Ый Ён пристально посмотрел в лицо Хе Вон и как ни в чём не бывало ответил:
— Хм… по ходу немного вымотался, и неприятности были, но в итоге всё уладилось.
Видно, вспомнив, как всё было, он низко опустил голову. Глубокий вздох говорил об усталости красноречивее слов. На миг ей подумалось, не утешить ли его, но он тут же легко повёл плечами и выровнял дыхание.
И мягко сощурился, будто этого было довольно.
— У меня все сотрудники толковые.
— А… Хорошо.
Хе Вон молча покивала. Слова были неопределённые, но ей хватало и этого. Хотелось верить, что, раз он говорит, значит, всё в порядке.
Нет — ей хотелось поверить ему.
В последнее время, глядя на него, она то и дело заново что-то для себя открывала. Например, что его улыбающееся лицо удивительно красиво или что взгляд, каким он смотрит, по привычке склонив голову набок, глубок и прекрасен, как ночное небо.
И что, где бы он ни был, она всё время его ждёт.
— Так что и вы, фармацевт Пэ, хватит волноваться, идите спать.
Что это за чувство, когда хочется бесконечно верить кому-то? Этому мужчине, который был совершенно посторонним — ни семьёй, ни другом, — этому человеку, во всём ей противоположному и сплошь состоящему из секретов.
Неужели я правда его полюбила?
— Если придёт кошмар, я вас защищу.
Большая рука мужчины поднялась и погладила Хе Вон по голове. Медленно и бережно, будто касался драгоценного фарфора. Хе Вон, не в силах ничего сказать, лишь моргала. Мужчина, будто этим довольный, томно улыбнулся.
Потом его рука опустилась ниже: тёплая ладонь скользнула по мочке уха, легонько коснулась щеки и лишь тогда отстранилась.
Хе Вон медленно выдохнула, всё ещё чувствуя на щеке его прикосновение. Сердце колотилось, а в груди покалывало, будто пробежал ток.
Будоражащая дрожь, от которой встают дыбом волоски. Это точно было не то чувство, что ненадолго мелькнёт и пройдёт.
— Идите. Скорее.
Ый Ён поднялся первым и протянул Хе Вон руку. Она пристально посмотрела на него снизу вверх — ни тени колебаний, одна лишь уверенность.
Даже если она сейчас не возьмёт эту руку, он протянет её и потом, и потом ещё. Будет охранять её, чтобы её не мучили кошмары, чтобы она не шла одна по бесконечному туннелю.
Ведь то, чего он не сможет выполнить, он бы и обещать не стал.
— …
Хе Вон охотно взяла его за руку. Они вместе прошли всего несколько шагов, но на душе было странно. Будто она ступала по облакам — земля под ногами словно плыла. Боясь потерять равновесие, она сильнее упёрлась ногами.
Когда они дошли каждый до своей двери, он первым отпустил её руку.
— Спокойной ночи.
В этом прощании было не столько сожаление, сколько простое, светлое послевкусие.
— Спокойной…
Коротко ответив, Хе Вон первой повернулась. Прежде чем закрыть дверь, она встретилась с ним взглядом, и он легонько помахал ей рукой. От этого совсем ему не подходящего жеста Хе Вон чуть улыбнулась.
Дверь закрылась, а Хе Вон ещё долго стояла на месте. В ладони, которую он держал, и на щеке, которой он касался, словно всё ещё оставалось тепло.
Шаги мужчины удалились и вскоре стихли, и ночь снова стала тихой.
— …
Несколько раз глубоко вдохнув, Хе Вон села за стол. В тот миг, когда она потянулась выключить лампу, дельфин скользнул по тыльной стороне ладони и мило закачался.
Беззвучно улыбнувшись, Хе Вон долго смотрела на дельфина, наклоняясь то туда, то сюда, а потом уткнулась лицом в руки. Затем, поболтав ногами по одеялу, словно опомнилась и выпрямилась. Лицо её розовело от смущённого румянца.
— Кхм, кхм…
Откашлявшись и кое-как взяв себя в руки, Хе Вон погасила свет и легла. Какое-то время она смотрела в чёрный потолок, а потом крепко зажмурилась.
Сегодня ей, казалось, не будет страшно, какой бы кошмар ни приснился.
* * *
— Куда вы идёте?
Ый Ён, пришедший встретить Хе Вон после работы, шёл за ней и вдруг остановился как вкопанный. Хе Вон, свернувшая в сторону, прямо противоположную остановке, уверенно сказала:
— В швейную мастерскую.
— В швейную мастерскую?..
Мужчина чуть поморщился, будто услышал чужой язык, и на лице у него отразилось недоумение. Его можно было понять. Хе Вон, молодая особа самого что ни на есть правильного образа жизни, по будням ходила только между домом и аптекой и лишь изредка, когда хозяйка давала поручение, заглядывала на рынок.
И вот такой Хе Вон вдруг ни с того ни с сего понадобилось в швейную мастерскую.
— Мне нужно кое-что купить.
Ый Ён с сомнением посмотрел на Хе Вон, но вскоре кивнул — мол, понял.
Минут пятнадцать ходьбы от аптеки — и начинались рыночные переулки, где теснились старые лавки. Когда к сырому запаху моря примешивался запах масла, значит, рынок был уже рядом.
