Онлайн чтение книги Герб заклеймённого Emblem of the Branded
5 - 5.1 Подразделение Ласвиуса

Подразделение Ласвиуса

Ласвиус был расстроен.

Когда речь заходит о человеке по имени Ласвиус, то нет ни единой души в Хелио, не знающей командира драгунов. Его многочисленные подвиги прославили его не только в пределах Хелио, но и во всех уголках Таурана. Как человек, поклявшийся в абсолютной верности королевской семье, даже когда Хелио раздирала гражданская война, он оставался в старом замке и со своими людьми храбро сражался, в одиночку приняв на себя всю мощь восстания.

В конце концов он исчез, и по слухам возможно погиб в бою.

Это и есть Ласвиус.

И он был ещё жив. Он, как и три сотни драгунов, служащих королю Эрагону, скрывались на вершине Бергана.

За одним из пиков, напоминавшем острые клыки, с запада на восток простиралась широкая долина. Её обнаружил Ласвиус под конец их пути, и сложив камни у входа в долину в подобие временной оборонительной стены, он и больше пятидесяти его воинов теперь жили в вырезанной в скале пещере. Остальные войска разделились на небольшие отряды и ожидали в похожих укрытиях, защищающих от буйства стихии.

Пещера, в которой проживала группа Ласвиуса, долгое время размывалась протекавшим там узким притоком соседней реки, благодаря чему они, по крайней мере, не испытывали недостатка в питьевой воде. Время от времени другие отряды приходили к ним и набирали воду. Но вот с продовольствием всё было не столь просто.

Прошло меньше месяца с тех пор, как Хелио пал в руки мятежников. Они тщательно следили за рационом и выживали за счёт той еды, что сумели унести с собой. Когда она подошла к концу, им не осталось иного выбора, кроме как разделать и начать есть своих лошадей и драконов. Позор, бесчестье для наездников. Но со слезами на глазах они продолжали пережёвывать мясо своих любимых скакунов.

Если бы они сбежали в одиночку, то скорее всего не смогли бы вынести такого позора и без сомнений решились бы на благородную смерть в попытке вернуть Хелио. Ласвиус никогда не боялся смерти. Однако, кое-что он был обязан защищать несмотря ни на что. Единственная оставшаяся для них надежда — сын Эрагона, Родзи.

Это произошло в то время, когда он ещё противостоял мятежникам в Хелио.

Поскольку большая часть королевского дворца уже была оккупирована, то было неясно живы ли бывший правитель Хардрос и принц Родзи. Но чуть позже неожиданным образом несколько дворцовых служанок, воспользовавшись тайными проходами во дворце, сумели достичь генерала. С ними был и Родзи. Похоже, они сумели сбежать, взяв с собой лишь принца.

В тот момент Ласвиус незамедлительно решил покинуть Хелио. Продолжи они сражаться, и принц оказался бы в опасности. Ведь самое главное заключалось в том, что пока преемник короны жив, никто, кем бы он ни был, не сможет претендовать на законное правление. Другими словами, даже если самозванный король и высокомерный узурпатор займёт престол Хелио, он останется всего лишь человеком, которого рано или поздно неизбежно свергнут.

Ласвиус сбежал из Хелио со своими подчинёнными и принцем. А теперь они скрывались в этих пещерах.

Непременно вернуть Хелио в руки законной королевской семьи — таково было их желание, и чтобы его добиться, они были готовы вытерпеть любые трудности. Даже когда солдаты всё худали и худали, блеск в их глазах становился лишь острее. Создавалось впечатление, словно их тела превратились в острейшие лезвия.

Они были похожи на плотоядных животных, преследующих свою добычу в ожидании шанса. Осторожно, не торопясь, Ласвиус отправил своих людей проникнуть в Хелио и вступить в контакт с теми солдатами, что следовали за королём Эрагоном и до сих пор скрывались в городе.

И в какой-то момент появилась прекрасная возможность. Когда армия Гарды отправилась из Эймена, навстречу ей выдвинулась большая армия из Хелио. Кто-то из солдат хотел незамедлительно атаковать город, но Ласвиус оставался настороже. Верни они город, пока войска на марше, то те развернутся и клинки солдат обернутся против Ласвиуса и его людей, а Хелио снова погрузится в пучину гражданской войны.

Чтобы сделать свой ход, им нужно было дождаться, пока войска Хелио не столкнутся с армией Гарды. Поэтому пока войска были на марше, он увеличил число агентов в городе.

