Контент удален!

Молчание порой показывает и сообщает больше, чем слова.

Одиноко опущенные ресницы, тонкие пальцы, теребящие стопку, губы, не решающиеся вымолвить ни слова, — казалось, всё это выдавало то, что она с таким трудом прятала.

Ни один из них не торопился заговорить. Плотная тишина окутала их, словно занавес.

Хён Джин молча смотрел, как едва заметно поднимаются и опускаются плечи Са Бин. А потом слегка сощурился и усмехнулся.

— Вы никому не рассказали?

— …

— Почему вы его покрываете?

Са Бин, не проронив ни слова, невозмутимо пила. Вытряхнув в рот всё до последней капли, она взялась за бутылку, но Хён Джин её остановил. Булькая, жидкость наполнила стопку наполовину.

— Говорят, красавец-банкир с отличным резюме. Это он вас попросил так сделать? Мало того что скрыл свою ориентацию и собирался жениться, так ещё и совести хватило?

— Всё было не так…

Как он узнал про Дон У, она не спросила. Ярлык, который, как клеймо, приклеился к имени Ю Са Бин, был из тех слухов, что Хён Джин, работавший в одном с ней подразделении, легко мог разузнать.

Стоило упомянуть менеджера Ю и расторгнутую помолвку вместе, и кто угодно выболтал бы ему даже то, о чём он не спрашивал.

Она предполагала, что рано или поздно Хён Джин узнает, как всё было, но, услышав это от него напрямую, всё-таки почувствовала лёгкую горечь.

— Ты обо мне и так слишком много знаешь. Мне от этого неловко и стыдно до смерти. Так что хватит.

— Я спрашиваю не для того, чтобы вас задеть. Узнал причину разрыва — и у меня и в мыслях нет вас этим изводить.

— …

— Просто… меня это ужасно бесит. Когда догадывался — уже злился, а теперь, когда оказалось, что так и есть, я просто в бешенстве.

Хён Джин с силой сгрёб пальцами аккуратно уложенные волосы и резко отпустил. Причёска совсем растрепалась, но он, не обращая внимания, отобрал у Са Бин стопку и сам её осушил.

Са Бин грустно усмехнулась.

— А тебе-то чего беситься? Я уже толком и не помню. И не злюсь особо. Под конец ничего такого плохого не было. Мы признали, что мы разные, и нормально всё закончили, так что сожалений нет.

— Даже если вы не злитесь и не помните, вам ведь до сих пор тяжело и больно.

— …

— Значит, не закончили нормально. Какое там «закончили». Вкалываете как одержимая, а потом приходите одна в такие места и пьёте, нагоняя тоску.

Холодно застывший взгляд вонзился в Са Бин. Непонятные это были глаза — то ли упрекающие, то ли утешающие.

— Но, умный ты наш Пэк Хён Джин. Даже если ты всё понял — нельзя было сделать вид, что не знаешь?

— Нет. Не захотел. Я же сказал: от одних догадок чуть не взбесился.

— Всё равно ведь не твоё дело — чего ты так злишься?

Хён Джин недовольно нахмурился. Са Бин непринуждённо рассмеялась.

Раз уж его так задевает чужая жалкая история, ей вдруг захотелось передать Вон Ю Гён полезный совет: хочешь охмурить Пэк Хён Джина — дави на жалость. Тогда и тебе перепадёт капелька внимания, как ей.

В улыбающиеся губы полилось соджу. К закускам они не притрагивались — оба только пили.

— Похоже, раз это не его просьба, вы скрываете всё по собственной воле. Почему?

Такое цепкое упорство заслуживало высокой оценки. Прояви он его в работе, а не в такую минуту, она бы его похвалила, но сейчас это изрядно раздражало. Са Бин хмуро подпёрла щёку.

— Ты же на машине. Зачем пьёшь?

— Вызову трезвого водителя. Не уводите разговор, лучше ответьте.

Цепкий-то какой. Нехитрая уловка не сработала, и Са Бин втянула поджатые губы. Сгустившийся, без тени шутки взгляд пронзал только её. Голос, в котором смешался лёгкий вздох, зазвучал совсем скоро.

