Онлайн чтение книги Герб заклеймённого Emblem of the Branded
4 - 7.4

Прямо во время дождя мефийские войска первыми покинули Горы Нозан.

Сидя верхом на лошади, Зенон недолго провожал их взглядом, а затем, махнув рукой, приказал своим войскам отступить.

У ворот Заима принца встретил остававшийся в крепости Ноуэ.

— Я создал тебе проблем, — первым заговорил он с Ноуэ, спешившись. — Мне ещё многому стоит научиться. Твоя изобретательность незаменима для Гарберы, и я надеюсь, что ты не почураешься одолжить мне свою силу снова.

— Конечно, — возможно, из-за дождя, обычно безэмоциональное лицо Ноуэ, казалось, что-то выражало. — Этот случай и меня кое-чему научил. По правде говоря, я осознал, что был слишком тщеславным, и что мне ещё многому предстоит научиться.

— Правда? — дождь ослаб, и Зенон взглянул на солнечные лучи, пробивающиеся через просветы между тучами. — Тогда Гарбера станет от этого лишь сильнее. Раз мы оба осознали свою незрелость, нам есть куда расти.

— Так и есть.

Глядя на почтительно выпрямившегося Ноуэ, Зенон подавил смех.

— Я что-то сделал?

— Нет.

Он вспомнил как Гил, что раздражал его своим хладнокровным поведением, засмущался, стоило ему заговорить о Вилине.

Даже недолгого общения с Гилом ему хватило, чтобы признать в нём мужчину, что ни в коей степени не похож на его сестру, и теперь его интересовало, как же на самом деле складываются их отношения при мефийском дворе, посетить который он не мог.

— Гил Мефиус, да? — на входе в крепость Ноуэ не мог не услышать бормотание Зенона. — Он всё ещё зелен. Зелен, но вскоре он наверняка станет ещё большей проблемой, чем Гул.

***

В то же время у Эрика Аман Дории оставалась работа. В дальнейшем слухи о его подвиге превратятся в легенду куда более популярную, чем битва в горах Нозен.

Спешно покинув Гарберу, без сна и еды он с войском пересёк княжество, направившись прямиком в Дайран, в котором их родственники остались наедине с голодными, буйствующими драконами. Так как почти все солдаты ушли в поход, региону пришлось отправлять гонцов в соседние земли с просьбой о помощи, но они разминулись с Эриком, на полной скорости спешащим в Дайран.

Княжич, его воины и, конечно же, Белмор, скоординировались и одну за другой зачистили каждую область, в которой появились драконы. Они обстреливали тварей, что приближались к городам, верхом на лошадях, с копьями и мечами в руках сражались с прорвавшимися на улицы и выгоняли их.

Конечно же, без жертв не обошлось, но раз за разом Эрик подбадривал своих солдат: Мы не можем позволить, чтобы гражданских погибло больше, чем солдат! Помните, что если мирных жителей умрёт хоть на одного больше, чем нас, то мы проиграем эту битву!

В итоге, с последним выстрелом Эрика из ружья серия битв подошла к концу. Прямо перед ним истекал кровью только что застреленный дракон, а рядом вместо грума стоял мужчина, придерживавший лошадь.

— Великолепно.

— По большей части всё закончилось.

— Сир Плутос.

Мужчиной был отец Белмора и лорд Дайрана, Кайнес Плутос. С самого детства Эрик любил его как отца, причём куда больше, чем отца настоящего.

— Возможно, уже поздно говорить, но мне кажется это странным: дикие драконы редко заходят сюда.

Эрик спешился.

— Мне тоже. Когда я устремился сюда, то думал, что город окружила армия брата.

— Тс-с! Не говори чепухи.

— Но эта шумиха слишком неестественная. Что-то происходит, и я уверен, что мой брат с этим связан.

— Но… Как вы узнали о беде, будучи в горах Нозен? Даже по пути назад вы не встречались с очевидцами.

— Был там человек, который всё это предвидел.

Только вот он не знал, что Гил Мефиус намекнул о замыслах Джереми основываясь только на слухах об их плохих отношениях. Единственное, что он сделал – заставил Эрика поверить, что его поход в Гарберу был уловкой брата.

Прямо как Ноуэ однажды использовал мефийские противоречия, Гил использовал противоречия в Энде.

— Гил Мефиус, — тихо пробормотал он самому себе, двигаясь навстречу махающим ему друзьям. — Я не смирюсь с этим так просто. Энде неизбежно запылает ещё больше, и раз это на пользу Мефиусу, то ты будешь смеяться. И именно из-за твоего существования Мефиус в будущем может стать нашей самой большой угрозой.

***

Множество мыслей и разных чувств крутилось и сходилось вокруг имени «Гил Мефиус». Кто-то опасался его, кто-то боялся, кто-то превозносил, но всем прогнозам на его счёт не суждено было сбыться.

***

Уже некоторое время Вилина глядела на профиль Гила и не могла решить, говорить с ним или нет.

Он только вернулся в Апту и сразу же позвал её и повёл на крышу казарм. Оттуда они могли в полной мере оценить ход восстановительных работ в крепости и насладиться видом горного хребта и алого неба, в котором низко висели золотые перистые облака, напоминавшие мазки кистью.

— В Апте...