Под вечер на рынке было довольно людно. Как и полагается приморскому городу, даже после полудня перед рыбными лавками поблёскивал нерастаявший лёд, а на овощных прилавках ровными рядами лежала редька с неотряхнутой землёй.
Рынок был старый, так что ни удобства, ни чистоты тут не было, зато ощущалась тёплая, душевная атмосфера.
Хе Вон, усердно разглядывавшая вывески лавок, мимо которых они шли, то и дело заглядывала в телефон. А потом, видно заподозрив неладное, склонила голову набок.
— Э. Вроде бы здесь…
Она шла точно по карте в телефоне, но никакой швейной мастерской не было и в помине. Сколько она ни всматривалась в экран, понять, где что, не могла. Ый Ён, терпеливо ждавший рядом, наконец подошёл и спросил:
— Что такое? Что-то не выходит?
— Что? А… нет. На карте написано, что здесь, а я не вижу…
— Дайте-ка.
Не дав ей возразить, Ый Ён забрал у неё телефон и ловко то увеличивал, то уменьшал карту на экране. Хе Вон рядом, поднявшись на цыпочки, заглядывала, что он там делает.
Вскоре он вернул ей телефон и чуть улыбнулся.
— Идёмте.
— Ой… Поняли, где это?
Он двинулся вперёд, и Хе Вон пошла следом. Они прошли мимо лавки, где целиком жарили кур, мимо магазинчика с традиционными сладостями — и долго шли дальше. После поворота налево улица сузилась.
Над прилавками под навесами тянулись провода, спутанные, как клубки ниток, а откуда-то слабо доносилось мяуканье бродячей кошки.
Хе Вон, боясь потерять Ый Ёна, легонько ухватилась за полу его куртки. Заметив это, мужчина оглянулся через плечо и усмехнулся.
В конце переулка на глаза попалась выцветшая вывеска. Краска выгорела добела, но прочесть надпись было можно.
«Пошив и ремонт». Хе Вон тихонько прочла вывеску вслух. Из-за двери с наполовину опущенными ставнями пробивался холодный свет люминесцентных ламп.
— Это здесь?
— Да… Ух ты.
Разглядывавшая снаружи мастерскую Хе Вон с круглыми глазами показала большой палец. Ый Ён коротко усмехнулся — видно, это его позабавило — и открыл перед ней дверь.
Старая дверь в алюминиевой раме с натужным скрежетом отъехала в сторону. Ый Ён придержал шатающуюся дверь, и Хе Вон вошла первой.
Женщина средних лет, сидевшая за швейной машинкой, сняла очки с переносицы и неторопливо поднялась.
— Проходите. Что-то ищете?
Густо развешанные по одной стене катушки ниток, старая швейная машинка, настольная лампа, которой на вид было добрых лет десять, и затхлый запах пыли — всё вместе выдавало руку настоящего мастера.
— А… я ищу вот такие нитки.
Хе Вон снова включила экран телефона и показала фотографию. Женщина средних лет, по всей видимости хозяйка, тут же повернулась к стеллажу.
— По цвету вот эти похожи. Игрушку мастерить будете?
— Да. Точно.
При этих словах Ый Ён, оглядывавший тесное помещение, будто изучая его, чуть приподнял бровь. Он ничего не сказал, но, похоже, только теперь догадался, зачем они сюда пришли.
Женщина открыла ящик и выложила несколько мотков и разные виды ткани. Хе Вон брала их по одному и сравнивала цвета. Тем временем в углу негромко бормотал телевизор.
— Поскольку в провинции Кёнсан-Намдо одно за другим происходят происшествия со схожими обстоятельствами, полиция не исключает, что это дело рук одного человека, и продолжает расследование.
Это был низкий, сухой голос ведущего.
Хе Вон, склонившись, выбирала цвета, а Ый Ён невольно посмотрел на экран. Когда по нему поплыли субтитры, его лицо мертвенно застыло.
— …
Мирный разговор хозяйки с Хе Вон и голос диктора странно наслаивались друг на друга. Ый Ён тихо смотрел на экран, а потом медленно отвёл глаза.
— Происшествия следуют одно за другим, и жители всё громче упрекают власти в том, что никто не обеспечивает их безопасность. Полиция и местные власти усиливают патрулирование, а также…
Даже не глядя, он всё прекрасно слышал. Суть сводилась к тому, что полиция понятия не имеет, откуда взялась эта череда происшествий.
Тихо вздохнув, Ый Ён стиснул и разжал зубы. В чёрных глазах, блуждавших в пустоте, колыхался какой-то опустошённый жар.
— Спасибо. Всего доброго.
Как раз в этот момент Хе Вон, расплатившись, со светлой улыбкой подошла к нему. Ый Ён втянул холодный воздух и на миг закрыл глаза. Этого хватило, чтобы жар во взгляде угас, а сжатые губы смягчились.
— Всё купили?
— Да. Выбор оказался больше, чем я думала.
Хе Вон ясно улыбалась, довольная. Они вместе вышли из старого переулка. Шагая по рынку и разглядывая лавки, Хе Вон, явно радуясь удачной покупке, помахивала пакетом.