— Ну… Я поискала: когда без согласия человека рассказываешь о таком, это называется аутинг. Говорят, это очень неприятно и некрасиво. И потом, если я начну всем рассказывать, как ему жить в Корее? Уже то, что он мне признался, наверное, потребовало огромной смелости. Это-то я могла для него сделать.

Пока он слушал, обычно чуткое лицо Хён Джина стремительно остывало. А в медленно моргающих глазах, наоборот, бушевал неукротимый пожар.

— Что? Аутинг? Ну, знаете. Самое оригинальное, что я слышал в этом году. И из-за этого вы по-дурацки взвалили на себя все сплетни?

Хён Джин, будто не веря, посмотрел на чёрное небо, а потом снова на Са Бин. Искривлённые губы так и сочились ехидством.

— У вас там внутри что, святая Дева Мария поселилась? Или сам Будда явился во плоти? Человеколюбие у вас просто безграничное.

— Эй, ну что ты опять злишься? Сам же спрашивал.

— Нет, просто вы слишком!..

— Слишком что?

Хён Джин, свирепо глядевший на неё, плотно сжал губы. И снова попытался отобрать её стопку. Она торопливо дёрнулась её отстоять, и соджу пролилось.

Цокнув языком, Хён Джин протянул ей салфетку, и Са Бин, машинально её взяв, недовольно буркнула:

— Попроси себе стопку. Чего ты всё мою забираешь?

— Вам и этой стопки жалко?

— Не жалко, просто пользуйся своей.

Едва договорив, Са Бин опрокинула соджу. Не успела пустая стопка коснуться стола, как Хён Джин забрал её и налил себе сам.

Незаметно опустела целая бутылка. Подняв руку, Са Бин подозвала хозяина и попросила ещё соджу и ещё одну стопку.

Бульон с рыбными лепёшками, булькая, выкипел, а омлетный рулет остыл. В палатке было ещё многолюднее, чем когда они пришли. Жизнерадостное оживление людей, провожавших летнюю ночь, согревало.

Пока Са Бин откусывала остывший омлетный рулет, Хён Джин, одну за другой поднимавший стопку, посмотрел на неё так, будто увидел диковинку, и сказал. Выражение у него было отнюдь не благосклонное.

— Нет, ну откуда такая простофиля берётся?

— Эй, Пэк Хён Джин. Скажи честно. Ты теперь считаешь меня смешной и податливой, да? Раз я с улыбкой терплю, когда ты на меня наскакиваешь, — думаешь, со мной всё можно?

— Да в компании нет человека, с которым мне было бы так трудно, как с вами.

Ха! Са Бин громко фыркнула.

— Не смеши. Такого наглого и невоспитанного младшего, как ты, я впервые в жизни вижу, ясно? Ты говоришь, что я перегибаю, но на самом деле перегибаешь ты. Ты ведь и за старшую меня не считаешь, признайся?

— Что вы такое говорите. Да я к вам как хорошо отношусь. Даже великодушный менеджер Мун всё время ревнует. Не любить, мол, одну только Са Бин-сонбэ.

— Это… потому что ты вечно ходишь за мной, чтобы дразнить и изводить.

— Изводить? Я? Кого? Вас?

Хён Джин с ошарашенным видом поднял длинный указательный палец и ткнул им в Са Бин. Са Бин подвигала бровями — мол, а кого же ещё, — и открыла крышку новой бутылки.

Она наполнила обе стопки, свою и его, и легонько чокнулась. Глотать было горько.

— Вам ведь часто говорят, что вы ничего не замечаете?

— Нет. Ни разу. Впервые в жизни слышу — от тебя.

— Видно, вокруг вас были одни заурядные люди. Всё понятно.

От такой манеры смешивать с грязью всех скопом Са Бин искоса сверкнула на Хён Джина глазами. Хён Джин, ничуть не задетый, склонил голову набок. Взглядом скользнул по ключицам Са Бин, свободно открытым в его же одежде, по тыльной стороне её ладоней, укрытой рукавами.

