Контент удален!

— Я неправильно расслышал, твою мать.

Сквозь искусно вырезанную деревянную дверь доносился голос мужчины. Если её обнаружат — смерть. Для Ынха, не смевшей даже дышать, это время тянулось вечность.

— Куда же спряталась наша принцесса?..

Беззвучные слёзы катились по её искажённому лицу. Ынха не смела даже моргнуть. Наконец с тихим щелчком мужчина убрал руку с дверной ручки. Как только шаги стихли, Ынха подошла к окну у кровати. Больше медлить нельзя. Иначе она тоже умрёт.

— Хы-ы…

Сдерживая рыдания, Ынха как можно тише открыла окно. Перелезая через подоконник, она смутно увидела в лунном свете отца с закрытыми глазами. На стене висела семейная фотография — мама, папа и она.

Мама, папа!..

Она крепко зажмурилась и спрыгнула с окна второго этажа. Как только ноги коснулись земли, в пятке что-то хрустнуло, и в лодыжку хлынула чудовищная боль. Но если остаться здесь — её зарежут.

Ынха вскочила и бросилась через сад как безумная. Только теперь она увидела лапы Боксиль, безвольно вытянувшиеся у конуры.

— Хы-ых… ых…

Выбежав за калитку, она наконец дала волю сдавленным рыданиям, но громко плакать не могла. Ынха, обливаясь слезами, побежала вниз по склону холма. На холме с домами за высокими заборами не было ни души. Главное — добраться до большой дороги. Только бы до большой дороги!..

Она бежала, как вдруг кто-то выскочил из бокового переулка, и Ынха сильно столкнулась с ним.

— Ахк!..

Кто-то крепко схватил её за плечо, когда она уже падала назад. Это был высокий молодой мужчина в низко надвинутой чёрной кепке.

— Хык… Спасите… Спасите меня…

Ынха вцепилась в него, всхлипывая и бормоча.

— Пожалуйста… спасите меня…

Её брюки намокли, пока она, дрожа всем телом, как осиновый лист, шептала и умоляла. Когда она очнулась, это была больница.

***

Распахнув глаза, Ынха почувствовала, как по щекам ручьём потекли слёзы.

— Вы пришли в себя?

Женщина с усталым лицом, сидевшая на стуле, поднялась и подошла к очнувшейся Ынха.

— Где я?

Из горла вырвался чужой голос, и Ынха поморщилась. Когда она пошевелилась, всё тело отозвалось болью, будто её избили. Глядя на тихо застонавшую Ынха, незнакомая женщина кому-то позвонила.

— Ли Ынха очнулась.

Ынха обвела комнату мутным взглядом. Комната, в которой она находилась, была почти лишена мебели и казалась однообразной. Судя по капельнице в руке, это была больница, но на белой одежде, в которую она была одета, не было названия клиники.

— Я спрашиваю, где я?

Она снова посмотрела на незнакомую женщину.

— Это отель.

Незнакомка была в коротком платье, облегающем фигуру, с ярким макияжем. Несмотря на броский наряд, её манера речи и выражение лица казались серьёзными.

— Что произошло?

В момент, когда Ынха задала вопрос, дверь открылась, и вошёл человек в костюме с портфелем. Он поставил портфель на тележку рум-сервиса рядом и раскрыл его — внутри показались медицинские инструменты.

— Как вы себя чувствуете?

Человек, не похожий на врача, достал аппарат для измерения давления и спросил. Глядя на молчащую Ынха, он продолжил:

— Пуля попала в плечо и прошла мимо органов, так что повезло. Пока прооперированное место не заживёт, старайтесь не использовать правую руку. Давайте посмотрим на рану.

Молча стоявшая женщина подошла к ней, расстегнула пару пуговиц и спустила одежду с плеча. Опустив голову, Ынха увидела забинтованное плечо.

— Сделаю перевязку.

Каждый раз, когда мужчина двигал ватой, чувствовалась холодная, колющая боль, но затуманенная, будто от густого тумана, голова постепенно прояснялась.

Ынха восстановила в памяти события. Перед тем как потерять сознание, она была на праздновании годовщины основания «Йонсона», последовала за Кёнхёном и подслушала его разговор.

Наркотики. Услышав о контрабанде метамфетамина, она попыталась убежать, но внутри… увидела Но Хёнчхоля. И выстрелила в него. Одновременно в неё тоже попала пуля. Всё погрузилось во тьму, начался хаос. Кто-то вынес её из здания — это было последнее, что она помнила.

Щёлк.

Перевязка закончилась, рану снова забинтовали. Глядя на мужчину, достающего из портфеля шприц и маленький стеклянный флакон, Ынха покачала головой.

— Не хочу.

— Нужно сделать антибиотик.

— Откуда мне знать, что это антибиотик?

Щёлк. Дверь снова открылась. Ынха повернула голову к Кёнхёну, широкими шагами приближавшемуся к ней.

— Если бы целью было не лечение, то и операцию бы не делали.

Ынха бледным лицом молча смотрела на него.

— Как ты?

Спросил Кёнхён. Ынха бесстрастно смотрела на него, затем медленно разжала пересохшие губы.

— Откуда вы знаете моё имя?

Кёнхён только смотрел на неё и ничего не отвечал.

— Вы назвали меня Ли Ынха, когда я упала, раненная пулей.

— …

— Та женщина тоже назвала моё имя по телефону.

Глядя в чёрные зрачки Кёнхёна, молча смотревшего на неё, Ынха сорванным голосом спросила:

— Вы что, с самого начала знали, кто я?

— Да. То, что ты работаешь в «Сэриме», было неожиданностью.

Когда Кёнхён ответил, в пространстве повисла тишина. Бесстрастное лицо Ынха медленно исказилось.

— Откуда вы узнали?

— Я слышал, как ты разговаривала с Кан Сонхо дома.

Этого не могло быть. Она говорила с Сонхо в офистеле всего несколько раз, и то лишь в самом начале, когда только начала работать в «Кымо».

— Если бы там была прослушка, я бы её нашла.

— Наверное. В тот день, когда я остался у тебя, я убрал её, пока ты спала.

Ынха крепко прикусила побелевшие губы. Внутри вскипало горячее пламя.

— Зная… зная, что я человек «Сэрима», вы держали меня рядом с собой?

— Да.

— Почему?..

Глаза Ынха сузились. На свежей повязке медленно расплывалось красное пятно.

— Вам нельзя волноваться.

Мужчина в костюме тихо прошептал, но она не обратила внимания. Качая головой, она уставилась на него с гневом во взгляде.

— Почему? Вы не выглядите человеком, которому настолько скучно, чтобы играть со шпионом другой организации.

Кёнхён не отвечал, и Ынха повысила голос:

— Вы собирались вывести меня на праздник и устроить публичную казнь?!

Незнакомая женщина, стоявшая рядом, шагнула к ней.

— Ли Ынха. Успокойтесь.

— А вы кто вообще? Любовница этого человека? Мне всё равно, но сейчас просто уйдите.

— Мы полиция, Ли Ынха.

Женщина резко оборвала её с застывшим лицом.

— Что?

Ынха нахмурилась, всем видом выражая непонимание. На полицейскую она не была похожа. Нет, если она полицейская, то уже сам факт её нахождения в одной комнате с Син Кёнхёном не имел смысла.

— Что за бред вы несёте?

— Всё так, как ты услышала.

Кёнхён равнодушно ответил, и Ынха усмехнулась. Глядя на её ошеломлённое лицо, незнакомая женщина продолжила объяснение:

— Не знаю, слышали ли вы о спецполиции, но наша работа — в основном внедрение.

Ынха молча оглядела её с головы до ног. Её взгляд скользнул по человеку в костюме с шприцем наготове, по Ча Сильчану и остановился на Кёнхёне.

— Что вы сейчас делаете? Если хотите убить — убейте просто. Моя личность всё равно раскрыта, какой смысл в этом спектакле?

— Ты права. Твоя личность теперь известна всему «Йонсону», так зачем бы мне устраивать спектакль?

Чёрный взгляд Кёнхёна поймал её. Ынха поморщилась и прикусила губу. В голове всё внезапно перепуталось. По коже пробежало крайне неприятное предчувствие.

— Вы тоже полицейский?

— Мало кто так ценит принадлежность, как бандиты.

— Правда?

— А, есть ещё одни.

— Кто?

— Мусора.

В памяти промелькнула сцена в ресторане корейской кухни, где они посмеивались и обменивались шутками. Кёнхён, стоявший рядом с ней, коротко подтвердил:

— Верно.

— Не бандит… а полицейский.

Ынха растерянно посмотрела на Кёнхёна. Мужчина, которого она считала прирождённым бандитом, оказался полицейским, и — что странно — она чувствовала не удивление, а предательство. Она думала, что обманывает его, а на самом деле полностью обманутой оказалась она.

— Ха-ха…

Глядя на её горький смех, Кёнхён продолжил:

— За более чем десять лет я совершил всевозможные незаконные дела, так что если меня называют бандитом — мне нечего возразить.

Рядом с ним незнакомая женщина с неловким лицом кашлянула. Ынха, глядя на них, холодно бросила:

— Объясните так, чтобы я поняла. Прямо сейчас.

Женщина шагнула вперёд и с серьёзным лицом спокойно начала:

— Как вы, вероятно, знаете, Ли Ынха, «Сэрим» и «Йонсон» — старейшие организованные преступные группировки Кореи.

— И ловить таких бандитов, верша справедливость, — работа полиции.

На её язвительный ответ женщина не дрогнула.

— За это время было несколько возможностей их разгромить, но они давали незаконные политические деньги, прилипали к политическим кругам и ловко уходили от следствия. Прокуратура и полиция из-за этого сильно страдали. Очень.

— Внутри одной организации интересы тоже могут конфликтовать.

От меткого замечания Кёнхёна женщина на мгновение замолчала, затем продолжила:

— Двенадцать лет назад, перед выборами, сверху поступил приказ массово арестовать бандитов. Вместе с приказом — внедрить агентов. И тогдашний член команды, старший инспектор Син, внедрился в банду. Так всё началось.

— Двенадцать?..

Между бровей Ынха залегла складка.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!