетливо, будто эта штука обладала собственным разумом и волей.
Мало того, что форма этой конструкции была далека от изящества, так она еще и отливала зловещим багровым оттенком, отчего выглядела на редкость агрессивно. Но если отбросить все метафоры, в голове у Серры осталась лишь одна емкая, первобытная мысль: «Какая же огромная штука... »
— Эй, рабыня, — Энох с самым невозмутимым видом перехватил это жуткое орудие и нацелил внушительный наконечник прямо на нее.
А затем принялся шутливо покачивать им вверх-вниз, словно играл в куклы, и негромко прыснул:
— Ну что, отправимся в рай?
Кап. Словно отвечая на слова хозяина, самый кончик плоти, стремительно приближаясь к её бёдрам, хищно дёрнулся. Из него вытянулась и сорвалась вниз длинная, прозрачная капля вязкой смазки.
В глазах Серры этот момент растянулся до бесконечности, превратившись в замедленную съемку.
«Это чудовище сейчас меня сожрет».
Едва эта мысль пронеслась в голове, как Серра, не выдержав ужаса перед надвигающейся угрозой, изо всех сил брыкнула ногой и впечатала пятку прямо в Эноха.
— А-а-а-а! Проклятье, что это еще такое?! — закричала она так громко, словно дом вот-вот рухнет, и принялась отчаянно биться, впав в самое настоящее неистовство. — Пошел прочь! Убирайся! Ты что, действительно собираешься вытворять подобное с женщиной, которую встретил только сегодня?! Немедленно слезь с меня, извращенец!
Потеряв всякое самообладание, Серра напрочь забыла про вежливый тон и костерила Эноха на чем свет стоит, готовая его придушить.
В это мгновение натянутое до предела сексуальное напряжение между ними было безжалостно оборвано.
Будь её воля, она с удовольствием отвесила бы пинок этому уродливому чудовищу, которое всё ещё смотрело на неё, но Сере не хватало смелости коснуться его обнаженной кожей, поэтому она лишь отчаянно уворачивалась и отталкивала Эноха.
— ...Ты это сейчас серьезно? — от столь яростного отпора Энох искренне опешил и недоуменно склонил голову набок. — — Это просто смешно. Значит, сама ты уже пришла, и на этом всё?
Оскорбленный в лучших чувствах, он недовольно фыркнул, но удерживать ее не стал и с легким сердцем отпустил.
— Ха-а... Ха-а... Ха-а!..
Словно дикий зверь, вырвавшийся из капкана, Серра пулей отлетела на край постели и мгновенно закаталась в одеяло, соорудив вокруг себя неприступный кокон.
— Да что с тобой стряслось-то? — недовольно проворчал Энох, чей пыл тоже окончательно угас.
Установив с ним безопасную дистанцию, Серра злобно зыркнула из своего укрытия и огрызнулась:
— Я... я же с самого начала говорила, что мне ничего не нужно! Плевать мне на твои награды!
— Ага, и поэтому ты так охотно прыгнула ко мне в объятия?
— Потому что я замерзла!
— И лежала смирно, пока я тебя трогал.
— Это... это!..
«Потому что я поддалась твоим чарам!»
Но озвучить эту позорную правду у Серры язык не повернулся, и она лишь беспомощно захлопала ртом. Заметив ее внезапное замешательство, Энох победоносно вскинул подбородок и съязвил:
— Вот то-то и оно. Я-то думал, язык у тебя болтает одно, а тело хочет другого.
— ...
— Тебе ведь так понравилось, что даже кровь носом пошла.
— Ничего подобного! Я просто... немного... испугалась, понятно?! Какой нормальный человек вообще обрадуется такому повороту?!
Оказавшись в роли какой-то ненормальной, Серра принялась яростно защищать свою честь. Мол, она просто оцепенела от шока, а в душе только и думала, как бы все это прекратить. И вообще, с каких это пор падать в койку при первой же встрече стало нормой?!
— Да вообще-то всем нравилось. Эмили, Розе, Виктории, Прин, Дайане, Жаклин...
— Заткнись! Хватит! Думаешь, я тебя из чистого любопытства спросила?!
Однако Энох с потрясающей легкостью разрушил ее представления о приличиях. Абсолютно будничным тоном дав понять, что это с ней одной что-то не так, он разочарованно развел руками:
— Ладно, забей. Проехали. В конце концов, это ты осталась в проигрыше, а не я.
Окончательно потеряв к ней интерес, Энох без лишних сантиментов заправил свое сокровище обратно в брюки. Однако, вопреки собственным словам «проехали», в следующее мгновение он бесцеремонно сгреб Серру в охапку прямо вместе с одеялом.
— Послушайте! Вы же сами сказали — проехали?..
— Ну да. Я и проехал. А что?
«Тогда какого черта ты меня обнимаешь?»
Эти слова уже готовы были слететь с ее губ, но Энох сработал на опережение, перебив ее на полуслове:
— Мне вообще-то тоже спать надо.
— ...
— А я не могу уснуть один. Мне страшно.
Выдав эту железобетонную причину, он нарочито испуганно вжал голову в плечи и принялся тереться лицом о ее спину.
— ...
От такой несусветной чуши Серра снова потеряла дар речи.
Ага, страшно ему, как же. Рассказывай сказки. Она лично видела, как во время войны этот тип дрых без задних ног прямо на горе трупов, а тут вдруг испугался спать в одиночестве? Кому он лапшу на уши вешает?
И вообще, если ему действительно так жутко спать одному, то делить постель с Серрой было верхом безумия. Засыпать в обнимку с девицей, которая как две капли воды похожа на казненную им женщину — что может быть кошмарнее?!
— Я тебя не трону. Так что не шуми и спи давай, — не дав ей вставить ни слова, Энох легонько похлопал ее по плечу, призывая к тишине.
Он сжал Серру мертвой хваткой, словно плюшевого медведя, и прикрыл глаза.
Вскоре со стороны его спины донеслось мерное, тихое сопение. Но руки, сковавшие ее тело, держали по-прежнему крепко, так что понять, уснул он на самом деле или просто притворяется, было решительно невозможно.
Серра затаила дыхание, чутко прислушиваясь к каждому его движению. Спустя какое-то время стальной захват на ее ребрах наконец ослаб, и пальцы Эноха безвольно разжались.
«Уснул?»
Осознав, что час побега настал, Серра аккуратно перекатилась на бок и тихо выскользнула из его объятий. Сделав еще пару бесшумных кувырков, она легким движением сбросила с себя одеяло, служившее ей броней, и победоносно вскочила на ноги.
«И это всё? Проще простого».
А она-то, глупая, заранее испереживалась, думая, что застряла здесь на несколько часов. Оказалось, обвести Эноха вокруг пальца — пара пустяков. Сера мысленно возликовала: наконец-то она сможет выбраться отсюда и отправиться на поиски Лениса!
Всё прошло слишком, подозрительно гладко.
И вот тут бы Сере призадуматься. Всё-таки перед ней был не абы кто, а величайший герой своей эпохи, и вырубиться так глупо он просто не мог. Если бы она вовремя включила паранойю...
— Ай!
...То, возможно, избежала бы позорной участи быть пойманной за лодыжку.
Потеряв равновесие, Серра с размаху рухнула, больно приложившись коленями о деревянный пол.
Не успела она даже толком осознать эту прошибающую до слез боль, как ее с силой поволокли назад.
— Ха-а, ну и морока же с тобой, — раздался сонный, раздраженный шепот, после чего Энох недовольно цыкнул языком.
Запустив пятерню в волосы и злобно их взъерошив, он сгреб то и дело ускользающую Серру и небрежно швырнул обратно на матрас.
— Спи, кому говорю.
И прежде чем она успела хоть что-то сообразить, он резко опустил ребро ладони на ее хрупкую шею.
Хрясь! Звук получился такой, какой человеческое тело в принципе издавать не должно. В ту же секунду перед глазами Серры вспыхнули ослепительно белые звезды. Любой нормальный человек после такого удара точно остался бы со сломанной шеей, но, к ее удивлению, боли она не почувствовала.
Когда к ней на миг вернулось потерянное равновесие, она уже лежала распластанной на полу. И лишь мгновение спустя до ее слуха долетел глухой, запоздалый стук собственного падения.
«А, ясно. Кажется, я... теряю сознание ».
Это было последнее, о чем успела подумать Серра Розенбаум.
* * *
Глубоко провалившееся сознание вынырнуло на поверхность в один миг.
Вздох. Серра резко открыла глаза и подскочила на постели, словно от сильного толчка. Взгляду, застывшему в наклонном положении, предстало растрепанное одеяло и ослепительные лучи солнца.
«...Стоп, с каких это пор в преисподней светит солнце?»
В этой мирной, далекой от ее привычных будней картине Серра какое-то время тупо разглядывала кружащиеся в воздухе пылинки.
Но в следующее мгновение вчерашние события, оборвавшиеся на полуслове, с размаху врезались в ее память.
— Ленис!..
Вспомнив о самом важном, Серра пулей вскочила с кровати и бросилась вон из комнаты. Несмотря на то, что она только что пришла в себя после нокаута, тело было легким как перышко, а внутри бурлила первозданная энергия.
Мрачный, напрочь лишенный домашнего уюта коридор, как и вчера, был залит ярким солнечным светом. Учитывая, что перед тем, как отключиться, она видела точно такой же утренний рассвет, вывод напрашивался сам собой. До Серры наконец дошло, что она провалялась без сознания целые сутки, и, не тратя времени на размышления, она сломя голову рванула к лестнице.
Ее стремительные шаги гулким эхом разносились по деревянным ступеням, заставляя весь дом ходить ходуном.
— ...?
Стоило этому грохоту долететь до первого этажа, как доносившийся оттуда гул голосов оборвался, словно по щелчку пальцев.
Если бы Серра проявила хоть каплю осторожности, она бы непременно заметила этот подозрительный знак. Но, к несчастью, все ее мысли были заняты упущенным временем, и она неслась вперед, не разбирая дороги и не глядя по сторонам.
В итоге, стоило ее аккуратным босым ступням коснуться пола первого этажа...
Как дюжина чужих глаз, уже поджидавших ее появление, разом уставилась прямо на нее. Избежать этого столкновения было физически невозможно.
— ...Энох Сосо.
В итоге, только когда всё уже произошло, Серра с опозданием осознала, что именно она натворила.
«Что в этом доме делают иммунные?»
Вся её вчерашняя осторожность с натягиванием капюшона по самые уши оказалась напрасной. Она самолично, во всей красе, выставила себя напоказ.