И даже так… фортуна не на нашей стороне.

Это была ошибка.

Когда развернулось сражение между армиями Гарды и Хелио, в тот момент, когда отряд Ласвиуса наконец сделал свой ход, город внезапно пал. Более того, войска Хелио оказались разгромлены в бою на холмах Кордолин. И всё из-за предательства командира наёмников Грейгана. Чтобы прибыть в город через полдня, Ласвиус со своими людьми покинули Бергану за два часа до начала сражения, в котором войска Грейгана объединились с Гардой. И из-за неверно выбранного момента времени Ласвиус лишился шанса на успех.

Говорят, самозванного короля Джала выкинули из дворца совершенно голым, а затем публично казнили.

— Джала должен был пасть от наших рук. И то, что головы его лишили какие-то наёмники, просто ужасно невыносимо!

Ласвиус вспомнил как вернувшиеся из Хелио с этим сообщением солдаты взвыли от разочарования, а по их щекам побежали слёзы.

— Марилен, чёртова ведьма! Она безусловно связана с Чериком, а Грейган вовсе не был изгнан королём Черика из-за ссоры. Он с самого начала следовал плану короля и захватил Хелио, притворившись изгнанным! Королева обо всём знала и пригласила этого вульгарного сокола!

И доказательством служило то, что теперь, когда имя правителя Хелио вновь изменилось, Черик внезапно выдвинул свои войска. И вовсе не ради помощи Хелио. Они заняли позиции вдоль границы с Таурией. Вынужденная поспешно готовиться к их перехвату, Таурия не смогла послать подкрепление в Хелио. Конечно же в этом и состояла цель Черика. Пусть они, похоже, и не собрались незамедлительно атаковать Таурию, но и лагерь не разбивали, в любой момент готовые идти дальше.

И теперь после падения Хелио Таурия не могла так просто переместить свои войска. Потому что куда бы они ни направились: Хелио или Черик, была высока вероятность оказаться зажатыми в клещи.

Сделай они неразумный шаг, и окажутся в безвыходном положении.

Настроение Ласвиуса становилось всё хуже и хуже. Им оставалось лишь терпеливо выжидать нового шанса. Однако, учитывая ситуацию в отряде, смогут ли они продержаться ещё две или три недели? Если местные кочевники, которым они в обмен на еду продают своё оружие, раскроют их личность, то кто-нибудь из них может направиться в Хелио, чтобы известить об этом нового правителя. Сейчас армия Гарды непобедима и наверняка найдётся много людей, которые понадеются выжить, установив с ней определённые отношения.

Но я другой, – подумал Ласвиус. Законный правитель находился рядом, а потому он не знал ни голода, ни усталости. Нет, даже чувствуй он их, даже находясь на грани смерти, он бы не беспокоился о себе. Таким он был человеком.

И его люди тоже. В тот самый день Ласвиус обошёл все места, в которых сейчас проживали его люди. Как и ожидалось, лица солдат были отмечены унынием и усталостью. И всё же у них оставались силы. Ласвиус был достойным генералом, и его узы с подчинёнными были крепки как сталь.

Однако…

Сейчас в пещере царила суматоха. Он направился к склизкой стене пещеры, там, где находился виновник происходящего. И увидев как с ним разговаривает никто иной как Родзи, Ласвиус сморщился.

Тем человеком был парень в маске.

Позавчера он получил доклад:

— Крун вернулся.

Услышав имя Круна, он не сразу-то вспомнил его лицо. Но увидев его лично, вспомнил, что это был драгун-ученик. Когда Джала только захватил престол и соседи ещё не были настороже, он послал несколько человек для сбора информации в Таурии в качестве наёмников. Крун был из их числа.

Крун принял участие в битве у холмов Кордолин. Он лично засвидетельствовал предательство Грейгана и едва сумел уйти живым. Разгневанный, расстроенный солдат-новичок в слезах рассказывал свою историю. Ласвиус оценил его усилия, но Крун был не один. С собой он привёл генерала Таурии, Боувана, а также несколько наёмников. Среди них был и мечник в маске с неизвестным происхождением, но по словам Круна он был подлинным мастером.

— Я считаю, что он определённо будет полезен, когда мы будем возвращать Хелио.

Пока Боуван находился без сознания, Ласвиус проверил, что ему оказали медицинскую помощь. У них не было лишних запасов, но тот всё ещё оставался командиром Таурии. Так или иначе, он должен был пригодиться.

Однако, трое наёмников были мефийцами. Как и все зердианцы, он ненавидел Мефиус. Вместе с отцом он участвовал в войне против Мефиуса десять лет назад, и во время внезапной атаки Мефиуса его отец лишился жизни.

Тем не менее, Ласвиус позаботился о том, чтобы его люди не развязали драки. Их и так глубоко задело уродство и бессмысленность внутреннего раздора в Хелио, а физическая и психологическая выносливость достигли своих пределов. Единственное, что их поддерживало, мысль о возвращении собственного города. Но также это означало, что те, кто не разделял эти мысли, даже будь они союзниками, оказывались лишь угрозой.

Но если мы их изгоним, они ведь знают об этом месте…

Если бы до этого дошло, то он нашёл бы какую-нибудь причину, чтобы убить их. Ласвиус был готов пойти на что-угодно ради воцарения Родзи. Ради этого он был готов пойти на столь бесчестный поступок.

Немногим ранее…

Всё ещё с маской на лице Орба стоял спиной к стене пещеры, затачивая свой меч. В этот момент к нему подошёл Шику.

— Как он?

— Ещё лихорадит. Помимо раны на плече, он ещё и пулю в спину схлопотал. Броня не дала ей добраться до внутренних органов, но пуля глубоко засела в теле.

Боуван до сих пор не пришёл в сознание.

— Ясно, — ответил Орба, глядя на отражение на отполированном клинке.

Благодаря реке, протекающей через пещеры, они могли пить воду сколько душе угодно, но уже два-три дня они нормально не питались. Голод вызывал нетерпение и раздражение. Каждый день вспыльчивые Талькот и Гиллиам чуть не создавали проблемы с драгунами Хелио, и каждый раз их в самом конце останавливали Стан и Шику.

И это касалось не только Орбы и остальных. Эмоции наездников на драконах тоже становились лишь жёстче. Поскольку им практически ничего не оставалось, кроме как ожидать подвернувшейся возможности, то каждый день они сидели в кругу и поливали проклятиями Грейгана и Черик. Но больше всего ненависти было направлено на человека, связанного с этими двумя именами, королеву Хелио, Марилен.

Как только Грейган стал королём Хелио, он бесстыдно пожелал вновь сделать её королевой. И вновь Марилен сразу же согласилась.

— И всё же несчастьям Хелио нет конца, — со вздохом произнёс Шику. Он тоже был измотан, — король пал в бою, и кто бы мог подумать, что за этим последует восстание, а затем приглашённый ими командир наёмников превратится в предателя. И всё это время больше всего страдают именно бессильные люди. Алые Соколы и сами по себе достаточно плохи, но армия Гарды взяла людей в заложники и похоже пользуется ими в качестве жертв…

Говорили, что в день своего падения в Хелио происходили непередаваемые зверства. Судя по всему, наёмники вламывались в заведения и дома, и каждый из них желал награбить хоть немногим больше, чем его соратники. Противостоявших им беспощадно рубили, и в Хелио не осталось ни одной улицы, где не были слышны крики женщин.

Может всё это происходило бы и до сих пор, если бы в тот день, когда он стал королём, Грейган не усмирил их.

Теперь, когда он больше не был обычным командиром наёмников, а стал королём, похоже, Грейган собирался придерживаться здравого смысла. И тем не менее, на вопрос можно ли было вести в Хелио нормальную жизнь ответ безусловно был отрицателен.

— По-видимому, несколько священников, непосредственно подчинявшихся Гарде, вошли в город и потребовали десяток ежедневных жертв. По приказу короля солдаты каждую ночь появляются в городе, чтобы выбрать кто же будет принесён в жертву и увести их. Если же их семьи цепляются за них и кричат, пытаясь остановить солдат, то те сразу же хватают и их.

— Хватит.

— Надеюсь, Кей и Нильс в безопасности. Они ведь определённо будут отмечены Алыми Соколами…

— Я сказал «хватит». Прекрати! — внезапно зло выкрикнул Орба. Шику выглядел удивлённым, но замолчал, наблюдая, как Орба изо всех сил полирует клинок.

Копившийся внутри Орбы гнев стал вязок, цеплялся за внутренности и не отпускал. Его кровь кипела, поскольку он не мог вынести мысль о том, что этот предатель Грейган стал королём и до сих пор оставался в Хелио.

Теперь это личное.

Когда он был двойником принца, Орбе нравились сложные планы, поэтому тот факт, что он сам оказался побеждён подобным, лишь разжигал его ненависть. Он чувствовал желание незамедлительно помчаться в Хелио, направившись в замок в одиночку.