— Да?

— Шёл дождь? В горах Нозен вот шёл.

— И здесь шёл. То начинался, то прекращался. Местные жители говорят, что ночью будет ливень.

— Правда? — ответил Гил и вновь погрузился в молчание, а разочарованная Вилина взглянула в том же направлении, что и он.

Судя по всему, в Солоне шумиха. За протест императору Саймон Родлум был отправлен под домашний арест. Он выделялся даже среди виднейших деятелей страны, и теперь разные ловкие придворные подали Гулу коллективное прошение о помиловании.

Но гнев императора не утих. Одейна и Рогу, упустивших принца «под самым носом», временно изгнали из столицы и запретили появляться в городе без прямого на то приказа.

Возможно, именно из-за этой шумихи никто и не препятствовал возвращению принца в Апту. Конечно же это не значило, что Гул промолчит: наверняка вскоре он вынесет свой вердикт.

Интересно, как Солон отреагирует на него?

Вилина слышала, что при дворе есть весьма сильная тенденция считать принца, сохранившего честь страны, героем. В случае чрезмерного наказания множество командиров и дворян возразят против него, возможно, волнения начнутся по всей стране.

К слову, ещё день назад Инэли Мефиус оставалась в Апте, но будто бы боясь пересечься с Гилом, она, никого не предупредив, спешно покинула крепость. Так спешно, что даже Вилина не успела с ней попрощаться. Она не знала, связаны ли действия мефийской принцессы с событиями в столице, но...

Интересно, что думает об этом сам принц?

Её будущее тоже зависит от этого. Она надеялась, что он сам затронет эту тему, но уже тридцать минут Гил молча сидел.

— Принц, — пусть ей и было немного тяжело говорить, Вилина сперва решила поблагодарить Гила за помощь Гарбере, но...

— Прости, что пришлось стать приманкой на «Доуме», — вновь немногословно заговорил принц, смутив Вилину.

— Вам не за что извиняться. Если я могу принести пользу, меня не волнует, что именно надо сделать.

— Если подумать, то во время мятежей Рюкона и Заата, а также войны с Таурией, вы дали бы фору любому командиру.

— П-прошу, хватит, — как обычная четырнадцатилетняя девочка, принцесса засмущалась, — я просто поступала, как считала нужным.

— Точно. Вы ведь всегда такая честная и искренняя.

— Я… Я… У меня нет вашей дальновидности и продуманных планов, я всегда просто отдаюсь во власть эмоциям. Я понимаю, что я не более чем ничего не знающий ребёнок и даже завидую вам. Вы всегда смотрите в будущее.

— Я… Я… — в точности повторял он Вилину, а затем резко взглянул ей в глаза. — Принцесса.

— Д-да, — по непонятной причине такая встреча с Гилом лицом к лицу вызвала в её груди переполох, но она не отворачиваясь взглянула на него в ответ.

— Я надеюсь, вы никогда не лишитесь своей честности, что бы с вами ни случилось.

Внезапные слова Принца поразили её. Видимо, принц не видел ничего хорошего в своей участи. То, что он намеренно сказал такое, говорило о том, что он уже подумал о будущем и принял его.

Подавив сиюсекундное беспокойство, Вилина сладко улыбнулась.

— Всё зависит от вас, Ваше Высочество.

— От меня?

— Я благодарна за ваши слова, но всё же считаю, что нынешняя «я» должна измениться. То же касается и вас. В первую очередь вам бы стоило отбросить свою скрытность и начать доверять мне.

— А-ага.

— Куда вы! Стоило мне чуть-чуть надавить, как вы начали отводить взгляд.

— П-правда?

— Правда. Например, когда говорили, что я хороша такой, какая я есть...

— Понял, понял!

Смиренно вздохнув, он сделал два-три шага вперёд, будто пытаясь сократить дистанцию между ними.

Глядя на его залитую лучами заходящего солнца фигуру, Вилина прищурилась.

— Тогда пообещаете мне? — спросила ослепшая принцесса. — Пообещаете, что с этого момента будете доверять мне, ничего не скрывая? Тогда я всегда помогу вам в меру своих скромных возможностей.

— Да, только вот...

— Только вот?

— Никогда не забывайте кое-что: мефийский принц Гил – «лжец».

Вилина уставилась на улыбающегося Гила, наполовину растворившегося в закатных лучах и раздражённо надула щёки.

— Честное слово! — громко рассмеялся принц, и Вилина тут же присоединилась к нему. Глядя на его лучезарную улыбку, она всё ещё видела мнимое заходящее солнце.

Но Вилина ничего не заметила. Или заметила, но лишь как слабое предчувствие, ударившее в грудь. Как бы на самом деле ни было, вместе, плечом к плечу они смотрели на закат.

Внезапно со стороны Апты подул ветер.

— Вам не холодно? — спросил Гил, но в ответ принцесса покачала головой.

— Нет, температура в самый раз.

— Да? Тогда...

«...можем мы постоять так вместе ещё немного?» — хотел спросить он, но промолчал.

Без видимой на то причины Вилина покраснела, и они продолжили любоваться небом в тишине.

Наверно, это был первый раз с её приезда в Мефиус, когда она мирно проводила время с Гилом.

И она не помнила, чтобы закат длился так долго...