Внезапно сгустившийся взгляд, словно спасаясь бегством, перебрался на пухлый кусочек омлетного рулета, который Са Бин надкусила и положила.

Са Бин, как раз осушившая и поставившая стопку, заметила, что Хён Джин неотрывно смотрит на её тарелку. Она взяла палочками новый кусок рулета и положила ему на тарелку, и на неё опустился плотный, сгустившийся взгляд.

Налетел горячий ветер. Даже среди шумного гула вокруг спокойный низкий голос Хён Джина отчётливо зазвучал в ушах.

— Простите меня за сегодня. Из-за меня вас облили кофе и вам пришлось поругаться с Ким Тхэ Хёном.

— Ты не виноват, так что не надо извиняться. Выбора ведь не было. Ты такая же жертва. В любом случае я сделала это, потому что сама захотела, так что не мучайся зря виной.

Словно желая показать, что говорит искренне, Са Бин преувеличенно пожала плечами. И тогда Хён Джин без тени улыбки её позвал:

— Только знаете, сонбэ.

— А?

— Если бы досталось не мне, вы бы и тогда так за кого-то вступились?

Са Бин быстро заморгала. Кусочки пазла в голове складывались в картинку по предложенному Хён Джином условию. Если бы на его месте была Сэт Бёль? Конечно, она бы вступилась. Это было неизменно.

Но если бы спросили, разозлилась бы она так, что потеряла бы голову, то…

— Конечно, вступилась бы.

— А, ну разумеется.

От короткого и категоричного ответа Хён Джин, казалось, был почему-то разочарован. Са Бин сделала вид, что не заметила, и только отхлебнула соджу. От резкого спиртового запаха защипало в носу.

— В общем.

Хорошо, что Хён Джин не стал развивать тему. Она подняла стопку, и Хён Джин тут же откликнулся. Проглотив горькое соджу, Хён Джин высказал горькую правду:

— Впредь старайтесь стряхивать с себя прошлое. Будет непросто, но хоть понемногу надо его отпускать, тогда станет видно настоящее. Сколько вы ещё собираетесь стоять в этом никчёмном прошлом, как в болоте? Вас за это никто не оценит. Вы как собака пашете по вечерам, а директор До это ценит? Нет же.

На последней точке Хён Джин сделал сильный нажим. Дожила: младший коллега консультирует её по жизненным вопросам. Да ещё мальчишка на два года младше. Этот желторотый цыплёнок, у которого опыта работы — всего полгода.

Но и правоту его оспорить было нельзя, и от этого было как-то кисло.

— Если нужна жилетка, чтобы выговориться, — скажите в любой момент. Я буду.

— Жилетка?.. Ты?

Она чуть насмешливо улыбнулась, и Хён Джин явно обиделся.

— Что это за улыбка? Что, не доверяете? Я вообще-то умею держать язык за зубами.

— Хм. Умеешь или нет — это ещё надо проверить.

— Вы до сих пор меня совсем не знаете? Ну вы и… невозможная.

Его двусмысленное балансирование бесцеремонно вертело ею как хотело. То нахальный, то ласковый. То утешает, то больно колет. Похоже, этот младший меня совсем ни во что не ставит. Нахал Пэк Хён Джин.

— Хватит сверлить меня глазами, лучше ешьте. Вы же почти не обедали. Может, надо было заказать рис?

Сам на пустой желудок хлестал соджу, а ей пододвигал еду. Свет круглых лампочек, лучившийся мягким сиянием, мерцал на его чистом лице.

— А ты?

Он обернулся. Блестящие чёрные глаза и ясные щёки прямо обратились к Са Бин. Встречный вопрос, вобравший в себя множество смыслов, прозвучал просто.

И, может быть, ей даже подумалось, что хорошо, что всё узнал именно он.

— Что «я»?

— А ты не голодный? Ешь со мной.

Хён Джин посмотрел на Са Бин и слегка улыбнулся, будто ничего не поделаешь.

— Ладно. Едим вместе.

Его протянутая рука была совсем близко. Хотя бы сейчас она могла закрыть глаза на то, что он без спросу сократил расстояние.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/vals-leta-po-imeni-ty-f54a39

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab