Онлайн чтение книги Яндере пришел ночью The Yandere Came During the Night
1 - 15

Лишь подойдя ближе, Ю Си Ю поняла, что ее старший брат тоже сидит в комнате. Одной рукой он обнимал Ю Сян, а на его лице было такое нежное и мягкое выражение, какого она никогда прежде не видела у него. Очевидно же, что Ю Сян была просто бастардом, упрямо занимающим место дочери ди в поместье маркиза Юнгла, и ее бабушка и старший брат лишь больше баловали ее. Ю Си Ю холодно взглянула на нее. Она не совсем понимала, какое заклятие Ю Сян наложила на этих двоих.

Не уметь считать — это дело другое. Но без финансовой помощи Ю Сян, а также испытывая ненависть матери и бабушки, ей действительно жилось бы очень нелегко. Всех служанок у нее во дворе заменили, поэтому она никак не могла ими командовать. Лин Ши намеренно приставила к ней злобную старую пози, которая везде ходила за Ю Си Ю по пятам и упорно следила за ней.

Это гнетущее ощущение контроля над каждым словом и действием в самом деле могло свести с ума. Но что повергло Ю Си Ю в подлинное отчаяние, так это то, что бабушка уже больше двух месяцев не выводила ее в общество. Теперь ей было уже двенадцать, и она должна была встречаться с как можно большим количеством представительниц других семей, чтобы иметь возможность надеяться на хороший брак.

Если бы бабушка не сватала ее, едва ли благородная семья стала просить руки дочери шу, наподобие нее. Возможно, как только она войдет в брачный возраст, ее как попало сбудут с рук, может, за чиновника шестого ранга или же за государственного регистратора седьмого ранга, что было бы еще наиболее удачным выбором. В будущем она уже не смогла бы жить в таком же несравненном богатстве и пользоваться такой же властью, как в поместье маркиза Юнгла.

Чем больше Ю Си Ю думала об этом, тем меньше ей этого хотелось, поэтому у нее не оставалось иного выбора, кроме как начать нагло подлизываться к Ю Сян снова. Как только она приблизилась, то услышала раздражающий, как писк цыпленка, смех Ю Сян. Она настолько страдала внутренне, что не могла не сказать пару слов в защиту служанок. Она не считала, что ошиблась, однако холодный взгляд Ю Пин Яна потряс ее.

Что такого ужасного в том, что Ю Сян парализована? Старший брат и бабушка скоро ее совсем разбалуют! О ней нужно будет позаботиться — ее нельзя оставлять в живых, когда вернется настоящая Ю Сян!

Тайком Ю Си Ю обдумывала подлость, но на ее лице была слабая нежная улыбка, когда она поприветствовала Ю Пин Яна, а затем повернулась к Ю Сян и необоснованно заявила:

— Старшая сестра не должна вмешиваться, если младшая счастлива.

Ю Пин Ян беспечно смотрел на нее со стороны, поэтому она не смогла больше произнести ни одного заготовленного слова и просто неловко встала за окном.

Ю Сян подперла щеку рукой, прижавшись к окну. Она совсем не собиралась спрашивать, зачем Ю Си Ю пришла, или приглашать ее в комнату. Она просто позволила Ю Си Ю стоять и дальше под палящим солнцем. Улыбка на лице Ю Сян была на три десятых ленивой, а на оставшиеся семь десятых — подлой.

И Цуй Пин, и Цуй Си уже давно отступили к стене. 

Ю Си Ю несколько раз вздохнула, чтобы успокоиться, а затем мягко прокомментировала:

— Сегодня — осенний фестиваль, и императрица приказала повесить девятьсот девяносто девять дворцовых фонарей в саду Сихэ на всеобщее обозрение. Старший брат, видел ли ты их, когда возвращался с дворцового пира?

Так называемое «публичное обозрение» ограничивалось только самыми высокопоставленными и почитаемыми благородными семьями. Поместье маркиза Юнгла, безусловно, относилось к таким, однако она боялась, что если Ю Сян не сумеет отправиться на праздник, бабушка может не взять ее с собой.     

— Фонарями можно наслаждаться только ночью, — Ю Пин Ян сделал массаж маленькой девочке и спросил, — Сян-эр поедет?

— Не поеду, — не задумавшись, отказалась Ю Сян.

Разве могут эти несколько дворцовых фонарей быть интереснее неоновых огней? Толпа заставляла ее нервничать.

— Нет, ты должна поехать. Старший брат придет за тобой без пятнадцати чэнши*.

(*Время с семи до десяти вечера).

Ю Пин Ян принял окончательное решение. Он не позволит Сян-эр всю жизнь просидеть, скрываясь в своем маленьком дворике одиноко и смиренно. Он надеялся, что она сможет прожить счастливую, яркую и беззаботную жизнь.

Ю Сян, поджав губы, уже собиралась запротестовать, но тут увидела, как Ю Пин Ян спускается, чтобы обуться, а затем резко уходит, не дав ей даже шанса заговорить. 

Ю Си Ю торопливо погналась за ним и умоляюще спросила:

— Может ли старший брат взять с собой меня? Будет лучше, если и я пойду. Я могу позаботиться о Сян-эр, ведь ей, учитывая ее состояние, будет нелегко.

Ю Пин Ян коротко кивнул, а затем ускорил шаг и вышел.

Поскольку у Ю Си Ю больше не было надобности подлизываться к Ю Сян, она встала у входа и самодовольно улыбнулась, а затем торопливо вышла, забрав с собой старую пози. Она должна была скорее вернуться, чтобы успеть переодеться к вечеру.

Праздник фонарей проводился в саду Сихэ, и императрица приказала наследной принцессе быть хозяйкой на нем. Все женщины из прочих семей тоже придут на этот праздник. Если бы Ю Си Ю смогла снискать расположение какого-нибудь знатного человека или подружиться с дочерьми герцогов и маркизов, это могло бы помочь в устройстве ее будущего.

Увидев, что старшая молодая мисс и молодой маркиз уже ушли, Цуй Пин и Цуй Си отбросили сетки, их взгляды были полны горькой обиды. Они откланялись, даже не утрудившись попросить себя отпустить.

Тао Хон показала им в спины пальцем и фыркнула:

— Юная мисс, они так грубят вам у маркиза за спиной. Почему бы вам не сообщить ему об этом.

— Это не срочно. Конечно, я разберусь с ними, как только вдоволь натешусь, — махнула рукой Ю Сян.

Она немедленно ощутила уныние, стоило ей подумать о толпе, которая соберется сегодня вечером на празднике фонарей.

***

Хотя эта династия Хань была и не той, о которой слышала Ю Сян, правила хорошего тона здесь были совершенно аналогичны: ограничения, налагаемые на женщин, оказались достаточно мягкими.

Незамужним молодым девушкам дозволялось присутствовать на любых больших собраниях, если их сопровождал слуга. Отношения между мужчинами и женщинами все еще регламентировались, но не так строго. Женщинам, которые уже побывали замужем, не составляло труда выйти замуж снова. Некоторые знатные дамы из важных семей продолжали выходить замуж до тех пор, пока не находили себе подходящего супруга.

В конце чэнши сад Сихэ был переполнен мужчинами и женщинами: от стариков до юношей и девушек.

Все титулованные аристократы собрались внутри павильона Ю-Шуй на праздник, где пили вино и ужинали, весело предаваясь громким и пустым разговорам, поскольку немногих на самом деле интересовало любование праздником фонарей.

Официально признанные жены собрались в главном зале, где выразили почтение императрице и наследной принцессе, попутно беседуя о домашних делах. Одинокие мужчины и незамужние женщины, как и дети, в основном сбегали в ярко освещенный и оживленный задний сад, где были установлены праздничные фонари.

Ю Пин Ян подкатил Ю Сян к входу на задний сад и мягко сказал ей:

— Старшему брату нужно кое-что обсудить с Его Высочеством наследным принцем. Будь хорошей девочкой и жди меня здесь. Старший брат придет за тобой, как только закончит. Смотри, сколько там прекрасных праздничных фонарей. Просто попроси Тао Хон и Лу Ли отвезти тебя туда, если захочешь на них посмотреть. 

Он бросил на Ю Сян подбадривающий взгляд, а затем, договорив, удалился большими шагами.

«Уговаривать сестру! Ты и вправда подумал, что я, Ю-Сян, не хотела приходить сюда из-за чувства собственной ущербности. Так почему ты настаивал, чтобы я сама присоединилась к толпе? Глупый старший брат, ты в самом деле меня унизил. Я не обращала внимания на эти праздничные фонари только потому, что они совсем не так же интересны, как и неоновые!».

Ю Сян тайком усмехнулась, а затем, чтобы посмотреть вперед, вскинула подбородок.

Воздух наполнял запах горящего лампадного масла и слабый аромат благовоний. Многие юноши и девушки собирались под раскачивающимися праздничными фонарями, смеясь и болтая. Дети играли и носились кругом, серебристо смеясь.

Зрелище действительно было радостным и волнующим...

Ю Сян, не удержавшись, подалась вперед всем телом.

Ю Си Ю, которая стояла рядом, с улыбкой на губах спросила:

— Сян-эр тоже туда хочется? Я могу тебя подвезти.

Она с силой толкнула кресло. Колеса легко скользнули, поскольку между ними и блестящим мрамором, которым был вымощен сад, не возникало заметного трения. Ю Си Ю удалось вывезти Ю Сян из тени.

Услышав издалека, как катится коляска, многие люди обернулись к ним. Глаза некоторых были полны любопытства, интереса, презрения или иных чувств. Некоторые знатные девушки даже тыкали в ноги Ю Сян пальцами с неодобрением на лицах. Вскоре Ю Сян торжественно признали главной темой для сплетен.

Ухмыльнувшись, Ю Си Ю убедительно сказала:

— Сян-эр, поедем со мной. Они давно не видели тебя и, вероятно, очень по тебе соскучились. Давай сегодня поболтаем с ними.

Если бы они на самом деле скучали по ней, то приехали бы в поместье маркиза с визитом хоть раз за прошедшие месяцы, а не ждали бы до сих пор.

Ю Сян привыкла, что ее тело искалечено, но это не означало, что она хотела, чтобы другие смотрели на нее как на мартышку. Эти люди на публике сочувствовали и симпатизировали ей, но втайне ее страдания были для них почвой для восторга и питательной средой, на которой они могли выращивать чувство собственного превосходства.

Такая извращенная и неправильная дружба явно не была нужна Ю Сян.

— Ты иди, а я просто подожду здесь, — она слегка повернула голову, любуясь траурным миртом рядом.

Несколько аристократок помахали Ю Си Ю. Судя по их роскошным платьям и украшениям, они, вероятно, были из знатной семьи, поэтому Ю Сию не осмелилась их задерживать. Она оставила Ю Сян, а затем исполнительно и радостно приблизилась к девушкам.

— Раз ее обездвиженная сестра стала темой для обсуждений, Ю Си Ю, разумеется, сегодня отлично примут, — рассмеявшись, Ю Сян указала на тихий уголок, где цвели самые прекрасные цветы, и скомандовала, — отвези меня сюда.

Мгновением позже в конце темной тропинки послышались шаги.

Ю Сян, повернув голову, увидела пухленькую девочку лет семи или восьми, которая неторопливо выступила из тени, держа в руке надкусанное печенье. За ней следовала старая Момо сурового вида.

Волосы девочки были собраны в два пучка. У нее было маленькое круглое личико, нос картошкой, круглые глаза и пухлые как у младенца щечки, безостановочно подергивающиеся. В уголках ее рта прилипли крошки печенья, осыпавшиеся, когда она шла.

Очевидно, она не знала, что здесь есть еще человек, и немало удивилась, заметив Ю Сян. Глаза девочки распахнулись шире и округлились, когда ее взгляд остановился на одеяле, укрывающем ноги Ю Сян. Глаза девочки преисполнились любопытства, но в них не было ни следа презрения или надменности.

«Ой, откуда же выкатился этот колобочек? Разве можно быть большей очаровашкой?».

Девочка была настолько миленькой, что едва не растопила сердце Ю Сян. Однако у нее еще сохранилось три десятых надменности, которые та и выставила напоказ, яростно спросив:

— На что ты смотришь? Неужели ты никогда раньше не видела калек?     

Ей всегда нравилось притворяться злодейкой, чтобы нагонять на детишек страху. Когда они пугались, а потом рыдали навзрыд, а их носы краснели, она немало забавлялась.

Ю Сян как-то забыла, что и она сама сейчас стала маленьким колобочком. Проведя несколько месяцев лежа, она только ела и спала, да еще и наслаждалась своей удачей, поэтому ее истощенное тело заметно поправилось. Ее кожа стала светлой и нежной, а непримечательные черты лица тоже повзрослели. Она была как простой рисунок, который, тщательно разукрашенный разнообразными яркими красками, приобрел великолепный вид. 

Ю Сян обнажила белые зубы, ее глаза сощурились, а нос сморщился. Однако вовсе не выглядела свирепой, а, скорее, довольно забавной.

Старая Момо уже собиралась отчитать необузданную девчонку, как вдруг услышала хихиканье своей молодой госпожи. Еще больше крошек печенья посыпалось с уголков губ девочки, когда она ясным голосом ответила:

— Нет, я никогда раньше не видела калек. 

Старая Момо торопливо закрыла рот и начала взглядом изучать Ю Сян. Еще до того как ее госпожа родилась, ту кто-то пытался тайно убить, поэтому она не только родилась на три месяца раньше срока, но и была отравлена ядом, от которого невозможно было избавиться. Ходить она начала только в три года, а разговаривать — в шесть. Кроме родителей и родного брата, она никогда никому слова не говорила. И предпочитала обходить незнакомцев десятой дорогой.

По своей природе девочка была очень нелюдима. Единственное, что ее интересовало, — еда.

Пришлось задействовать всевозможные принуждения и уговоры, чтобы заставить ее пойти на дворцовый пир сегодня вечером. Было весьма неожиданно, что она сама захотела с кем-то поговорить!

Про себя старая Момо взволнованно закричала.

Как только маленький колобочек подкатилась сюда, она уловила ароматный сладкий запах. Совсем как у ее любимого пряника с семенами лотоса. Поэтому девочка, не сдержавшись, пошла на запах, пуская слюнки и улыбаясь.

У этого маленького колобочка была слишком милая и слишком глупая улыбка, так что Ю Сян пришлось схватиться за грудь: ее сердце вот-вот могло обратиться в лужицу. Она сдерживала пронзительный крик: девочка была слишком милой. Ей захотелось погладить ребенка по пухленькой головке.

— Иди сюда, — она протянула коварный указательный палец и соблазнительно поманила ребенка. — Старшая сестра позволит тебе быстренько взглянуть на свои ноги, а ты дашь старшей сестре погладить тебя разок.

Подумав немного, колобочек радостно кивнула.

Старая Момо пристально уставилась на них. Она не могла даже испустить тяжелого вздоха, поскольку понятия не имела, стоит ей отчитать эту нахальную девчонку или же позволить той дотронуться до своей госпожи.

В цветущих кустах неподалеку вдруг послышался слабый смех и так же быстро утих.