— Это и есть тот меч, которым ты обрушил свои удары на Молдофа? — задал вопрос молодой голос.

К ним приблизился мальчик, единственный сын Эрагона, Родзи. С ним было несколько человек, которые, похоже, действовали в качестве его прислуги, и по их выражениям было очевидно, что они не хотели, чтобы Родзи был рядом с какими-то наёмниками. Но веснушчатое лицо мальчика было наполнено любопытством, когда он разглядывал меч Орбы. Ему ведь было всего девять.

— Говорят, что красный дракон Кадайна, не уступит Ласвиусу. Так ты сильнее Ласвиуса?

Даже член королевской семьи не получал достаточного питания, его осунувшиеся щёки были слегка испачканы в земле, и только глаза продолжали ярко сиять.

— Ну, я не знаю, — Орба не мог его игнорировать, а потому отложил меч на землю, — кроме того, я не одолел Молдофа. Даже ударив его копьём, я не смог пробить его защиту. Думаю, я лишь сломал ему кость.

— Естественно. Говорят, Молдофу нет равных в конном бою, — как и было уместно мальчику королевской семьи, похоже, он любил истории о сражениях, и убеждённо продолжил, — я слышал, что первым делом стратеги каждого государства думают о том, как стащить Молдофа с лошади: стоит ли стрелять в него пулями и стрелами или быть может создать угрозу его лошади, направив на него большого дракона.

— Как насчёт привести привлекательную кобылу? — Шику был так поражён словами Орбы, что распахнул глаза. Орба не издевался, его просто не волновал этот разговор. Естественно, лица сопровождавших принца людей помрачнели, однако, — если конь Молдофа позабудет о сражении и накинется на неё, то приготовившийся сражаться со своим скакуном как единое целое Молдоф будет выбит из равновесия.

— Это может сработать, — Родзи наслаждался неожиданным ответом Орбы, — но привлекательная лошадь… как человек может понять красива лошадь или уродлива…

— Один из моих друзей обладает даром слышать «голос» драконов. Может, есть и тот, кто сможет оценить внешность лошади…

— Ты говоришь, словно член королевской семьи или дворянин, — к ним подошёл Ласвиус. Ограничившись лишь одним взглядом, Орба не высказал никакого приветствия.

Лицо генерала было таким же, как и у других солдат, но несмотря на измождение тело под доспехами впечатляло. Ему было тридцать пять. Возможно, из-за худобы или из-за накопившейся месячной ненависти и обиды, его всегда прищуренные глаза теперь казались ещё острее, а взгляд стал поистине угрожающим.

Однако Орба «идеально» сгладил атмосферу.

— Совсем наоборот. Именно потому что я не знаком с королевской семьёй или аристократами, то не знаю и этикета. Прошу прощения, если был груб.

— Ты…

Даже сейчас генерал Хелио пугал, а все вокруг затаили дыхание, но затем…

— Ласвиус, — вмешался Родзи. Он пересказал «мудрый план» Орбы и попросил узнать среди подчинённых, есть ли те, кто хорошо разбирается в лошадях. Ласвиус натянуто улыбнулся.

— Я отправлю кого-нибудь на поиски. А теперь, Ваше Высочество, пришло время для обучения. Прошу, сюда.

— Яркий и жизнерадостный ребёнок, — прокомментировал Шику, — эта яркость как раз то, что и спасает окружающих. Если он выживет и переберётся в Хелио, то, наверное, станет хорошим королём.

— Наверное.

— И всё же этот ребёнок куда взрослее тебя. Увидев, как ты огрызнулся, я почувствовал, словно всё стало как прежде.

— Заткнись, — Орба был угрюм, и он отвернулся.

Естественно, даже он не ожидал ничего хорошего от грубости, направленной на Ласвиуса. Однако, испытываемые им разочарование и ненависть не уступали Ласвиусовским. Убегая с поля боя в страхе перед тенями врагов, он вспомнил детство, когда его заставили бежать из родной деревни.

Чёрт! – разве он взял в руки меч не для того, чтобы этого больше не повторилось? Не для того, чтобы у него больше ничего не отняли?

Его голова будет моей.

Он не смог бы обрести покой, пока не взглянет в раздражающее лицо Грейгана.

Всё стало как прежде, – прямо как и сказал Шику. Он вернулся к тому, когда был одиноким мечником, защищающим лишь свою жизнь и достоинство собственным мечом.